– Я хочу, чтобы ты был художником, – говорю я. – Я хочу, чтобы ты был тем, кем ты можешь стать. Большего я не хочу. И я хочу быть с тобой, Джонни. Но здесь этого не получится.

– Почему не получится? – он смотрит на меня умоляющим взглядом.

– Потому что я из другого времени и другого места.

Он хватает меня за грудь, гладит большим пальцем соски.

– Ты ведь чувствуешь, что находишься здесь и сейчас.

Я накрываю своей ладонью его руку.

– Но… меня здесь нет. И всё, что происходит сейчас, не стоит продолжать делать дальше.

– Что бы там ни было, – с безрадостным смехом твердит Джонни, – какое для тебя это имеет значение?

– Я не знаю.

– Но ты это делаешь, – произносит он. – Я люблю тебя, Эмм. И я очень хочу быть с тобой.

– Ты будешь со мной, – по моим щекам текут слёзы. На языке ощущается вкус соли. – Мы будем вместе. Но не здесь. И не сейчас.

– А когда тогда?

– В будущем, – это слова безумца, но он не отшатывается. – Я из будущего. Я сумасшедшая. Вы все здесь лишь то, что я выдумала.

– Всё равно оставайся, – говорит Джонни.

Я пробую проснуться ещё раз. Не получается. Пытаюсь что-нибудь изменить. Комната. Его нахмуренный лоб вызывает улыбку. Есть только один способ.

– Ну, ладно, – соглашаюсь я. – Загляну на минутку в сад.

Я хоть когда-нибудь кого-нибудь сделала счастливым? Джонни обнимает меня. Целует. Сияет и берёт меня за руку. Вместе мы спускаемся по лестнице к задней двери и выходим в сад. Он держит меня за руку и представляет людям, чьи имена мне знакомы, хотя я не узнаю их лиц. Он целует меня на виду у всех, приносит мне выпить, и я немного пьянею.

Время летит. Наступает вечер. Праздник идёт своим чередом. Вижу какую-то парочку, которая занимается любовью в бассейне, как Джонни и говорил. Вижу людей, которые курят гашиш. Кое-кто колется, но я быстро отворачиваюсь. Вид иголок в их венах – зрелище не для слабонервных.

Я многое вижу на этой вечеринке, но куда бы ни пошла, мой взгляд везде натыкается на Джонни.

Вроде бы раньше моё присутствие здесь занимало гораздо меньше времени. Наверное, что-то пошло не так, наверное, я сама позаботилась об этом. Другого выбора у меня нет, я очень хочу выбраться отсюда. Но меня медленно одолевает страх, что я никогда не найду обратную дорогу.

Люди разговаривают со мной, я отвечаю. Если они держат меня за пьяную, то лишь потому, что я слегка запинаюсь. У меня немного шатающаяся походка. Джонни стоит у противоположного края бассейна. Он смотрит на меня, в его взгляде лёгкое беспокойство. Молодая женщина в коротком топике, в котором её грудь выглядит, как арбузы, безуспешно пытается привлечь его внимание.

У меня немного плывёт в глазах, будто земля пытается повернуться. Я не могу проснуться. Беру какой-то бокал и отпиваю глоток, чего в реальной жизни никогда бы не сделала. Напиток огнём обжигает моё горло.

Я вламываюсь через заднюю дверь на кухню. Там Эд. Глаза вытаращены, рот открыт.

– Вот, дерьмо. Ты откуда взялась?

– Оттуда, – мой взгляд направлен на бутылку, стоящую перед ним. Сигарета. Наркотик. Блокнот.

Всё, как в последний раз, только бутылка почти пуста, пепельница переполнена, а наркотик закачан через последнюю чистую иглу. Я моргаю и поворачиваюсь к раковине, чтобы плеснуть в лицо холодной водой. В прошлый раз было так же.

– Чёрте что, – произносит Эд. – Ты была, потом ушла. Что это значит? Что, чёрт возьми, это значит?

– Может быть, ты под кайфом, – говорю я вязким, как мёд, голосом. – Может быть, сошёл с ума.

– Я сумасшедший, – соглашается Эд.

Мы смотрим друг на друга через кухню. Между нами вспыхивает искра. По крайней мере, я так думаю. Хотя нет. Это что-то другое. Что-то незримое наваливается меня, раздражает желудок, будто верёвками стягивает. Я вздрагиваю.

– Чертовски сумасшедший, – бормочет Эд. – Ты была, потом тебя не стало. Ты знаешь, что я написал про тебя стихотворение, Эмм?

– Да, ты мне об этом говорил.

– Тебе оно не понравилось. Не произвело впечатления.

У меня подкашиваются ноги. Я падаю на колени, прямо на кухонный пол. С силой ударяюсь ими о линолеум. Упираюсь ладонями в пол и задаюсь вопросом, в действительности ли я сейчас упала. Меня рвёт. Падаю в обморок? Как я могу упасть в обморок, если и так уже нахожусь без сознания?

– Вот дерьмо! – доносится до меня голос Эда.

Я закрываю глаза.

Земля под ногами ходит ходуном.

Затем внезапно оказываюсь в своей постели. Одна. Я открыла глаза, прищурилась, как сквозь туман, проявились контуры лица Джонни. Он держал меня за плечи и тряс.

– Эмм! – закричал он, когда я сконцентрировала на нём взгляд. – Что, чёрт возьми, ты делаешь?

– Она только попробовала… – начала было Джен, потирая глаза.

Джонни бросил на неё злой взгляд и притянул меня к себе.

– На редкость идиотская затея.

Джен казалась напуганной.

– С ней всё в порядке?

– Со мной всё хорошо, Джонни. Правда, – я слегка отодвинулась, чтобы получить доступ к воздуху. – Честно. Успокойся.

Он взял моё лицо в свои руки, посмотрел мне в глаза, и сдавленным голосом сказал Джен:

– Думаю, тебе лучше уйти.

Подруга слегка сжала моё плечо и ушла.

– Я тебе позвоню.

– Да, хорошо.

Я слишком устала, чтобы вставать, оказывать сопротивление Джонни, и провожать Джен. Поэтому просто свернулась калачиком рядом с ним. Я знала, что подруга меня поймёт.

Когда она ушла, Джонни поцеловал меня. Он всё ещё держал мой лицо в своих ладонях. И снова смотрел мне в глаза.

– Что, чёрт возьми, ты делала?

– Я пыталась понять, могу ли контролировать приступ, – прошептала я. Мне было стыдно, и я ненавидела себя за это.

Мужчина тяжело дышал и дрожал. На его лице были написаны чувства, такие глубокие, что даже я смогла их прочитать.

– И как? Можешь?

– По-видимому, нет, – уныло произнесла я.

Джонни покачал головой.

– Не делай так больше.

В раздражении я отвернулась от него.

– И чего же ты хочешь? Чтобы я делала только то, что скажешь ты?

– Нет, Эмм, – Джонни аккуратно повернул мою голову, чтобы я могла видеть его лицо. – Я не хочу снова потерять тебя.