Я не смог себя сдержать, крикнул:

— Лита!

— Тише! — шикнула Ева. — Ты привлечешь его сюда!

— Значит, отвлеку от Литы! — огрызнулся я. — Я тебе говорил, что ты можешь остаться наверху!

— И как ты с такой самоубийственной техникой прожил так долго…

— А проживу еще дольше, наблюдай!

К нам что-то двигалось. Я не чувствовал его, но слышал. На способность улавливать ауру можно было не надеяться: остров защищал хищника раньше, защитит и теперь. Я наконец-то понял, что ослепляло меня: при таком скоплении людей с изуродованными аурами я едва мог выделять Литу, обнаружить кого-то незнакомого не было и шанса. Ненамеренная защита, и от этого идеальная.

— Идет, — едва слышно предупредила Ева.

— Сам знаю.

Зрение восстановилось не полностью, но времени не осталось. Я не мог даже оценить силу своего противника! Впрочем, мне приходилось выживать и в худших условиях.

Я заметил перед собой движение за секунду до того, как на меня навалилась бесформенная туша. Честно говоря, я ожидал удара, но вместо этого хищник для нападения использовал свой вес. Я бил хвостом и попадал, но попадал в нечто вязкое, почти не встречая сопротивления.

Оно не издавало ни звука. Я опасался того свиста, который оглушил меня под водой, а слышал лишь собственный голос. В своем логове он не воет? Или под водой был не он?

Я не знал, какого размера это существо. Может, оно давило только меня или заняло собой весь коридор, не было ни времени, ни желания разбираться. Я начал задыхаться, меня заливала слизь, оставался только один выход. Как правило, я оставляю этот удар на крайний случай, но… это он и есть.

Я выпустил в существо ток, и оно взорвалось. Буквально взорвалось: был хлопок, и во все стороны полетели бесформенные комки. В воздухе усилился запах моллюсков, на этот раз паленых. Хм, откуда я знаю, как пахнут паленые моллюски?

Я лежал на спине, восстанавливая дыхание. Секунд через десять я снова мог говорить:

— Ева, живая?

— Да, — откликнулась она откуда-то издалека. — До меня он вообще не добрался, ты его остановил.

— Что это было?

— Сложно сказать. Ты разнес его на куски, а я все еще плохо вижу. Очень странно…

— Что именно?

— Я не нахожу костей или клыков, только плоть… Ты чувствовал что-нибудь, когда дрался с ним?

— Вроде нет… Он душил меня.

И правда странно… Что это за хищник такой без зубов? Хотя мы можем и ошибаться, ведь ни один из нас не разглядел нападавшего.

— Надо идти, — я поднялся на ноги. — Сильно сомневаюсь, что он был здесь один.

— Нет, не один. Я слышу других.

А скоро услышал и я…

Они не шагали, а ползли в нашу сторону. Я собирался прыгнуть им навстречу, но Ева преградила мне путь:

— Подожди! Лучше я. Ты еще не отдышался, да и потом, нам нужен целый труп, а не куски.

— Зачем нам целый?

— Чтобы понять, с чем мы имеем дело.

Я не стал спорить. Ева — в первую очередь животное, она не станет ввязываться в драку, из которой не сможет выйти победительницей. Поэтому я посторонился, давая ей пройти.

Я почти привык к темноте и мог видеть происходящее. На Еву прыгнуло нечто бесформенное, похожее на вынесенную на берег медузу — только очень большое. Моя напарница довольно ловко увернулась, и я отметил, что она двигается уверенней, чем раньше. Водяной — хороший учитель.

Существо нападало беззвучно и как-то примитивно, не как нападает хищник. Оно отталкивалось от земли, от стен, даже от потолка и старалось навалиться сверху. Я видел, что у него есть мелкие щупальца, но не видел полноценных лап. Хотя оно двигалось слишком быстро, и нормально рассмотреть его я не мог.

Ева еще немного повертелась, привыкая к скорости противника, а потом ударила. Ее полупрозрачные плавники блеснули искрами — следовательно, в ее ударе было нечто большее, чем простая физическая сила. И это сработало: с тошнотворным звуком существо повалилось на пол и больше не двигалось.

— Хорошо ты его, — одобрил я. — Это электричество?

— Это яд. Что такое электричество?

— Потом объясню. Давай смотреть, что тут у нас.

Это было похоже на огромного слизня, но только похоже. У обычных слизней с поверхности, насколько мне известно, нет сотен маленьких щупалец по краям тела. И у них уж точно нет огромной полости-пасти, наполненной зазубринами. Хотя зазубрины — не клыки, так что…

— Это не хищник, — опередила меня с выводом Ева.

— Не совсем так. Оно не активный хищник, как мы с тобой, но все равно хищник, раз похищает людей.

— Может быть. Тот, который напал на тебя, был крупнее.

— И мы еще не нашли того, который свистел. Так что вперед!

Теперь я получил возможность осмотреть пещеру, вернее, остров. Зрелище было странное: неровный пол, своды разной вышины, большая часть стен в лабиринте — не из камня, а из твердого, отдаленно напоминающего пластик вещества. В стенах было большое количество проломов, будто что-то вырывало из них куски.

Куда мы вообще попали?!

Лишь одно меня радовало: я снова начал четко чувствовать Литу. Она была далеко, но любое расстояние, которое тебе известно, преодолимо. Так что мы продолжали продвигаться вперед. Чтобы сократить путь я начал ломать странные пористые стены. Сначала я опасался, что это приведет к крушению сводов, но Ева заверила меня, что угрозы нет. Кажется, она поняла, где мы оказались. Я пока ничего не спрашивал, мои мысли были заняты другим.

На нас несколько раз нападали. Я уже успел понять, что существа не просто давят своим весом — это было бы слишком примитивно. Они стараются захватить противника своими огромными пастями. Может, у них и получалось, однако через броню я ничего не чувствовал.

Но люди — другое дело. У людей брони нет. Поэтому мы должны были торопиться.

— Лита! — крикнул я, когда уже можно было кричать.

Расстояние между нами было совсем незначительное, если бы не эти стены…

— Кароль! — сразу же отозвалась она. Как мне показалось, с облегчением в голосе. — Сюда, скорее! Я больше не могу!

Плевать на стены. Одну я снес ударом хвоста, вторую порвал когтями на руках. За ней на меня бросился крупный слизень… это он зря сделал. Я был не в настроении устраивать тут показательные схватки и просто размазал его по стене. А после уничтожения третьей преграды я увидел Литу.

Она стояла, прижавшись спиной к стене и смотрела вперед невидящими глазами — человеческое зрение не могло приспособиться к такой темноте. В руках моя смотрительница сжимала нож, и руки ее кровоточили. Напротив нее застыли два слизня, порезанный труп третьего, совсем небольшого по сравнению с остальными, лежал чуть поодаль. Существа не подходили, потому что у обоих на мордах — если это морды! — были раны.

Видимо, они решили выждать, когда их маленькая жертва устанет, и выбрали верную стратегию. Вот только они не ожидали, что ей помогут!

Мне хотелось быть героем и убить сразу двоих — и я способен был это сделать! Но тогда Литу могли ранить, мои развлечения того не стоят. Поэтому я шепнул Еве:

— Бери того, что ближе к нам. Справишься?

— Да.

Мы не договаривались, когда прыгать, но прыгнули одновременно.

Ева не убила существо сразу, ей не хватало опыта, но сумела оттащить от Литы — вот и все, что меня беспокоило. Сам я не тратил много времени на такую мелочь: поймав слизня за края пасти, я распорол его хвостовым шипом. Труп буквально вытек у меня из рук… да что это за твари такие?!

Лита все еще слепо смотрела в темноту. Она, конечно, слышала звуки, но не могла сориентироваться. Моя смотрительница промокла, белое платье было вымазано кровью, девушка дрожала от холода и перенапряжения. Я ведь только теперь понял, что здесь очень холодно!

— Лита… Их больше нет.

Она откинула нож и доверчиво протянула руки в темноту. Я ожидал, что она заплачет, но просчитался. Она была рада мне, потому что это я, а не просто потому что ее спасли.

Я убрал броню и обнял ее, стараясь согреть. Интересно, моя кожа сейчас холодная или теплая? Раньше я не задумывался… да и сейчас для этого не время!