Пилот помог нам выгрузить немногочисленные сумки — предполагалось, что наш визит будет недолгим, — и сразу полез обратно в машину. Я давно уже заметил, что обслуживающий персонал, так или иначе связанный с проектом, немногословен… хотя оно и понятно.

Вертолет взбил винтами настоящую метель, ненадолго поглотившую нас. Когда снег улегся, я наконец мог осмотреться.

Белый цвет… Такой чистый, что казалось, будто он светится. Даже отель, занесенный снегом, не выделялся на общем фоне. Странная земля, словно оторванная от остальных территорий, уже подчиненных человеком. Хотя это не земля даже, а вода.

Еще больше, чем необычность этого мира, меня поразило ощущение тяжести. Раньше я никогда не чувствовал себя маленьким, а здесь почувствовал. Бесконечность белизны и черная точка, ни для кого не имеющая значения, — моя жизнь. Бр, жесть-то какая! Почудится же…

Украдкой глянув на Литу, я заметил, что она тоже сжалась перед пустыней из снега и льда. Она привыкнет, конечно, но не до конца… как и я. Хорошо все-таки, что с нами Оскар, у которого иммунитет к сложным душевным переживаниям. Не думаю, что я бы смог оставить Литу совсем одну, даже ненадолго. Вовремя Юлия ушла в декрет!

— Ладно, ребята, собираемся! — Лита командно хлопнула в ладоши, но большие варежки поглотили звук. — Блин, я чувствую себя плюшевым медведем!

— Ты и выглядишь соответствующе, — ухмыльнулся я.

— Ай, молчи! Нам нужно как можно быстрее добраться до отеля, меня предупредили, что скоро начнется буран.

Я был полностью согласен с этим предупреждением: все вокруг казалось спокойным, но я уже чувствовал грозу в напряженном воздухе.

Сумки разобрали мы с Оскаром, моя смотрительница шла налегке. В шубе, варежках и пушистой шапке она и правда напоминала медвежонка… хотя, насколько мне известно, медвежата не чертыхаются на каждом шагу, проваливаясь в снег.

А снега тут было много: мне выше колена, а Лите так вообще по пояс. В итоге мне пришлось бесцеремонно подцепить девушку хвостом и поднять над уровнем снега. Моя смотрительница бурчала и сыпала угрозами, но соскочить не пыталась. Оскар улыбался, глядя на нас… или мне показалось?

Отель был окружен крепкой оградой из металлической проволоки, ворота запирались на кодовый замок. Код, естественно, сообщили Лите, так что скоро мы были на защищенной территории.

Здесь на снегу проступали странные колеи.

— Это что? — удивился я.

— Раз в сутки весь комплекс на час включает обогрев, — пояснила Лита. — Если этого не делать, компьютеры просто накроются из-за переохлаждения. Обогревательная система встроена в том числе и в пешеходные дорожки. Если бы комплекс нормально работал круглые сутки, здесь бы вообще не было снега.

— Все равно впечатляет. И долго эта крепость может существовать без людей?

— Не больше года. Аккумулятор здесь солидный, но не вечный, он тоже нуждается в подзарядке.

По полуоттаявшим дорожкам Лита могла идти сама. А жаль, она забавно болталась на моем хвосте.

Как только мы вошли, в коридоре зажегся свет, как и в расположенной неподалеку небольшой комнате. Здесь находилась стойка с ключами, напротив нее — журнальный столик, диван и кресла. Мебель была накрыта белой тканью, я угадывал лишь очертания.

— Нужна вода, — Оскар заговорил впервые с начала пути.

— Знаю, — кивнула моя смотрительница. — Ты будешь жить в подвале, там есть бассейн. Правда, его еще надо наполнить, но это быстро. Кароль, подожди меня здесь.

Они ушли, а я остался возле стойки. Чтобы хоть как-то развлечься, я рассматривал яркие рекламные буклеты, сложенные аккуратной стопкой. Роскошные комнаты, ресторан, большой зал с камином… Хм, если это все и правда находится в отеле, наше задание мне уже нравится!

А потом я дошел до того, что люди назвали «прорубью». Она представляла собой огромную воронку, глубоко на дне которой находилась темная пробоина — единственный путь в озеро. К ней вели крутые ступени, вырезанные прямо во льду, по краям воронки располагались прожекторы.

Чтобы организовать все это, нужны были очень большие деньги. Неужели ради какого-то дайвинга люди пошли на такое? Нет, должна быть другая причина.

Если бы на проекте подозревали что-то, Лита бы мне сказала. Значит, никто и не задумывался, все сосредоточились на «призраке». Им бы только мистику найти! А вдруг кто-то прямо у них под носом ведет исследование другого мира? Ведь когда-то Леонид Островский точно так же случайно наткнулся на останки древних зверей, а теперь существует проект… и мы.

Посмотрим. Может, мне удастся сделать больше, чем от меня ожидают.

Лита вернулась одна. Но это понятно: Оскар не мог долго находиться вне воды, да и разговорчивостью он не отличался.

— Ну что, поднимемся в нашу комнату? — ухмыльнулся я.

— Мы живем в разных комнатах.

Удар ниже пояса.

— Почему?!

— Нам разрешили пользоваться только одноместными номерами. Нежелательно, чтобы ты повредил дорогую мебель.

Фух, а я-то думал, она опять на что-то обиделась! Так, стоп, когда это я ломал мебель?

— Кароль, если ты продолжишь вести себя, как озабоченный подросток, я пересмотрю наши отношения, — заявила она.

Глупо и совсем не смешно, я ведь не об этом подумал, я просто не хотел в сотый раз извиняться перед ней неведомо за что.

Я демонстративно дернул хвостом, выражая свою крайнюю обиду, и направился к вещам.

— Подожди, — остановила меня девушка. — Это может подождать. Я хочу, чтобы ты посмотрел запись, которую сделал тот дайвер.

А, ну да… призрак.

Лита провела меня в большой зал с камином. На одной из стен висело белое полотно, напротив стоял проектор. Пока моя смотрительница возилась с ним, я успел приподнять чехол на одном из кресел, увидеть, что оно белоснежное, и, чертыхнувшись, сесть на ковер. Как можно делать, а тем более покупать, такую мебель? Она ж от одного взгляда пачкается!

Ничего, если отель откроется, кресла уже на следующий день серыми станут. Но я к этому и когтя не приложу, мне надоело цапаться с людьми из-за пустяков. Теперь я буду выше этого! Да, я определенно мудрею.

Лита, завершив свою возню, села рядом со мной. Чисто из солидарности, кстати: она сняла мокрую шубку и могла бы занять кресло. Все, теперь она официально прощена за мелкие придирки.

— Смотри внимательно, — буркнула она, когда я полез обниматься. — И если у тебя язык повернется сказать, что это не призрак, я тебе что-нибудь оторву!

Заманчивая перспектива, нечего сказать.

Я решил отложить защиту свободы мнения до более подходящего случая и сосредоточил свое внимание на экране.

Сначала все стало черным, и я даже подумал, что что-то пошло не так и проектор не работает. Но потом в темноте стали проявляться блики, и я услышал голос, приглушенный помехами. Под водой человек говорить точно не смог бы, значит, микрофон был связан с его маской. В принципе, те, кто едет на край света ради дайвинга, могут позволить себе такое оборудование.

— Вот так… Эх, уже включилась…. Тут темновато, но, надеюсь, будет видно глубину! Тут потрясающая глубина… Сначала все будто зеленое и синее, а потом превращается в черное!

Глубину видно не было. То ли камера оказалась не лучшего качества, то ли оператор из него был никудышний… Хм, кажется, Лита упоминала, что о мертвых людях нельзя говорить плохо.

— Так, вот дно поснимали… А теперь будет самое чудо!

Камера резко дернулась, а потом на экране действительно появилось «самое чудо». Картинка была размытой, но все равно можно было увидеть удивительную игру цветов и света. Будто радуга вдруг ожила и начала извиваться. Я бы ни за что не догадался, что это такое, если бы невидимый оператор не пояснил:

— А такой тут лед! Прямо у меня над головой… Нам повезло, денек сегодня солнечный, поэтому так видно. Хорошо, что мне удалось снять это, но все равно, такое надо видеть! Кто этого не видел, тот не жил по-настоящему!

Спорное утверждение.

— Так, ребятки, мое время истекло, сейчас вылезать буду. Но покажу-ка я вам напоследок глубину! Еще раз, чтоб знали!