Гигантская черепаха жила в океане много веков назад. Когда пришло время покинуть этот мир, она по каким-то причинам оказалась на вершине подводной горы, да там и осталась. Не знаю, правда, как она могла превратиться в остров, окаменев, но так уж случилось за столетия. Эти слизни, вероятно, нашли уже не труп, а только панцирь, и приспособили его под гнездо.
Я понятия не имел, что бывают такие большие черепахи. Почему люди о них не знают? Даже если такие существа вымерли, должно было остаться немало панцирей! Или это все-таки не черепаха? Ева, с ее ограниченными знаниями о мире, могла и ошибиться. Но… тогда что?
Да еще эти слизни… Хотя они беспокоили меня меньше, я подозревал, что на глубине водится нечто посерьезней. Осталось только выяснить, каким образом они связаны с Аристархом. Не похоже, что они способны на осознанный контакт!
Я не знал, как слизни отнесутся к гибели нескольких собратьев и похищению жертв. Вряд ли обрадуются. Скорее всего, полезут на остров за добычей, думаю, они уже делали это. Так что надо убрать отсюда людей как можно скорее.
Чем ближе мы были к выходу, чем светлее становилось в лабиринтах. Теперь, когда я знал, из чего сделаны эти стены, я старался не дотрагиваться до них лишний раз. Получается, переварить слизни не могли только черепа, а потому и выкидывали их из гнезда.
Лита подслеповато щурилась, мои же глаза приспосабливались к свету быстрее. Я не понимал, откуда у моей смотрительницы берутся силы не терять сознание, я ведь знал, что она измотана.
Упрямство. Чистой воды упрямство.
Мы выбрались там же, где и ушли под землю. Первой подземелье покинула Ева. Я бросил ей Настю и молодого человека, так и не пришедших в себя, с не большей церемонностью, чем я уделил бы мешку картошки. А вот с Литой было сложнее, я не хотел лишний раз тревожить ее раны. Поэтому подъем затянулся: мне пришлось являть миру чудеса акробатики, одной рукой придерживая девушку, а другой помогая себе карабкаться наверх.
— Кароль, хватит! — протестовала она. — Я еще не умираю! Не надо со мной так церемониться!
— Надо, — пробурчал я. У меня не было настроения придумывать остроумный ответ.
Лишь на солнце я увидел, что Лита не просто бледная — она чуть ли не зеленоватого оттенка. Моя смотрительница едва держалась на ногах, но выглядела решительно. Надо обязательно продемонстрировать мне, что она сильная… даже если придется умереть в процессе!
— Ева, Литу нужно доставить на яхту, только осторожно. А потом этих двоих, но желательно так, чтобы они не захлебнулись. Сумеешь?
Ева кивнула, но тут вмешалась моя смотрительница:
— А ты куда собрался?
— Надо организовать тут самоэвакуацию. У них есть лодки и даже два вертолета, нет только желания покидать остров. Так я им его обеспечу!
— Тогда я подожду тебя здесь, — твердо сказала Лита.
— Нельзя, тебе надо к врачу!
— Кароль, на яхте только один врач, и это я! У меня незначительные ранения, так, царапины…
— У тебя на руках живого места нет!
— От этого не умирают.
— А от потери крови?
— Я еще не потеряла достаточно. Но чем дольше ты болтаешь, тем меньше времени остается. Я дождусь тебя здесь. Пошла бы за тобой, но не могу. Видишь, я признаю свои слабости!
— Угу, только те, которые не мешают тебе поступать по-своему!
— Иди ты уже!
Ева, понаблюдав за нами, покачала головой, подхватила Настю и прыгнула в воду. Видимо, решила не рисковать с двумя сразу или просто не была достаточно сильна. В сущности, я ничего не знал о пределах ее возможностей.
Разубедить Литу не удастся, на это я даже не надеялся. Но и оставлять ее возле пролома в земле не хотел — неизвестно, что оттуда может вылезти! Поэтому я отнес ее на небольшую возвышенность: люди туда совались редко, да и вид на пляж открывался неплохой.
— Будь здесь, я скоро вернусь.
— Можно подумать, с острова я куда-нибудь убегу, — слабо улыбнулась она.
— Ты непредсказуема, а я не хочу терять тебя второй раз за день! Я тебя вообще терять не хочу…
Отсюда до пляжа было проще добраться через заросли, но это шло вразрез с моим планом, а план превыше всего. Чтобы отпугнуть людей от острова, мне нужно было получить их уважение и страх — а Аристарха они тоже уважали и боялись! Следовательно, я должен быть выше, чем он.
Я ненадолго остановился возле пролома в земле, проверяя, не сползаются ли к нему слизни. Но они либо еще не поняли, что произошло, либо не рисковали вылезать на солнце. Вот только солнце скоро скроется…
Я соскользнул с берега в бесконечное пространство океана. Хоть я и получил возможность находится на суше почти неограниченное количество времени, заплатив за это огромную цену, в родной стихии я чувствовал себя уверенней. Так что пока я оплывал остров, план сформировался до мельчайших деталей.
Почти все обитатели острова были сейчас на пляже. Вряд ли они думали о тех пятерых, кого отдали на смерть… А может, думали, но старались оградиться от вины весельем. Мне они не нравились в любом случае, однако смерти я им не желал.
Конечно, на базе меня не похвалят за то, что я сейчас сделаю. Но другого выбора у меня нет.
Я поднялся к поверхности еще на глубине, так, чтобы меня увидели. Послышались крики, вопли ужаса, люди начали в панике выбираться из воды. Я же двигался нарочито медленно, чтобы дать им время свалить подальше. Им казалось, что я иду по воде, хотя на самом деле я плыл… но они этого не поймут, ведь люди так не могут!
Они выбирались на пляж, но не убегали, толпились там. Они были похожи на стайку перепуганных рыбок, которые неожиданно поняли, что хищник здесь и что бежать, в принципе, некуда. Я был еще далеко, но мой обостренный слух уже выхватывал из общего испуганного шепота отдельные фразы:
— Бог из воды!
— Он сам вышел!
— Ему не понравились жертвы…
— Он заберет нас!
Все правильно, детки, бойтесь меня… Сейчас как пойду всех подряд крошить! Так что будьте паиньками.
Кажется, от страха они даже протрезвели.
Когда я вышел на берег, толпа застыла, будто скованная льдом. Я прекрасно знал, что выгляжу впечатляюще: я выше любого из них, черная чешуя блестит ртутью, хвост с угрожающим шипом лениво двигается по волнам, когти выпущены, глаза темные, пустые. Я не хотел быть похожим на человека, только не сейчас.
Молчание затягивалось. Я чувствовал напряжение, знал, что если сделаю еще хоть шаг в их направлении, они с криками и воплями разбегутся по лесу. Посмотреть на это было бы забавно, но я сдержал себя. У меня есть цель… Давайте же, остолопы, говорите!
Наконец девица — совсем мелкая — спросила:
— Вы… вы кто?
И тут же сжалась, будто ожидала, что я кинусь на нее и порву на куски. Привлекательная, конечно, идея… нет, сначала работа. Развлечения потом.
— Я тот, кого вы зовете богом из воды.
Косяк, конечно, что я с ними по-русски говорю… но спишем это на то, что бог из воды может все.
И вот как раз к этому моменту до пляжа добрался Аристарх. Сначала его сопровождали два рослых помощника, но, увидев меня, испуганно остановились. Он же и не думал пугаться, шел прямо на меня; дурноватые глаза пылали возмущением.
— Кто ты такой? Ты не бог из воды! Я знаю бога из воды, а ты не он!
Вот оно что… Знает он, хорек, что в этом острове сидит! Но откуда? Ладно, это выяснять буду не я.
Дождавшись, пока он подойдет ко мне вплотную, я ударил. Сильно ударил, почти не сдерживаясь. Аристарх отлетел назад метров на двадцать, несколько раз кувыркнулся в песке, оставляя за собой багряный след, и застыл. Может, я и убил его… Не важно. Его было за что убить, хоть это и не входило в мои планы.
Толпа теперь не просто боялась, толпа была в ужасе. Они на полном серьезе поверили, что я бог из воды. Что ж, настало время для поучительной речи…
— Я не понимаю, почему вы так удивлены, увидев меня. Сколько раз за эти дни вы упоминали мое имя. Сколько раз вы смеялись над моим существованием. Вы думали, я не слышу? Вы вторглись в мой дом, осквернили его и верили, что я останусь слеп и глух? Я терпел долго, даже слишком долго, но более терпеть не могу. Вы принесли в мой дом грязь, от которой я намерен избавиться.