Глава 24

– Странные ощущения, – я уютно устроилась на кровати, под спиной пара подушек, ноги укрыты одеялом.

Мы зажгли свечи, в качестве фона играла тихая музыка. Как порой бывало, я находилась пред искушением, но на сей раз не тела, а духа.

– Хм, как ты можешь быть уверена, если не пробовала?

– Я раньше никогда не пыталась вызвать приступ. Наоборот, делала всё, чтобы от него защититься.

Джен, сидевшая в кресле рядом с моей кроватью, покачала головой.

– Может быть, это, как гипноз. Сила воображения или что-то такое. Ты говорила, что знаешь толк в трансе и медитации. Тогда попробуй. Только сейчас, если у тебя будет галлюцинация, попытайся найти дорогу, попробуй с неё свернуть, чтобы в следующий раз в случае необходимости, быстрее проснуться. Ух ты, что я знаю.

Мы рассмеялись. Я зевнула.

– Бред какой-то.

– Ну, тогда, давай, двигай своей сумасшедшей задницей, – сказала Джен. – Я могла бы сейчас писать своему другу какую-нибудь сексуальную смс-ку, но нет, сижу здесь и пытаюсь тебя отправить помастурбировать в нирвану.

– Хорошо, хорошо.

Текли минуты. Я подумала, что, может быть, засну. Но хоть пару раз и зевнула, носом не клевала. Постель мягкая и удобная. Под спиной подушка. Я молча входила в медитационный транс.

Затем приподнялась в постели.

Кровать Джонни. Тех годов. Скомканные простыни. Запах секса. Из ванной доносится звук льющейся воды.

Я встаю и громко шепчу:

– Джен!

Ответа нет. Озираюсь, думаю, может, мой мозг и её перенёс в эту комнату, но Джен отсутствует. Делаю вторую попытку и снова получаю в ответ тишину.

Джонни тяжёлыми шагами выходит из ванной. Из одежды на нём лишь полотенце на бёдрах, на обнажённой коже блестят капли воды, волосы откинуты с лица и мокрыми прядями висят на спине.

– Эмм? Ты что-то сказала?

– Нет. Только… как долго я спала?

– Пару часов? – ухмыляется он. – Я уж было подумал, что ты проспишь праздник.

– Это вряд ли, здесь всегда что-то празднуют.

Джонни подходит к окну и раздвигает шторы, чтобы выглянуть в сад.

– Не совсем так. Сегодня здесь будет много людей. Громкие имена. Даже парочка знаменитостей.

– Хочешь произвести на меня впечатление?

Парень бросает на меня странный взгляд и стаскивает полотенце, чтобы промокнуть волосы. Как и всегда я не могу оторвать взгляд от его великолепного тела. Это единственный вид искусства, который я действительно ценю.

– Не знаю, – пожимает он плечами. – Вероятно, нет. В любом случае, для меня это не важно. Они сюда приходят, чтобы пить мой алкоголь, жрать мою еду, курить мои наркотики и трахаться в бассейне.

– Зачем ты тогда устраиваешь эту вечеринку, если не желаешь видеть этих людей?

Джонни скидывает полотенце, подходит ко мне. Ставит меня на ноги и разглядывает мои шмотки. Футболку с надписью «Танец с дьяволом», пижамные штаны. Проводит большим пальцем по моей груди, вокруг соска.

– Кто говорит, что я не желаю их видеть?

Я приоткрываю рот, и Джонни меня целует. Наши языки соприкасаются. Уверенная, что Джен за мной наблюдает, я прижимаю палец к его губам, пока мы не занялись кое-чем другим.

– Джонни?

– Да, детка?

– Ты знаешь, что можешь больше, чем фильмы и фотографии?

Парень опять бросает на меня странный взгляд.

– Ты снова хочешь сказать, что я должен стать художником?

– Нет, не то что ты должен им стать, а что ты им уже являешься, – я смотрю на лежащий на комоде альбом с его рисунками. – Ты действительно, действительно великолепный.

Джонни пожимает плечами. Его руки обхватывают меня ниже талии. Он прижимается ещё не совсем затвердевшим членом ко мне.

– Спасибо.

– Я действительно так считаю.

Мы соприкасаемся лбами, глаза смотрят в глаза.

– Эмм, Эмм, Эммелин.

Я улыбаюсь. Надо как-то управлять ситуацией, но особых усилий я не прикладываю. Вместо этого обхватываю руками его за шею.

– Да, да, да.

Ловлю на себе его серьёзный взгляд.

– Когда ты так говоришь, я почти тебе верю.

– Это правда. Ты очень талантливый.

Джонни чуть прищуривает глаза.

– Искусство сложнее, чем актёрская игра. Или работа моделью.

– Разве от этого оно становится менее достойным?

Парень тихонько смеётся. Мы двигаемся, раскачиваемся в такт музыке, которая доносится до нас из сада. Я слышу смех и плеск воды. Да, действительно, вечеринка потихоньку начинается.

– Я не знаю, – произносит Джонни. – Есть много вещей, которые я считаю достойными желаний.

– Да? И что, например?

– Ты, – говорит он.

Я беру его лицо в свои ладони.

– Джонни. Ты знаешь… это всё не настоящее. Ты ведь это знаешь? Мы. Всё, что здесь происходит.

Он качает слегка головой.

– Ты заблуждаешься. Серьёзно. Ты и я, Эмм. Здесь всё настоящее.

Я вздыхаю.

– Нет, это не так. Не перебивай. Я так больше не могу.

– Почему не можешь?

Мои губы отказываются отвечать на такой простой вопрос. На самом деле-то я пытаюсь, но Джонни прерывает мои старания глубоким, страстным поцелуем. Знаю, что пора его прекращать. Надо как-то руководить своей фантазией, а не пускать всё на самотёк, но я отвлекаюсь.

Какой ущерб могут нанести поцелуи и ласки? Мне нравится целоваться с Джонни. Ощущения великолепные. Мне не больно. И целуемся мы не в реальности. Я ведь в любой момент могу проснуться, если захочу.

– Пошли вниз, в сад, – бормочут губы Джонни возле моего рта, его руки гладят меня ниже талии. – Будет весело. Сэнди там нет.

– Я не против дать ей совет, – именно эту ситуацию я желала бы взять под контроль в своих фантазиях.

Он смеётся.

– Не сердись на неё. Она для меня ничего не значит. Ты же знаешь.

– Да, за исключением того, что она твоя бывшая жена и мать твоей дочери, – гримасничаю я.

– Все совершают ошибки.

– Надо учиться на своих ошибках, – мой указательный палец, как пистолет, утыкается в грудь Джонни, затем я кладу ладонь на его сердце.

Я чувствую, как оно бьётся. Чувствую его тепло, слышу его дыхание. Я вдыхаю его запах. Мои веки трепещут, глаза закрываются. Всё, что здесь происходит, это правда.

Но фальшивая.

– Мне надо идти, – даже в галлюцинации я ощущаю, как невежливо звучит эта фраза.

– Не уходи.

Я смеюсь и, не прикладывая особых усилий, отстраняюсь от Джонни.

– Мне надо.

– Тебе не надо. Ты можешь остаться здесь со мной. Навсегда.

Его рука крепкой хваткой держит мои ягодицы. Мне становится немного некомфортно. Его взгляд жёсткий, рот вытянут в тонкую линию. Он не улыбается и не шутит.

– Джонни, нет. Я серьёзно. Мне надо идти.

Он снова качает головой.

– Почему? Почему тебе всегда надо уходить?

Он целует меня. Поцелуй не мягкий и чувственный. Я злюсь.

– Прекрати, – отталкиваю я его.

На этот раз меня отпускают. Джонни вытирает рот тыльной стороной ладони, идет к стулу, хватает джинсы и натягивает их на голый зад. Надевает белую майку, проводит пальцами по волосам, стягивает их на затылке.

Я смотрю на него, скрестив руки на груди. Меня разбирает злость, я чувствую себя глупо, потому что умышленно создала такую ситуацию и, по-видимому, потеряла над ней контроль. Раз нельзя заставить его делать то, что надо мне, значит, можно попытаться проснуться.

Но у меня не получается.

Закрываю глаза. Открываю. Он не исчезает. Пробую снова. То же самое.

– Вот дерьмо, – раздражённо говорю я.

– Естественно, и ещё какое, – произносит Джонни.

– Нет. Нет… я не о том, – качаю я головой. Хотя наш разговор происходит лишь в моей голове, я не хочу, чтобы он думал о произошедшем между нами, как о чем-то плохом.

Я – дура.

Джонни опять выглядывает в окно.

– Речь идёт о тех людях, которые снаружи?

Он спрашивает так тихо, что я еле разбираю слова. Делаю пару шагов в его сторону, чувствую под ногами голые доски пола. Слышу смех, плеск, музыку.

Джонни смотрит на меня.

– Это из-за того, что я не представляю собой ничего особенного?

– Нет! Как ты можешь так думать? У меня и в мыслях такого не было! – раз он так говорит, значит, я так думаю. Всё идёт от меня. Всё. Я качаю головой.

– Речь о том, что я боюсь?

– Не знаю, что и сказать, – мой рот шевелится, слова слетают с губ, но я не уверена, что они долетают до него. Моргаю снова и снова, но ничего не меняется. Моё сердцебиение ускоряется в три раза. Я покрываюсь потом.

– Я имею в виду, что боюсь быть чем-то большим, чем персонаж фильма. Который хочет спать со всеми подряд, но никого не любит. Симпатичная мордашка с пустой головой. Тебе это не кажется реальным?

– Я вообще не это имела в виду. И так не думаю. Мне лучше знать. Мы знакомы с тобой, Джонни. Я знаю, что из тебя получится. Кем ты станешь, – я сглатываю, от эмоций у меня перехватило горло. Чувства, которые вне моего понимания.

Мне надо сесть, но я довольствуюсь тем, что опираюсь рукой о спинку стула. Касаюсь его и ожидаю, что рука пройдёт сквозь него, как через дым. Или призрак. Как сквозь фантазию, которая, как я знаю, реальна.

Джонни поворачивается ко мне.

– Тогда не уходи. Оставайся со мной здесь, хорошо? Пойдём веселиться. Останешься на ночь. Проснёшься рано утром вместе со мной.

– Я не принадлежу твоему времени, – выдыхаю я. – Прости, но это так.

– Но ведь что-то держит тебя здесь, – возражает он. – Что-то всё время возвращает тебя сюда.

– Это всего лишь сон.

– А для меня реальность! – Джонни произносит эти слова так громко и решительно, что я от страха шарахаюсь в сторону. – Для меня это, чёрт подери, реальность, Эмм! Это реальность с того самого момента, когда ты впервые появилась на моей лестнице и во все последующие разы. Мне всё равно, сошла ты с ума или нет. Наплевать. Только… оставайся. Пожалуйста.

Он протягивает ко мне руку, чтобы взять мою. Я позволяю ему приблизиться. Позволяю себя поцеловать. Нежно. Легко. И я чувствую, как плыву. Уступаю. И вместо того чтобы просыпаться, всё глубже и глубже погружаюсь в пучину своих фантазий.

– Я сделаю всё, что ты хочешь. Перестану сниматься в фильмах. К чёрту, завяжу даже с попойками. Я найду себе настоящую работу, если ты захочешь. Я надену этот грёбаный костюм с галстуком, куплю машину, буду регулярно оплачивать счета. Я стану тем, кого хочешь ты, Эмм. Только перестань исчезать из моей жизни, и снова появляться, и сводить меня с ума.