Кто-то проявил ко мне сострадание, но кто? Куда я пошла в одиночку в темноте совершенно голой? И что я там делала? Моё тело будто догадывалось, в какие неприятности я влипла. В колледже у меня была подружка, которая, прежде чем куда-то выйти, вставляла тампон. Всегда. Даже не во время менструации. Она не знала, что делать, если тампон отсутствовал. В противоположном случае, даже не вспоминала о нём. Я никогда не проделывала такие фокусы, но, когда задумывалась об иллюзиях, которые мой мозг создавал во время транса, нижняя часть живота сжималась.

Я встряхнула одежду. Она пахла кедровым деревом. Из футболки вывалился маленький клочок бумаги. Он запорхал в холодном воздухе, который врывался через открытую входную дверь, и упал на пол. Я закрыла дверь и нагнулась, чтобы поднять бумажку. Это оказалась квитанция из химчистки. Она выглядела довольно старой и пожелтевшей. На квитанции стояла фамилия.

– Чёрт, чёрт, чёрт! – я закрыла глаза в надежде, что открою их и увижу, это лишь игра моего воображения. Я открыла глаза. – Чёрт!

Фамилия на квитанции… Делласандро. Я застонала и смяла пальцами бумажку, затем решила поступить по-другому. Разгладила её на ладони и спрятала в карман брюк.

Зазвонил мобильник. Джен.

– Привет, дорогая.

– Привет, – сказала она. – Слушай, а ты не против, если я откажусь от нашего ночного кинопросмотра? Я чувствую себя неловко… но у меня настоящее свидание. Ну, не то, чтобы мы не увидимся, – поспешно добавила она.

Я засмеялась.

– Конечно, ничего страшного. С кем ты встречаешься?

– Его зовут Джаред, – ответила подруга. – Представляешь, он служащий похоронного бюро.

– С ума сойти! Ну, по крайней мере, у него есть работа, чего не могу сказать о моём бывшем бойфренде.

Джен захихикала.

– Да. Мы хотим в пятницу куда-нибудь выбраться, но у него странный график работы. Он спросил, ничего, если мы вместо пятницы встретимся в четверг.

– А где ты с ним вообще познакомилась? – я запихала вещи обратно в пакет, но смысл данного факта пока не осознавала. – Ты о нём никогда не рассказывала.

– Я чувствовала себя немного неловко.

– Девочка, когда это ты себя неловко чувствовала? – засмеялась я.

– Я познакомилась с ним на похоронах. Хоронили Хетти, сестру моей бабушки. Она умерла несколько месяцев назад. Джаред помогал организовать похороны.

– И на похоронах твоей двоюродной бабушки он предложил тебе встретиться? Вопиюще, – одновременно разговаривать и тащить коробку очень неудобно. Я поставила её на ящик, а сама отправилась на кухню ставить воду для чая. Джоржетта устроилась на кухонном столе.

– Нет. Не там. Я написала ему по интернету. У похоронного бюро есть свой сайт.

– Что? – я замерла. – Что за глупости?

– Совсем не глупости. Просто звучит странно. Это, скорее, информационный сайт. Хотя действительно комедия, сайт похоронного бюро. Мы начали переписываться, а потом он пригласил меня пообедать.

– Наверное, мне тоже надо проводить больше времени в интернете, – я считала это несерьёзным. Социальные сети пожирают вагон времени даже у тех, у кого его масса. Как у меня, например.

– Ты очень хорошая, Эмм. И весёлая.

– То же самое могу сказать и про тебя. Удачи тебе в четверг, и не переживай. Правда. Я ведь тебе сказала, что фильм так себе.

– Нет, каждый фильм с Джонни хороший, – её голос звучал уже не так убеждённо, как раньше.

«Джерад должно быть очень милый», – подумала я. – «Да и Джен не злюка».

– Ты, правда, не сердишься? Ну, дружба и всё такое?

– О, Боже, конечно, нет! – ответила я. – По крайней мере, хоть одна из нас должна иметь какое-то оживление в жизни.

– Это только ужин, – успокоила Джен, но в её голосе слышалось возбуждение.

– Жду в пятницу подробный отчёт.

– Ты его получишь.

Мы завершили разговор, в этот момент чайник засвистел. Я налила горячую воду через чайное ситечко и вышла, чтобы забрать остальные вещи из машины. На улице мимо меня проехал автомобиль и остановился возле дома Джонни. Я сделала вид, что копаюсь в багажнике, а сама наблюдала, кто приехал.

Джонни. Конечно. И женщина, которую я уже видела с ним в кофейне. Он крепко держал её за локоть, помогая преодолеть скользкий тротуар. Меня замучила ревность, непонятная и бессмысленная ревность. Я захлопнула багажник с таким грохотом, что было слышно на всю улицу. Джонни со спутницей обернулись в мою сторону. Я притворилась, будто полностью занята своей коробкой.

Он не являлся моей собственностью. Моя буйная фантазия не давала мне никаких прав, ревновать Джонни в реальной жизни. Мы ведь не любовники. Боже, мы даже не друзья.

Тем не менее, я изрыгала проклятия, пока волокла домой хлам, распаковывала и расставляла его. Парочку старых, но интересных детских книжек я поставила на полку, детский рисунок в рамке повесила на стену спальни. Потом прервалась и оглядела картинку. Очень даже неплохо, возможно, причина в том, что мама вставила её в рамку. У меня больше таланта, чем я думала.

Свои инициалы я поставила в правом нижнем углу – Э.М.М. Эммелин Мария Мозер. Моё имя, написанное таким образом, всегда вызывало у меня улыбку. Какие же умные мои родители. На картинке изображён дом, перед ним – женщина и мужчина. Женщина была принцессой или невестой, возможно, и тем, и другим. Сложно сказать, какому из этих образов соответствовали розовая юбка, вуаль и цветы в её руке. Она и мужчина держались за руки. Женская улыбка изображалась в виде изогнутой линии от уха до уха. Мужчина выглядел больше принцем, чем женихом. Наверное, потому что на нём чёрное длинное пальто и очень длинный полосатый шарф.

Я пригляделась повнимательнее. Длинное чёрное пальто. Длинный шарф в полоску. Внутри у меня всё перевернулось. Я потянулась к картинке. Стекло пыльное и в пятнах, деревянная рамка по углам облупилась.

Это мой дом. Тот, в котором я сейчас жила. Высокий и узкий, три окна по одну сторону от входной двери, одно – по другую. Спокойно, так мог бы выглядеть любой дом, но он выглядел, как мой.

И потом я увидела «Тардис», машину времени из британского телесериала «Доктор Кто». В первый раз она не бросилась мне в глаза, её скрывали не совсем правильно нарисованные деревья. «Вау!»

– Привет, доктор, – я коснулась фигурки ещё раз. Загадка отгадана. Ребёнком я была большой поклонницей «Доктора Кто». Мне тогда очень хотелось познакомиться с Томом Бейкером, который на все времена остался единственным настоящим «доктором».

– Чудачество, – произнесла я с любовью ко мне восьмилетней, и повесила картинку на место.

Но загадка с моей одеждой, напротив, до сих пор не отгадана, она мучила меня весь день. Мне в голову лезли всякие ужасы, один страшнее другого. Ясно одно, я хотя бы не совершила ничего противозаконного. Или меня на этом не застукали. Я не появилась ни в вечерних новостях, ни в «YouTube». Или того хуже, на эротическом портале «YouPorn».

Немного жаль, тогда бы я смогла узнать, чем занималась.

У меня не оставалось другого выбора, кроме как поговорить о случившемся с Джонни. Он вернул мне одежду и даже не попытался сделать вид, будто ничего не произошло. «Что же всё-таки могло произойти…»

Проклятье!

На сей раз никаких тарелок с печеньем. Не хотелось вторгаться в его частную жизнь и выставлять себя в глупом свете. Поэтому я отправилась в его галерею.

«Оловянный ангел» на Фронт-стрит занимал почти полностью великолепное здание, которое преобразовали в торговый дом. Я вошла и заметила, что в галерее много посетителей. Для вечера четверга это удивительно. Такое предположение возникло потому, что я не обладала никаким пониманием искусства, и совершенно им не интересовалась. Прогуливались парочки, в одной руке бокал вина, в другой – тарелка с кусочками сыра. Тихие комментарии о картинах, которые висели на стенах, и о, расставленных на помостах, скульптурах. На заднем плане играла нежная музыка.

Ну, супер. Я ввалилась с самый центр торжества. Как выяснилось, речь шла не о каком-то особом поводе, а о вернисаже, который проходил здесь каждый четверг. Я услышала разговор какой-то пары, как они были здесь на прошлой неделе и купили подруге подарок на новоселье. Сейчас они, кажется, присматривали подарок на день рождения.

Я никуда не торопилась и спокойно бродила по большим залам. Пол из отшлифованного и покрытого лаком дерева блестел. Не совсем ровные стены выкрашены в спокойный белый цвет, окна прикрывали тончайшие занавески. Световые гирлянды развешаны на горшках с растениями и крест-накрест натянуты под высоким потолком.

– Какой замечательный дом, – обратилась я к пожилой паре, которая выглядела, будто сошла со страниц модного журнала. Я радовалась, что пришла сюда прямо с работы. Туда, по крайней мере, я надевала юбку и лодочки, вместо джинсов и сапог.

– Да, Джонни, действительно, превратил его в сказку, – ответила женщина. – Вы увидите лишь небольшую его часть. Трудно поверить, что нечто подобное можно найти в Гаррисберге. Никто и не подозревал, что здесь столько талантов.

– Акцент сделан на его работах? – я смутно помнила, что Джен мне рассказывала об этом направлении.

– Да. Конечно же, на его собственных работах, с которыми вы, наверняка, знакомы.

Мужчина куда-то ушёл, возможно, чтобы наполнить свою тарелку сыром. Женщина махнула бокалом в мою сторону.

– Конечно.

Честно говоря, изучая жизнь Джонни в интернете, я мало уделяла внимания его художественному творчеству. Я знала его прошлое, но не более того.

– Мы были так счастливы, что в нашем обществе появился художник такого уровня, который поддерживает местных художников, – она сделала глоток и склонилась ко мне. – К тому же он умопомрачительно выглядит, правда?

Я отпрянула с лёгким отвращением.

– Эээ… Да. Вы не знаете, он сегодня здесь?

– Джонни по четвергам всегда здесь. Это его галерея, – дама произнесла данную фразу таким тоном, будто я являлась полной тупицей.