Бабульки опять согласились с мнением Любаши. И долго обсуждали длину юбок рыжей подруги Алессандры и глубину ее декольте.

- Вот попомните мое слово! – Трагическим голосом изрекла дворничиха. – Скоро выживут эти итальянки Елену Николаевну и Кира из ихней квартиры! Рыжая то, тоже без прописи живет, почти целый месяц! Надо в контору сходить, а то почему мы всем домом должны платить за них? И чего приперлась рыжая, ведь ни бельмеса не понимает по-русски? А глазищи то, как начнет на меня смотреть, и лопочет, лопочет чего-то по своему, руками водит, страшно делается. Как пьяная становлюсь, то ли давление от нее поднимается, то ли голова кружится. Вот увидите, уморят они Елену Николаевну вдвоем то, который день из дома не выходит. – Любаша закончила свою речь и посмотрела на подруг.

Из подъезда кто то вышел, Любаша стремительно обернулась, что бы проконтролировать кто и куда идет по ее двору.

- Ах, Кирилл Корнеевич! – Она подобострастно улыбнулась. – Доброго дня вам, и родственнице вашей! – Любаша зыркнула на Алессандру.

Кирилл зло посмотрел на дворничиху и ничего не ответил.

- Любовь Васильевна! – Алессандра старательно выговорила имя отчество дворничихи. – Добрый день! Вы такая хорошая уборщица!

- Тьфу! – Плюнула разозленная Любаша в след Алессандре. – Сама ты уборщица!

Алессандра подскочила от неожиданности, и быстро села в машину.

- Я не понимаю, чем не довольна эта обслуга? Я ее хвалила! - Алессандра зло захлопнула дверцу машины.

- Дура. – Тихо ругнулся Кир.

- Живет тут без прописки, и еще обзывается! – Сорвалась на крик обиженная Любаша. – Сегодня же пойду в контору! – Она плевалась злостью в след уехавшей машине Кира.

Ягги было некогда выслушивать дворничиху, она обернулась вороной, для скорости передвижения и вылетела в след, за машиной Кира. Довольно скоро машина остановилась у офисного здания. Кирилл, не оглядываясь на Алессандру, вышел из машины и стремительно поднялся по ступеням.Алессандра, недовольная неучтивостью Кира вышла, намеренно медленно.

- Быстрее, меня уже ждут. – Зло бросил ей Кир.

- О, Кир, не волнуйся, мы все уладим! – Нежно сказала ему Алессандра и улыбнулась.

- Даже если я продам всю свою библиотеку и картины, мы ни чего не уладим.

Он вошел в здание, не дожидаясь Алессандры.

- О, Кир… - начала ему говорить Алессандра, но увидев, что он уже вошел в здание, недовольно поджала губы и возвела очи горе. – Oh, mio dio![1]

Ягги подождала, и стала летать вокруг здания, заглядывая в окна и разыскивая Кира. С противоположной стороны призывно каркнул Ворон. Ягги обрадовалась, подлетела и заглянула в окно. Кир ходил по кабинету, что-то объясняя пожилому мужчине, который бесстрастно выслушивал его. Алессандра тихо сидела в кресле и улыбалась.

«Не слышно», - сердито подумала Ягги.

Мужчина, встал, что-то сказал и вышел из кабинета.Ягги устала парить в воздухе, рядом с окном, но не решалась сесть на карниз, что бы, не привлекать внимания. Взлетела повыше, села на карниз этажом выше, закрыла глаза, представила маленького серого воробья, мысленно перекувыркнулась и села на карниз окна Кира неприметной птичкой. Кир бегал по кабинету, в панике, что-то крича. Алессандра встала, раздраженно посмотрела на него и открыла окно.

- Кир, тебе надо успокоиться. – Сухо сказала Алессандра.

- Успокоиться? – Взвизгнул Кирилл. – Это ты виновата! Ты! Ты до сих пор не нашла мне книгу! Ты обещала! У меня заберут бизнес! Как, как я буду жить? – Кир кричал, захлебываясь от страха, голос постоянно срывался. – Это было последнее предупреждение! Все, все, я потерял все!

- Прекрати кричать! – Алессандра встала напротив Кира, и слегка встряхнула его за плечи. – Веди себя, как мужчина!

- Это ты виновата! – Кир зло отпихнул ее. – Ты, наобещала мне, что достать книгу раз плюнуть! И где она? Что я смогу сделать без книги? Так, вся сила была бы моя! Да, я бы одним взглядом выкинул этого мерзавца! Это Костик, все он виноват, отдал книгу этой старухе, а не мне! Боже, я не могу быть нищим! Как я буду жить? – Размазывая слезы, голосил Кирилл.

- Прекрати плакать, как баба! – Разозлилась Алессандра, и со всей силы, влепила ему пощечину. – Сколько можно, страдать и ничего не делать? Прекрати! – Она еще раз наотмашь ударила его.

- Как ты можешь меня бить? – Опешил Кир.

- Ты не мужчина. – Брезгливо посмотрела на него Алессандра. – Едем домой. – Приказала она и вышла из кабинета.

«Ну и дела!» - удивилась про себя Ягги - «Так вот кто у них самый главный! Алессандра, кто бы мог подумать».

Ягги с Вороном проводили машину Кира до дома, но ничего интересного больше не увидели. Кир, зареванный и злой, молча, зашел в подъезд, не потрудившись подождать Алессандру. Итальянке пришлось звонить в домофон, что бы Елена Николаевна открыла ей дверь. Полетав еще немного, Ягги отправилась домой.

Ольга Константиновна, услышав рассказ Ягги, расплакалась.

- Я не думала, что все настолько плохо. Хорошо, что квартира не принадлежит Кириллу, и он не сможет ее продать. – Она тяжело вздохнула. – Надо позвонить Елене, поговорить с ней.

- Но вы же не можете рассказать, что все знаете? – Испугалась Ягги.

- Конечно, Ягуша я не расскажу. Но можно попытаться расспросить ее, как то помочь. Не хорошо это, они родные люди. Хоть Кирилл и дурак. – Расстроено сказала Ольга Константиновна.

- Надо остановить Алессандру. – Задумчиво произнесла бабушка. – Если она Кирилла толкает на глупости, то надо спасти мальчика.

- Конечно надо. – Согласилась Ягги. – Только не забывайте, одну вещь – откуда Алессандра узнала о книге? Зеркало, понятно, это ее семейная тайна, она за этим сюда и приехала. А о книге, известно только Кощеям. Значит, Кир ей рассказал. Конечно, это может быть просто слабостью, или желанием произвести впечатление, но не глупостью. И с помощью книги она собирается стать не Кощеем, а решить свои финансовые трудности. А вы знаете, к чему это приводит.

- Ты права, Ягуша. – Вздохнула Ольга Константиновна. – И от этого еще больнее.

- Ольга Константиновна, - Ягги обняла бабушку Ольгу, - вы не переживайте, мы все сделаем, что бы его спасти. Вы ему потом мозги вправите, может он еще и станет хорошим мальчиком.

- Кхе… кхе… - послышалось деликатное покашливание из угла.

- Входи, Чут. – Пригласила Ольга Константиновна.

- Изволят ли благородные Ягишны принять с визитом Водяного младшего? – Чут поклонился и застыл в ожидании ответа.

- Изволят, любезнейший, изволят. Проси покорно. – Бабушка церемонно склонила голову.

В дверь позвонили. Ольга Константиновна пошла открывать, а Ягги удивилась:

- Он ведь предупредил о своем приходе. Почему в дверь, если может материализоваться прямо в комнате?

- Это не вежливо, Ягги. – Пожала плечами бабушка. – Ты же не приходишь в гости через окно, даже если так проще?

- К тебе в дом я все время раньше через окно забиралась.

- Я знаю. Но тогда тебе было значительно меньше лет и мозгов тоже было не много.

- Фу, бабушка. Умеешь ты сказать по-доброму.

Ольга Константиновна улыбаясь, как всегда в присутствии Водяного младшего, вошла в комнату.

- Володенька проходи, проходи в комнату, не стесняйся. Чай, кофе? Чем тебя угостить?

- Не беспокойтесь, Ягишны. – Марко вошел с большим букетом цветом и маленьким свертком. – Это цветы для благородных Ягишн. – Он слегка поклонился.

Бабушки засуетились, усаживая гостя. Ягги застенчиво улыбнулась:

- Здравствуй, Марко.

- Рад видеть тебя, Ягишна. – Марко наклонился и поцеловал руку Ягги. – Все ли хорошо?

- Спасибо, Марко. – Ягги смутилась и покраснела.

Бабушки накрывали на стол к чаю, стараясь делать вид, что их нет в комнате, но с большим любопытством наблюдали за Ягги и Марко. Когда все сели и успокоились, Марко вздохнул, собрался с духом и сказал:

- Я пришел повиниться перед Ядвигой. – Марко положил сверток в коричневой бумаге, перетянутый простой бечевкой перед Ягги.