Он вновь перевел камеру вниз, и вот тогда появилось оно. Из темноты, которая на первых кадрах была сплошной, к человеку двигалось размытое пятно света. И двигалось довольно быстро! Можно было бы подумать, что это игра света, если б оператор не прошептал:

— Что это… что за шуточки?! Эй… это кто там?

Пятно продолжало подниматься. Чем ближе оно становилось, тем больше было сходства с человеком — на уровне формы тела, из-за яркого света можно было увидеть лишь силуэт. Очень странный… Обычно люди, чтобы подняться, да и в целом чтобы передвигаться в воде, резко дергают ногами, загребают руками, в общем, ведут себя, как мелкие рыбки. Но сияющий силуэт сам по себе был неподвижен, он словно парил в воде, увлекаемый вверх невидимым потоком.

Да и сам этот свет… Люди не светятся изнутри, а этот светился.

Я наделся, что смогу рассмотреть больше, когда оно подплывет ближе, но надежды мои не оправдались: камера неожиданно перестала работать. Запись кончилась.

— И что ты об этом думаешь? — ледяным голосом поинтересовалась Лита. — Что это было?

— Не знаю, — честно признался я. — Но не думаю, что призрак. Ты ведь сама говорила, что их не существует!

— Верно, — вынуждена была признать моя смотрительница. — Говорила… Но тогда что это?!

Действительно, что?

У меня еще не было ответа.

Может, Лита и была права, когда предлагала мне отложить проверку озера до завтра. Ай нет, сколько можно ждать? Я и так тут почти сутки торчу!

Ветер поднялся еще ночью, шел снег, но недолго, и утром небо было тяжелым. Буран должен был обрушиться, но почему-то медлил. Знал, небось, что моего терпения надолго не хватит!

Меня радовало, что на это задание мы отправились не вдвоем, а с Оскаром. Потому что… это место давило. В меньшей степени на меня, в большей — на Литу. Она пыталась не показывать этого, но от меня такое не скроешь. Она завесила все окна и старалась постоянно быть рядом со мной.

Я понимал, что ее беспокоит. Белизна снега и льда почему-то казалась агрессивной… Не знаю, почему, ведь в целом белый — довольно мирный цвет. Не представляю, как бы я оставлял ее одну — ну а о том, чтобы идти со мной к озеру, и речи не шло.

У Оскара был иммунитет к необоснованным страхам. Поэтому, когда я уходил, Лита уже переметнулась к его бассейну. Теперь хоть не надо за нее беспокоится!

Сначала к воронке меня вели небольшие фонарики, выглядывающие из-под снега, а потом уж я и сам увидел ее. И зрелище было впечатляющее: аккуратная, круглая пропасть. В природе такого точно не бывает.

Глядя на величественные стены из многовекового льда, я сильно сомневался, что кто-то пошел на такое только ради привлечения туристов. Не окупится никогда в жизни! Должна быть другая цель. И почему я все время лезу в человеческие проблемы?

Вырубленная во льду лестница слабо выделялась под снегом, здесь подогрева предсказуемо не было. Я бы с удовольствием спустился по простому канату, но простых вещей здесь не было в принципе. Пришлось осторожно, на четвереньках, пробиваться через заносы. Ветер, периодически засыпающий меня ледяной крошкой, мне совсем не помогал!

Не знаю, сколько времени я спускался. Наверное, много, потому что облака стали темнее и начал сыпать первый снег, пока еще мелкий. Разумнее всего было бы повернуть и с поджатым хвостом вернуться в отель, но это было унизительно. Я что, зря потратил столько сил?

На дне воронки располагалась ледяная площадка, лишь часть которой была пробита достаточно глубоко, чтобы открыть путь к озеру. Сейчас даже эта часть вновь закрылась льдом, что, впрочем, меня не остановило. Дурное дело нехитрое, путь себе пробить я сумею.

Под ударами моего хвоста лед треснул и раскололся на несколько крупных осколков, которые я сразу же достал из воды. При такой температуре они могут снова смерзнуться, а это нежелательный вариант.

Подо льдом меня ждала черная вода. Уже странно! И в океане, и в пресных реках и озерах вода всегда играла разными оттенками синего, а здесь… Хотя это, наверное, из-за глубины и отсутствия света.

Прыгать в воду ногами вниз было непривычно, да и неправильно для меня, но иначе не получалось. Оказавшись в озере, я тут же настороженно огляделся, но вокруг меня была только темнота. Даже лед над моей головой не переливался, как на записи, а нависал свинцовым облаком.

Тогда я попытался почувствовать, есть ли рядом жизнь, но оказалось, что все мои способности сбиты и почти бесполезны. Само это место отличалось от любого из тех водоемов, в которых я раньше бывал, и отличалось не так, как зараженный участок океана. Там я был естественным существом, а мир вокруг меня — нарушением законов природы.

Здесь же нарушением был я. Это озеро оказалось чуть ли не отдельным миром, где меня совсем не ждали. Миром чистым, хрупким, и я чувствовал себя так, будто вперся на паркетный пол в заляпанных навозом сапожищах. Довольно странное ощущение, учитывая, что обувь я не признаю.

Лучше было бы мне уйти, и инстинктивно я понимал это. Но моя человеческая половина снова взяла вверх, призывая продолжить осмотр. Я знал, что если поддамся и уйду сейчас, то больше сюда не вернусь, поэтому заставил себя плыть на глубину.

Не знаю, почему, но я хотел добраться до дна. Вокруг себя я все равно ничего не видел, даже напрягая свое зрение, а дно хотя бы материально. Мне казалось, что за мной следят, но это, конечно, паранойя в прогрессирующей стадии. Если бы за мной действительно следили, я бы почувствовал! Так ведь?…

Дышать здесь было очень тяжело, я хлопал жабрами, как выброшенная на берег рыбешка. Использовать здесь легкие на человеческий манер я тоже не мог, потому что кругом все-таки вода! Вода, в которой почти нет кислорода… А справлюсь ли я вообще?

Хватит ныть! Естественно, справлюсь. Я ведь и не с таким сталкивался. Я научился дышать на поверхности! Что мне боятся какой-то ледяной лужи!

Справа от меня мелькнула вспышка света, прервавшая все мои геройские размышления. Я резко развернулся, но ничего не увидел. Показалось, что ли? Спокойней, Кароль, спокойней, так и самообладание потерять недолго… Что за истерики?

Свет мелькнул снова, на этот раз недостаточно быстро, чтобы обмануть меня: я видел, как он уходит на глубину. Нет, не мерещится, тут кто-то есть.

Я замер, развернулся так, чтобы невидимое дно было под моими ногами. Впервые в жизни у меня сложилось впечатление, что я вишу над бездной. Но я ведь житель океана! Это людям свойственно бояться глубины, потому что они не знают, что там скрывается, да и в целом почти беспомощны в воде. А я — один из самых серьезных хищников, мало кто может со мной сравниться.

Так почему я боюсь теперь?

Да потому что я совсем один, рядом кто-то есть и смотрит на меня, а я ничего не могу поделать, даже почувствовать его! И потому что это не море и не океан, а нечто совсем незнакомое.

А потом свет снова вспыхнул, но уже далеко, сразу в нескольких местах. Я не сразу понял, что искорки света образовали кольцо, в центре которого оказался я. Они нарастали, становились все ближе, все отчетливей. Я же словно оцепенел: я мог лишь поддерживать себя на плаву и смотреть на них. Ближе, ближе, совсем близко…

Они сияли ровным белым светом, благодаря которому я смог увидеть, какая мутная здесь вода. По форме странные огни и правда напоминали людей: вот голова, тело, руки… А ноги где?

А ног не было. Вместо них в воде извивалось что-то странное, не похожее ни на хвост, ни на щупальца, а на что-то среднее между ними. Пять или шесть отростков, постоянно находящихся в движении… Только теперь я заметил, что в целом огни неподвижны.

Самым подозрительным было то, что я не чувствовал ауры. Вообще никакой! Как будто передо мной никого не было, но ведь я их видел! Вижу… Вот же они, сейчас будут рядом! Аура должна быть у любого живого существа.

Но не у призраков. Дьявол! Но такого просто не может быть! Я не могу сражаться с теми, кто уже мертв!