— Я всё ещё помню тот день, даже сейчас. Тот ужасный день когда убивали моих друзей. Я хорошо знал Эммотов. Если бы мы не жили в праздности, если бы мы построили стену, если бы мы были настроже, может и не было бы таких потерь… может мы продержались бы до тех пор, пока Гоун-сама не пришёл спасти нас.

Это было бы сложно, подумала Энри. В их деревне теперь живёт много переселенцев из других подвергшихся атаке деревень. Их деревни были защищены крепкими стенами — пусть и не такими прочными как сейчас в деревне Карн — но на них всё равно напали. Но стены могли бы задержать нападавших хотя бы ненамного, и тогда больше людей спаслись бы. С этим Энри согласилась.

— Старые традиции больше не работают. Мы должны пересмотреть наш образ мысли и взять защиту деревни в собственные руки. Единственные, кто на это способен… это молодые и легко приспособляющиеся, но кроме этого понадобится так же и сила.

Староста сказал, что хотел. Он спокойно смотрел на Энри.

Пока он говорил, Энри серьёзно слушала. Сначала она хотела отказаться, считая что этот груз слишком тяжёл для неё. Если на них снова нападут, она сомневалась что сможет вынести ответственность за жизнь односельчан. Однако, как и сказал староста, она не может просто взять и сбежать.

— Я не знаю, могу ли принять такую ответственность.

— Это естественная реакция. Гоблины и я поможем тебе управлять деревней. Но при этом, принимать судьбоносные решения всегда страшно.

— Как насчёт сформировать совет из жителей деревни?

— Честно говоря, я и сам об этом думал. Однако, чем серьезнее проблема, тем вероятнее что возникнут обстоятельства, которые разделят группу и парализуют принятие решения. В конце концов, без одного человека во главе мы не сможем решать проблемы эффективно.

— Может нам создать две системы, одну для управления в нормальных ситуациях, и другую для чрезвычайных случаев?

— Это не сработает. Это не воспитает в нас лидеров. Люди следуют за лидером в беде и работают как одно целое, так как знают что этот лидер также хорош и в мирное время.

Староста был твёрд и объяснил причины своего предложения. С кислой миной Энри задала последний вопрос.

— … Когда я должна дать ответ?

— Я не буду тебя торопить. Обдумай всё как следует.

— Я поняла.

После сказанного Энри встала и вышла.

Когда Энри покинула дом старосты, Гокох последовал за ней.

— Предположим, я захочу подумать обо всём одна, могу я рассчитывать на уединение?

— Понял, сестрица. Тогда подумай над этим. Остальные из нас поддержат тебя, сестра. Если тебе что-нибудь понадобится, просто дай нам знать.

— Да, тогда я рассчитываю на вас.

После того как Гокох ушел, Энри вернулась в свой дом.

«Смогу ли я быть хорошей старостой?»

Энри вовсе не была уверена.

Кто знает, когда придёт время, ей, возможно, придётся отдать тяжёлый приказ — приказ пожертвовать немногими ради блага остальных.

Я не смогу, никак не смогу…

Все в деревне такого высокого мнения о ней. Но для начала, гоблины про которых все говорят как о моей силе, они ведь даже не союзники которых мне принесла моя собственная харизма или связи. Я всего лишь призвала их с помощью рога, подаренного мне великим заклинателем, Айнз Оал Гоуном.

Этот предмет оказался первой крупицей помощи, что получила деревня — Странно, я оказалась первой кому он помог? Я помню Гоуна-сама в маске… Хм? Разве он носил маску?

Ее воспоминания о случившемся были запутаны, но этого следовало ожидать, учитывая хаос ситуации.

Энри встряхнула головой, избавляясь от сомнений.

Так или иначе…

Будь этот рог подарен кому-то другому, тот человек и стал бы следующим старостой, а не она. Что значит, дело не в её собственных способностях, а в простом капризе судьбы.

Я хочу поговорить с кем-нибудь об этом…

Первым ей на ум пришёл Энфри. Он жил раньше в большом городе, видел много людей, и Энри чувствовала, что он может сказать, получится ли из неё следующий староста. Он хорошо образован, и наверняка сможет дать ответ.

Однако, староста сказал, что Энфри — или точнее, Барелы — согласились с её кандидатурой. Это значит, что если она и поговорит с Энфри, он лишь постарается подтолкнуть её к согласию.

Он не подойдёт… как и любой из жителей деревни. Это оставляет лишь Агу и огров, но Агу уже называет меня вождём, а огры просто глупы.

И тут, кто-то позвал хмурившуюся Энфри бодрым голосом.

— Э-эй! Похоже, вы закончили разговор… Оя? Что-то не так, почему у тебя какое-то странное выражение лица? Проблемы, Энри?

Голос заставил Энри затрепетать словно от удара током. Верно. Она чужая в деревне, нейтральная третья сторона, способная спокойно и логично оценить ситуацию.

Энри со всей силы побежала к Люпус Регине.

— Люпус Регина — сан!

Она крепко схватила за плечи удивленную горничную.

— Что, что, что, в чем дело? О нет… Мое сердце бьется так быстро. Но, пожалуйста, не признавайся мне. Я не лесбиянка, мне нравится противоположный пол. Нееееет… Отпусти меня… Я буду изнасилованной-су…

— Стой! Пожалуйста, подожди немного!

Руки Энри отпустили ее плечи, что бы закрыть рот Люпус Регины. Но она проворно выскользнула из рук Энри, улыбнувшись ей.

— Ах, прости, прости, но ты казалась такой взволнованной, я думала, мне нужно не много тебя остудить. Это была просто шутка-су…

— Это на самом деле плохая шутка…

Плечи Энри обвисли. Однако, она тут же собралась с духом. Люпус Регина приходит и уходит когда захочет, если не воспользоваться этой возможностью и не задержать её, она вновь исчезнет.

— Пожалуйста, выслушай меня. Мне нужен совет, что делать дальше!

— Я не знаю о чем ты говоришь, но мы можем обсудить это пока идем, хорошо? Я не хочу чтобы крестьяне смотрели на меня странно…

Лицо Энри покраснело. В этом Люпус Регина была права. Однако…

— Нооо, если ты снова захочешь меня изнасиловать, я не буду кричать…

— Ггг!

Люпус Регина игриво показала язычок Энри.

— Станьте серьезной, Люпус Регина-сан!

— Давай, давай, идем, идем.

Не дожидаясь ответа Люпус Регина пошла и Энри последовала за ней.

— Ну, давай, выкладывай свои проблемы сестренке — начиная с эротических секретов, как совращать мужчин…

— Ах, это правильно? Люпус Регина-сан действительно взрослая, тогда…

Для Энри, ничего не знавшей о таких вещах, она действительно казалась взрослой. Очевидных перемен не было, но почему-то Люпус Регина теперь выглядела гораздо старше.

— Кхм-кхм! Я ведь всё-таки мимидошима[1]!

— … ха?

Что значит «мимидошима»? Пока Энри задавалась этим вопросом, Люпус Регина поманила её к себе. Согласная отбросить и забыть подозрительные вопросы, Энри принялась рассказывать о случившемся в доме старосты.

— Так что, что мне делать?

— Хм? Не знаю.

И на этом всё.

— Эй… разве ты не сказала что я могу выложить все свои проблемы тебе?

— Ау, но должна ли я отвечать… хм, ну ладно, пофиг. Для начала, если тебя выдвигают на эту позицию и ты знаешь, что пожалеешь, если согласишься, лучше отказаться сразу. Подумай, с чем ты сможешь справиться и с чем нет.

Обычная беззаботная девушка пропала, на её месте стояла тревожащая, завораживающая красавица. Обычно широко открытые глаза сузились, и дружелюбная улыбка теперь вызывала дрожь в спине.

— В любом случае, это просто моё мнение; тебе наверное лучше решить чего ты хочешь самой. Присядь, покрути это в голове, всякое такое. Для начала, давай я тебе скажу одно, неважно староста ты или кто-то другой, ты всё равно облажаешься рано или поздно. Из всех кого я знаю, лишь сорок один никогда не совершает ошибок. Поэтому, нет смысла париться по поводу того, что случится, когда всё испортишь. Но если подумать, никто лучше тебя на эту роль не подходит.

— Что ты имеешь в виду?

— Спроси гобов. Когда на деревню нападут страшные твари, и они будут уверены что не победят, что произойдёт? Представь эту ситуацию с собой в роли старосты и с собой в роли обычной крестьянки.