Ягги посмотрев на сверток, закусила губу, чтобы не расплакаться, он был упакован так же, как и книги, которые ей оставлял Костя.

- Я не знаю, сможет ли простить меня Ягишна, я очень виноват. Однажды Кощей пришел ко мне, и просил сохранить свой дневник. Онпросил вернуть его, когда он спросит или передать его тебе Ягишна, в случае, - Марко тяжело вздохнул, - его смерти.

- Спасибо, Марко. – Тихо сказала Ягги, и осторожно дотронулась до свертка.

- Я должен был это сделать давно. Мы Водяные – Хранители секретов. Как банк, нам доверили секрет – храни. Хозяин затребовал – верни, не греши. Иначе позор. Так меня воспитывал отец. Я не смог выполнить свою работу.

- Что ты говоришь, Володенька, – удивилась бабушка, – ты ведь принес его.

- Да, я должен был вернуть его давно, - повторил Марко, - как только узнал о смерти Кощея и увидел Ягишну. Но, простит меня Ягишна, я не смог. Я хотел, но побоялся. Я полюбил Ягишну, и испугался вернуть секрет. Я решил, что ей будет больно, и она возненавидит меня. А потом, секрет пропал, я долго искал его, он снова появился только вчера.

- Пропал? – Удивилась Ягги. – Кому нужен дневник Кости?

- Я не знаю, Ягишна. Но я это выясню, кто и зачем взял секрет. – Марко отодвинул не выпитый чай и встал. – Простите, меня Ягишны. – Он поклонился и исчез.

Чут поклонился и исчез, вслед за хозяином.

Ягги прижимая к себе сверток, не сказав ни слова, ушла к себе в комнату. Села на кровать, положила сверток на колени, и накрыла руками. Погладила бумагу, послушала, как шуршит, потрогала веревочку, подумав, что Костя ее завязывал, и может быть, эта веревочка еще помнит его прикосновения. Но веревочка безучастно топорщилась, и не делилась воспоминаниями.

- Ягуша? – В дверь тихонько постучалась Ольга Константиновна. – Может тебе чаю принести?

- Спасибо, не надо. – Так же тихо сказала Ягги. – Ольга Константиновна! – Она позвала бабушку Ольгу. – Заходите, мне страшно его открывать.

Ольга Константиновна зашла уже с чашкой чая, поставила его на тумбочку и села рядом с Ягги.

- Я только сейчас вспомнила, что сказал Марко, что его кто-то украл. Значит, его открывал и читал чужой человек. Мне страшно. И такое противное, липкое и гадостное чувство…

- Я тебя понимаю. – Ольга Константиновна, погладила Ягги по руке. – Хочешь, я открою?

- Нет, я сама. Только вы не уходите.

- Хорошо, Ягуша.

Ягги еще посидела, рассматривая секрет, как его назвал Марко, собралась с духом и развязала веревочку, развернула шуршащую бумагу. Обычная толстая тетрадь в клеточку, Костин почерк, быстрый, но аккуратный, число и несколько строчек.

«Странно начинать вести дневник в столь зрелом возрасте».

Ягги представила, как Костя сидит над пустой страницей и, написав, первую строчку хмыкает. Сразу защипало в носу, и навернулись слезы.

«Но в семье что-то происходит, и я не могу понять что. Дед сильно изменился перед смертью, да и умер, можно сказать без причины».

- Да, Ягуша, так я подумала, - сказала Ольга Константиновна, когда они прочитали эти строчки, - он умер без причины. Здоровье было в порядке, что-то случилось, а он не говорил. Накануне все было хорошо, он работал в кабинете, потом уехал на встречу с кем-то, я уже и не помню с кем. Приехал домой, опять работал в кабинете, долго с кем-то говорил по телефону, вышел очень расстроенный, а после ужина снова заперся в кабинете и проработал там всю ночь. Не отвечал на вопросы, только все с книгами возился. Утром уехал, я еще спала, вернулся к обеду, на расспросы опять не отвечал, «все нормально», знаешь ведь, как мужчины говорят, когда у них проблемы. А вечером он умер, сердце отказало.

- И что? – Ягги встревожено посмотрела на Ольгу Константиновну. – Что случилось в это время?

- Не знаю. – Ольга Константиновна тяжело вздохнула. – Я так и не смогла выяснить.

- А с кем он встречался утром? Он сказал?

- Сказал, что был на завтраке с Водяным, с Дедушкой.

- С Дедушкой Водяным, - задумчиво повторила Ядвига, - что нам сегодня сказал Марко? Что Водяные хранители секретов. Может быть, Каллистрат Кириллович и ездил на встречу с Водяным, что бы поделиться с ним секретом?

- Может быть, - тихо сказала Ольга Константиновна, - но Дедушко столько раз меня после этого видел, если б Каллистрат оставил что-то для меня, как Костя для тебя, он бы обязательно передал!

- Да. – Согласилась Ягги. – Но может быть, секрет был оставлен кому-то другому? Косте?

- С Костей он тоже встречался, на похоронах, и потом не раз.

- Значит, надо читать дневник, возможно Костя написал об этом.

- Думаю, тебе стоит прочесть одной, Ягуша. Дневник оставлен тебе, возможно, там что-то очень личное. – Ольга Константиновна встала. – Я не буду тебе мешать, но если понадобится моя помощь, разбуди меня, не стесняясь.

- Хорошо, Ольга Константиновна, спокойной ночи.

«Странно, но я втянулся писать дневник. Не ожидал от себя.

Завтра лечу к Ягги. Скучаю. В следующий раз, познакомлю ее с бабушкой, и возможно уговорю ее бросить свою библиотеку и переехать ко мне».

Ранним утром Ягги закрыла дневник. Он обрывался на этой фразе. Она потушила свет, закрыла глаза и постаралась не умереть, в который раз, пережив смерть Кости.

Поздним утром она проснулась, с таким ощущением, словно только, что закрыла тетрадь и легла. Словно не спала. Встала, стараясь не думать и не вспоминать, не делать лишних движений, что бы снова не всколыхнуть это чувство безнадежности и потери. Открыла дверь и ощутила ожидание бабушек, которое заполонило всю квартиру. Бабушки тихо шептались на кухне, чтобы не разбудить ее, варили кофе, видимо уже не первый раз и ждали, очень напряженно ждали ее.

- Я встала. – Сухо сказала она.

Бабушки осторожно выглянули из кухни, и, стараясь не шуметь, накрыли стол к завтраку. Налили кофе, и поставили кружку перед Ягги.

- Там нет ничего. – После первого глотка сказала Ягги.

- Совсем? – В один голос спросили бабушки.

- Про Каллистрата Корнеевича нет ничего. Костя очень переживал, что не мог понять, что же случилось с дедом. Описывает так же как вы, Ольга Константиновна, накануне было все хорошо, он с ним встречался в городе, на следующее утро дед позвонил, приказал приехать к Водяному ему и Корнею Каллистратовичу, там он настоятельно рекомендовал подписать бумагу о Кощеевом наследовании, на вопросы отвечать отказался, сказал, что формальность. Костя подписал, в присутствии Водяного. Что там, в этой бумаге – не понятно, Костя не написал, дед взял с него слово, что он никому не скажет. Вечером дед умер.

- И все? – Тяжело вздохнув, спросила Ольга Константиновна, она сжала губы, стараясь не заплакать.

- Про деда – все. – Подтвердила Ягги.

- Знаете, девочки, - сказала, молчавшая до этого бабушка Ярина, - мне думается, надо расспросить Водяного. Возможно, Каллистрат и оставил секрет, но с условием.

- Как это? – Удивилась Ягги.

- Как в заговоренных кладах бывает. Клад может добыть тот, кто выполнит какое-то условие. Песню споет, убьет кого-то или нагишом по деревне пройдет.

- И что ты предлагаешь нам песни петь нагишом? – Раздраженно спросила Ядвига.

- Нет, не предлагаю, думаю, надо просто спросить. – Бабушка пожала плечами, лишь этим выдав свое неудовольствие тоном Ягги. – Возможно, надо только спросить у Водяного.

- Да. – Согласилась Ольга Константиновна. – Это вполне в духе Каллистрата «не спросишь – не узнаешь», так любил говорить. Сегодня же отправлюсь к Водяному. Спасибо, девочки, что подсказали!

- Да, пока не за что, Оленька. – Улыбнулась бабушка. – Очень может быть, что мы ошиблись. Еще поделишься чем то? – Она посмотрела на Ягги. – Или осталось только личное?

- Там еще про Кира было и Алессандру. – Хмуро сказала Ядвига. – Костя подозревал, что после смерти деда, Кир пытался действовать на отца, чтобы получить знания и книгу. Что, Алессандра приехала не просто так, искать зеркало, а приехала, уже зная про книгу и Кощеев. И предложила Киру сотрудничество, но зачем Алессандре книга?