— Давай-ка еще раз. Я изо всех сил пытаюсь выстроить цепочку событий, — она вдохнула и начала загибать пальцы на руке. — Лесли сказала Гриззу на их тет-а-тет интервью, что ты не использовал дубинку для лишения меня девственности. Он каким-то образом умудрился врезать ей прямо в тюрьме, но был так зол на тебя, на нас обоих, что вскоре дал ей короткое интервью по телефону, сказав, что ты его сын.

— Вроде того, — Томми кивнул. — К тому времени, как я рассказал обо всех деталях этой истории, он уже остыл и заказал Лесли, чтобы все это не вышло в печать.

— Мне кажется, слишком радикально с его стороны было заказать ее. Ты так не думаешь? Гризз и без того страшен. Думаю, он мог пригрозить ей как-нибудь по-другому.

Это просто статья в журнале.

— Серьезно, Джин? Вспомни, как ты отреагировала. Гризз не хотел, умирая, думать, что ты все узнаешь и сделаешь именно то, что сделала — уйдешь от меня. Он всегда хотел, чтобы за тобой присматривали.

На этой фразе Джинни хлопнула руками по стулу и встала.

— Присматривали? Мне так надоело слышать это, Томми, — она сверкнула глазами. — Вечно все пытаются защитить меня: «Джинни слишком милая», «Джинни слишком невинная», «Мы не можем рассказать Джинни», «Джинни будет больно», — передразнила она. — То, что я ходила в церковь, пыталась видеть в людях хорошее и смотреть на мир с позитивной точки зрения, не означает, что со мной стоило обращаться, как с ребенком, которого надо защищать. Я взрослая женщина! У меня есть образование, я сама себе подмога. Я могу сама за себя думать, Томми.

— Я знаю, Джин. Мне жаль. Мы оба слишком долго недооценивали тебя.

— Продолжай, — она села обратно, скрестив руки.

— Я сообщил Гриззу все, что рассказал тебе сегодня. Сказал, почему обманул его, лишив тебя девственности. Ему это пришлось не по вкусу, но хочешь — верь, хочешь — нет, он принял это. Гризз уже понял к тому моменту, что раскрыть свое отцовство было куда хуже, чем просто маленький секрет. Последствия могли затронуть Мими.

Обнаружить, что твой отец на самом деле тебе наполовину брат? Мне же не надо объяснять, какая волна говна последовала бы потом, — он закрыл глаза, потирая точку меж бровей. — В любом случае я отговорил его заказывать Лесли и попросил разрешить ситуацию без крови. Когда я рассказал тебе все, время, отведенное на заказ, уже вышло.

Он мог придумать, как не дать Лесли напечатать статью, не убив ее. Он согласился и сказал, что уже остыл и отозвал заказ.

Джинни кивнула, и Томми продолжил: — Блу наведался к Лесли и сказал, что Гризз передумал и не желает выхода статьи.

После этого, но до казни Гризза, Блу получил вести от частного сыщика, которого нанял, чтобы найти Джен и мальчишек. Они к тому времени выросли и с матерью не жили, но детектив отправил Блу фотографии. Рассмотрев их и поговорив с Джен, он отправился к Гриззу в тюрьму за неделю до казни.

— Блу нашел Джен и мальчиков? — переспросила Джинни.

— Да, и в последнюю встречу Блу и Гризза всплыло нечто, сильно его разозлившее. Тогда-то он и послал за мной. Вот почему я решил увидеться с ним до казни.

— Так в чем причина поездки? Почему нельзя было уладить вопрос по телефону?

— Нужно было поговорить с ним один на один. Я хотел лично объяснить кое-что.

— Почему?

— Потому что он обнаружил нечто, выставившее меня не в лучшем свете. Пусть все и случилось давно, до истории с геем, но смотрелся я неважно.

— Да о чем ты говоришь? Что такого узнал Гризз?

— Мне нужно рассказать тебе о Кевине.