Глава 7

Утром Джен в кофейню не пришла, но там и без неё хватало народу. Перед работой у меня осталась в запасе пара минут, чтобы купить кофе и маффин. Когда я увидела длинную очередь, то чуть не передумала. Естественно, я пришла слишком поздно, но очередь двигалась быстро, и уходить не имело смысла. Я молилась, чтобы не попасть в утренний час пик.

И, конечно же, думала о нём. Мысли о Джонни захватили мой мозг. С кофе и маффином в одной руке, ключами от машины – в другой, я стояла и присматривалась, пришёл ли он. Джонни стоял у газетной стойки и искал «Нью-Йорк Таймс». Когда я подошла, он уже зажал газету под мышкой.

– Привет, – произнесла я.

Не понятно, чего я ожидала, но, во всяком случае, не этот пустой взгляд. Джонни не удостоил меня даже кивком. Он молча протиснулся мимо меня и подошёл к прилавку, чтобы заплатить за газету. Ощущение, будто он залепил мне пощёчину. На моём лице отразилось замешательство, а Карлос поверх ноутбука бросил на меня сочувствующий взгляд.

– Послушай, не принимай так близко к сердцу, – тихо говорил он, пока Джонни продирался сквозь толпу к входной двери. Чёрное пальто развивалось в районе щиколоток. – Он почти всегда такой. Не любит, когда к нему втираются в доверие.

– А я, чёрт возьми, и не втираюсь! – я нахмурилась и глянула на Джонни сквозь стекло в двери. – Я просто проявила вежливость.

Карлос пожал плечами.

– Это моё мнение. У него тут имеется парочка неадекватных фанатов. Думаю, это они заставили его держаться настороже.

– Ну, я же не сумасшедший поклонник, – в моём голосе явно читалось напряжение.

Карлос поднял брови и ухмыльнулся.

– Да? Ты и Джен смотрите на него так, будто хотите, чтобы кофейня внесла его в меню.

Мои щёки запылали.

– О, Боже! Это так заметно?

– Нет. Не думаю, что он заметил ваши взгляды, не беспокойся. Просто, он недоверчивый. Дело в том, что я видел баб, которые сдирали с себя одежду и пробовали тут же на него забраться! – Карлос покачал головой. Он никак не мог определиться, смущал его данный факт или восхищал. – Это старухи, Эмм. Лет по пятьдесят. По сравнению с ними, ты – молоденькая, горячая штучка.

– О, спасибо, – нигде не обнаружилось даже намёка на чёрное пальто Джонни. Я взяла свой кофе и посмотрела на Карлоса. – Джен говорит, что ты ему симпатизируешь.

– Наверное, он понимает, что я не собираюсь с ним трахаться. Это ведь не то же самое, что быть влюблённым в него из-за его прошлого.

– Что ты имеешь в виду? – я знала, что Джонни был не слишком разборчив в выборе сексуальных партнёров. Но он никогда и не демонстрировал голубизну или бисексуальность.

– Сложно сказать. Может, он чувствует угрозу со стороны мужчин. Нам ведь проще отбиться. Или в тот день у него было, просто, хорошее настроение. Я не знаю.

Слова Карлоса недалеки от истины, но они причиняли боль.

– Я никогда и не говорила, что влюблена в него. Знаешь, я на этой неделе столкнулась с ним возле его дома, и он пригласил меня на чай.

– На чай? Брось заливать! – Карлос замахал руками.

– Это правда, – я забыла картонную подставку под чашку, которая медленно нагрелась в моей руке. Пришлось поменять руки, при этом я чуть не раздавила маффин. – Мы сидели на кухне, и пили чай. А сегодня он даже не сказал мне «Привет». Это просто… неприлично, я считаю.

Карлос пожал плечами и вернулся к своему ноутбуку.

– Что тебе сказать? У человека проблемы. Если тебе это поможет, от тебя здесь ничего не зависит.

Но слова Карлоса мне не помогли. Я не хотела, чтобы Джонни обращался со мной, как с остальными. Я хотела… быть для него кем-то особенным.

– До встречи, – крикнул мне вслед Карлос, хотя я ушла, не попрощавшись. – И не сходи с ума из-за этого тапа, Эмм.

Легко сказать... Кофе горчил, потому что я забыла положить сахар и налить молоко. Маффин раскрошился. И на работу я опоздала.

– Я ведь только сказала «Привет», – пробормотала я себе под нос.

***

Я сидела за компьютером, вносила данные в таблицы, принимала телефонные звонки, отвечала на электронные письма и всё это время раздумывала о поведении Джонни. Но мой пыл немного поутих. Меня часто отвлекали, и я даже не заметила, как успокоилась.

Банковским делом я занялась случайно. В своём родном городе я училась в колледже «Lebanon Valley». Он располагался недалеко от нашего дома, и я могла пешком дойти до кампуса. Аннвилл – небольшой городок, на севере и юге его окружали фермы, на западе и востоке он сливался с другими маленькими городами. Я имела ограниченные возможности работы по совместительству. В шаговой доступности от родительского дома находились пиццерия, заправка, кинотеатр… банк. В банке лучший график работы, лучшая зарплата, лучшая социалка, и мне не требовалось просить родителей, чтобы они меня отвезли. Я училась в колледже и работала в банке. Осталась я там и после окончания учёбы, когда запрет на вождение машины ограничивал мои возможности выбора работы.

За пару лет я доросла до банковского администратора. Работа мне нравилась. Я любила цифры. А моя нынешняя работа в штате Пенсильвания в Кредитном союзе нравилась мне ещё больше.

Но не сегодня.

Сегодня я считала минуты до конца рабочего дня, чтобы влезть в почтовый ящик, не принесли ли уже диск с фильмом «Ночь ста лун». К сожалению, он пустовал. Я посмотрела дважды, будто пакет мог куда-то завалиться в узком ящике. В разочаровании я открыла дверь в тёмный, холодный дом. Даже на автоответчике отсутствовали сообщения. Ничего удивительного, но сегодня я забеспокоилась. Большинство людей, которые хотели поговорить со мной и не заставали меня дома, звонили на мобильный. Очевидно, сегодня я им не нужна.

Я долго простояла с опущенной головой под горячим душем. Тугая струя воды лилась на мои напряжённые плечи и затылок. Я тосковала по сильным рукам, которые смогли бы разогреть мои скованные мышцы. К сожалению, сейчас никто не мог оказать мне эту услугу. Ободранные колени горели огнём, когда я провела по ним бритвой.

Конечно же, я опять думала о Джонни.

Какие, чёрт возьми, у него проблемы? Ладно, я могла понять, что ему действовали на нервы комплименты друзей о его члене. Своей порно-карьеры он не стыдился, да и она завершилась более тридцати лет назад. Скорее всего, он не хотел расхваливать работу, которой занимался давным-давно, и своё, изменившееся за долгие годы, тело. Возможно, ему не нравился свой нынешний вид. Одно не понятно. Почему мужчина отшил меня с ледяной вежливостью? Хотя ещё вчера делал мне чай и предлагал печенье. Поведение крайне нелюбезное, но мне не хотелось верить, что он козёл. К тому же, я по уши в него влюбилась.

Джонни не знал о нашем с Джен видео марафоне, не имел понятия о приступах и страстных мечтах, в которых он играл главную роль. Меня взбесило то, что я оказалась в рядах его сумасшедших поклонников, которые прорывались в кофейню. И, чёрт возьми, я не напрашивалась к нему в гости. Мы просто соседи.

При воспоминании о печенье мой желудок заурчал. Что он сказал? Домашнее вкуснее? Может, мне стоит проявить любезность, и что-нибудь для него испечь?

Пару минут спустя я уже раскладывала всё необходимое для выпечки. Покупка этого дома совершалась, в том числе, и из-за кухни, которую оборудовали предыдущие хозяева. Но цвет обоев и кухонные агрегаты меня не интересовали. Фишка кухни – островок в центре, который служил одновременно рабочей поверхностью и обеденным столом. В дополнительных столах я не нуждалась.

За ингредиентами для печенья появились миксер и мерные стаканы. Не было только одного, рецепта. По крайней мере, хорошего. Я никогда не пекла самостоятельно шоколадное печенье по рецепту моей бабушки.

Прижав к уху телефонную трубку, нажала кнопку быстрого вызова, и обратила внимание, что уже три дня не разговаривала с мамой. Три дня! Я могла вспомнить, когда мы с ней не разговаривали больше двух дней. Если я не звонила, она сама перезванивала и оставляла сообщения до тех пор, пока я не отвечу.

Мама взяла трубку быстрее, чем я думала.

– Да?

– Мам, это я, Эмм, – у меня порой возникала потребность, назвать своё имя, будто я не единственная дочь.

– Эммилин. Привет. Как дела?

Она не спросила, что случилось. Это повод, как для радости, так и для беспокойства.

– Мне нужен бабушкин рецепт шоколадного печенья.

– Ты занялась выпечкой?

– Ну… да, – я засмеялась. – И зачем мне это нужно?

– А я уже целую вечность не пекла печенье, – сказала мама.

На мгновение я перестала пересыпать муку из пачки в банку, которой ещё ни разу не пользовалась.

– Правда? А почему?

– Ну,… папа и я стараемся есть поменьше сладкого, чтобы вернуть былую форму.

– Ох, – об этом я не подумала. Несколько раз в год мама сажала отца на диету и божилась, что и сама сядет. Но они оба любили поесть и не занимались спортом. К сожалению, и я унаследовала эту склонность. – Ну, и какие успехи?

– Ты же знаешь своего отца. Он говорит, что держит себя в руках, но я-то знаю, что он тайком ест гамбургеры и картошку фри.

– Может, он вёл бы себя по-другому, если бы ты ему иногда пекла печенье, – мы обе захихикали, так как знали, что мой папа никогда бы не променял гамбургер и картошку фри на печенье, каким бы вкусным оно не было.

– А, вот, нашла, – в мамином голосе сквозило торжество. – Его засунули в поваренную книгу, которую тётя Мин пару лет назад подарила мне на Рождество.

– Какой рецепт? Без масла?

– Да.

– Мам, ты нарочно засунула рецепт шоколадного печенья в поваренную книгу?

– Нет, – произнесла мама таким тоном, будто мой вопрос являлся признаком глупости, – я знала, что никогда не буду там его искать.

Мы опять рассмеялись. Меня охватила лёгкая ностальгия. Сколько же я провела вечеров, выпекая вместе с мамой печенье или раскатывая тесто для фруктовых пирогов или тартов (Прим.: Тaрт (фр. tarte) – типичный для французской кухни открытый пирог из особого песочного теста, замешиваемого, как правило, без добавления соли или сахара. Может быть десертным или основным блюдом). Моя мама – великолепный кондитер, и многому меня научила, но самостоятельно пекла я редко. Теперь всё в прошлом, и мне не хватало мамы.