Глава 13

Эйфория продлилась около тридцати секунд. Этого времени хватило, чтобы осознать, я его поцеловала, а он меня оттолкнул. К счастью, никто не видел, как я выходила из его кабинета, и мне не пришлось беспокоиться о том, что у меня на лбу большими буквами было написано: «Отвергли». Я покинула «Оловянного ангела», не посмотрев ни на одно произведение искусства.

В понедельник Джонни не пришёл в кофейню.

Во вторник тоже.

И в среду.

К четвергу я убедилась, что отпугнула его навсегда, но не осмелилась даже заикнуться об этом Джен. Не понятно, почему я ничего не рассказала ей про поцелуй. Из-за боязни ранить её чувства? Я пыталась украсть то, что ей никогда не принадлежало. Или мне не хотелось признаваться, что Джонни меня не хотел? Но Джен чувствовала, что-то не в порядке. Ведь она моя подруга.

– Итак, – произнесла она, кусая сэндвич. К сожалению, обед в кофейне готовили не так вкусно, как пироги и маффины. – Выкладывай. Что случилось?

– Что должно было случиться? – я приподняла верхнюю половинку слегка намокшего круассана и взяла лист салата. – Посмотри. Стыд и срам. На этот сэндвич кладут итальянский цикорий.

– Хм-хм, – Джен уже срезала корочку со своего сэндвича. Она заказала себе бутерброд с арахисовым маслом для взрослых. Однако мы не поняли, почему он исключительно для взрослых.

Я вздохнула.

– Мне надо тебе кое-что рассказать, но я не хочу, чтобы это отразилось на нашей дружбе.

– Дорогая! – вздохнула Джен. – Что, чёрт возьми, произошло?

– Ну…

Она ждала. Я подбирала слова. Но признаться оказалось очень сложно. О некоторых вещах я не могла рассказать даже лучшей подруге.

Джен накрыла ладонью мою руку.

– Что-то действительно плохое? Ты можешь мне рассказать, Эмм. Правда. Ты больна?

Я выдернула руку. Мне хотелось рассказать ей всю правду про повреждённый мозг, приступы, о том, что я голой оказалась возле входной двери своего дома. Но не смогла. Я знала, она поняла бы, по крайней мере, часть эпизодов, но не хотелось взваливать на неё эти проблемы.

– Нет. Не это.

– А что тогда?

– Я кое-что сделала, а теперь не знаю, как ты к этому отнесёшься.

– Ты загрузила моё фото нагишом в социальную сеть?

Я рассмеялась.

– Слава Богу, нет.

– Тогда я уверена, что никаких проблем не будет, что бы ни произошло, – Джен отодвинула мою руку и откусила сэндвич. – Ох. Хрустящее арахисовое масло и экзотический джем по цене порядка пятидесяти обычных сэндвичей с джемом и ореховой пастой. Может это и есть причина, что они называются «Для взрослых»? Лучше бы я взяла с индейкой.

– Я его поцеловала, – призналась я.

Прежде чем что-то сказать, подруга сглотнула и сделала глоток молока.

– Кого?

Полагаю, что моего выражения лица оказалось достаточно для ответа, потому что у неё глаза полезли на лоб.

– Да, – предупреждая вопрос, добавила я. – Я была такой глупой.

– Как? Где? Что случилось? О, Боже, как это было? – на её взволнованный визг в нашу сторону обернулись несколько голов.

Жестом я велела подруге успокоиться и тихим голосом поведала всю историю. Не коснулась лишь моих галлюцинаций, которые происходили в тёмные фазы приступов. Джен слушала меня, не перебивая. И время от времени недоверчиво качала головой. Закончив рассказ, я откусила её сэндвич.

– О, господи! – произнесла, наконец, Джен. – Ну, и дела.

– Знаю, – несчастным голосом подтвердила я. – И сэндвич этот не вкусный.

Она рассмеялась.

– Знаешь, есть тысячи других ресторанов, где мы могли бы встретиться в обед.

– Да. Думаю, я хочу приходить сюда, так как… Ну, сама знаешь.

– Я знаю, – девушка слизнула с пальца каплю джема. – Не могу тебя в этом упрекнуть. Имею в виду, я знала, что тебя это тяжело ранит, но не знала, что настолько серьёзно.

– Это не серьёзно, – ответила я.

– Ты уверена?

– Он меня оттолкнул, уже забыла? Мужчины не отталкивают женщин, на которых у них стоит.

– Иногда бывает. Может, есть причина, о которой ты не знаешь. Может, у него есть подруга.

Я фыркнула.

– Ещё хуже. Лучше уж он бы меня просто не переваривал.

– Ты так думаешь? – Джен, кажется, я не убедила.

– Да. Он мною не увлёкся, это факт. Но я могу продолжить. А, если он не может быть со мной из-за женщины, хотя и хочет…

– Понятно, что ты имеешь в виду. Это, действительно, глупо.

Я засмеялась. После откровения мне стало немного лучше.

– И нереально. Он оттолкнул меня, будто я его укушу. Очень неприятно.

– Действительно, – согласилась Джен.

Полминуты мы смотрели друг к другу в глаза, потом разразились громким смехом. Вот и хорошо. Смех помог мне гораздо больше, чем слова сочувствия или заверения, что всё наладится.

– Ты не сердишься? – я окончательно обрела дар речи.

– Нет, с какой стати? – Джен выглядела сбитой с толку.

– Потому что… потому что речь идёт о Джонни.

Девушка рассмеялась.

– Так или иначе, он бросил бы меня ради тебя.

– Ты ведь ему сначала нравилась.

– Мы же не в шестом классе, дорогая, – Джен посерьёзнела. – Фигурально, ты влепила мне пощёчину. Но я всё равно скажу, хоть ты мне и не веришь, я думаю, ты ему нравишься.

– Никоим образом.

Она кивнула.

– О, да. Я так думаю. На прошлой неделе я была здесь разок без тебя. Он пришёл и огляделся. Окинул меня взглядом, посмотрел мне прямо в лицо, и заметил рядом со мной пустой стул. Понимаешь, что я имею в виду?

– Да, ладно, прекрати! Почему ты мне об этом не рассказала? – мне сразу стало так неловко за мой обличительный тон, но я перестала чувствовать себя виноватой, хоть и хотела отбить её увлечение.

– Пока ты мне ничего не рассказывала, я ни о чём таком и не думала. В этом есть какой-то смысл.

– Я же говорю тебе, он меня отверг, и ты уверяешь, что он меня высматривал? – я со вздохом покачала головой. – Прости, но соломинка слишком тонкая, чтобы за неё цепляться.

– Эй, а что было до поцелуя?

Перед моими глазами всплыла сцена, как он держал меня и гладил по волосам.

– Он был просто милым.

– Ты считаешь, что мужчина будет милым за просто так?

– Некоторые, да. О, Боже, – мой желудок судорожно сжался, и я закрыла лицо руками.

– Слушай, тут нет ничего такого, – Джен пихнула меня, и я подняла глаза.

Я не могла ей рассказать, что занималась любовью с Джонни уже тысячу раз. По крайней мере, в фантазиях. Я не могла ей рассказать про сладкий, грязный и божественный секс. Меня волновало, что эти фантазии давали толчок моему телу, после которого я впала в бессознательное состояние.

Звон колокольчика заставил Джен глянуть мне через плечо. Мне не требовалось оборачиваться и смотреть, кто пришёл. И так всё ясно. Её зрачки расширились, взгляд, который она на меня бросила – заговорщический, на губах застыла улыбка. Я оцепенела и на мгновение прикрыла глаза. Я слышала шаги. Ожидала прикосновение его пальто, когда он пройдёт мимо. Я открыла глаза.

Джонни стоял возле нашего стола и смотрел на нас обеих.

Джен, надо отдать ей должное, выглядела почти не удивлённой. Я же старалась держать рот на замке и не пялиться на Джонни, как идиотка. Мы смотрели на него. Он смотрел на нас.

– Девочки, – произнёс он, кивнув, и прошествовал дальше к прилавку.

В этот момент до меня дошло, лучше бы он меня проигнорировал, а не заметил.

– Вау, – тихо произнесла Джен. – Он ни с кем не здоровается.

– Девочки? – прошептала я, продолжая буравить его взглядом, но Джонни даже не обернулся в нашу сторону. – Девочки? Нам что, двенадцать лет?

Джен тихо рассмеялась.

– По крайней мере, мы гораздо моложе, чем он.

Я закрыла лицо руками и тихонько застонала.

– Будто мы носим гольфы до колена и балетки, а наши волосы заплетены в косички.

– Может, у него склонность к школьницам, – поддразнила меня Джен.

– Фу, – я посмотрела на неё сквозь пальцы и краем глаза заметила, что Джонни перебрался в дальнюю часть кофейни и сел спиной к нам на угловой диван. По крайней мере, не придётся устанавливать с ним зрительный контакт.

– Что я хотела сказать? Он никогда раньше со мной не здоровался, – брови Джен поползли вверх. – И, знаешь, он смотрел только на тебя.

Но я не стала обольщаться.

– Честно говоря, сначала я нагрянула к нему домой, потом разыскала в галерее и попробовала с ним поцеловаться в засос. Вероятно, он думает, что лучше кинуть мне маленькую косточку, прежде чем я, как Гленн Клоуз в «Роковом влечении», похищу его дочь или что-то в этом роде.

Джен засмеялась.

– Неплохо.

– Я серьёзно!

Снова звякнул дверной колокольчик, и спустя пару мгновений Джонни сидел уже не в одиночестве. К нему присоединилась женщина, с которой он уже не раз приходил сюда. Модная, гламурная… и, очевидно, нервная. Она не подошла к прилавку и ничего не заказала, а уселась напротив Джонни. Стягивая кожаные перчатки, она смотрела на него злыми глазами.

Когда женщина проходила мимо нас, Джен рассматривала её, а потом снова обернулась ко мне.

– Кажется, у него слабость к молодым женщинам. Неудивительно, что он назвал нас девочками. По сравнению с этой…

– Она ненамного старше нас.

– По меньшей мере, лет семь-восемь, а, может, и все десять. Одежда скрадывает возраст.

Моё самочувствие не улучшилось. Мы обсуждали женщину, которая, вероятно, преследовала Джонни. Это сводило меня с ума…

– Раз уж они здесь вместе, то они вместе. Совсем не похоже на то, что произошло между нами, а, может, и не произошло.

– Вдруг не всё так плохо? – спросила Джен. – Ты ведь сама так утверждала. Было бы хуже, если бы у него кто-то был.

– Может быть, и так. Возможно, он хотел быть со мной, а из-за этой женщины не мог.

– Знаешь, что? – Джен со вздохом отодвинула тарелку. – Я считаю, ты слишком много думаешь об этом. Купи бутылку вина, немного хорошего шоколада и вечерком сходи к нему. Надень какое-нибудь миленькое платьице, но не слишком откровенное. Извинись за то, что произошло или не произошло, и посмотри, что из этого получится.

Я закатила глаза.

– Конечно. Ты совсем рехнулась?

– Но, почему нет?

– Я уже раз попробовала сделать мирное предложение. И увидела, что в итоге вышло.