Глава 30

Я проснулась в ужасе. Желудок всё ещё крутило. Я лежала в своей кровати, но, в некотором смысле, потеряла ориентацию, и мне понадобились добрые полминуты, чтобы разобраться, где я. Рядом со мной тихо похрапывал Джонни. Прикрыв лицо рукой.

Содержимое желудка поднялось почти до горла. Я сбросила одеяло, спотыкаясь, побрела в ванную комнату. Упала перед унитазом на колени и меня вывернуло наизнанку. Казалось, в моём желудке скопилась еда за полтора года. Задыхаясь и потея, ощущая холод плитки под коленями, я закрыла глаза.

Я знала.

Просто не задумывалась. То, что джинсы жали немного больше, легко объяснялось количеством съеденных в кофейне пирожных. Болезненные ощущения в груди – предменструальным синдромом. Задержка менструаций и кровянистые выделения между ними я списывала на нервы.

Всё так, да не так. Я прополоскала рот, вытерла полотенцем лицо. Меня опять вырвало. С закрытыми глазами я вцепилась руками в фаянсовый унитаз, как в комод во сне, но это был не сон.

– Эмм? Всё в порядке?

Как похоже на те слова, которые он говорил мне прошлой ночью. Я боялась открыть глаза, боялась увидеть в Джонни сегодняшнем Джонни тогдашнего, из семидесятых. Ещё раз, прополоскав рот, я выплюнула воду. Намочила лицо. Различала шаги его босых ног по полу ванной.

– Тебе что-нибудь принести?

– Нет, – откашлялась я. – Со мной всё в порядке.

Действительно, мне уже лучше. Несмотря на ещё не успокоившийся желудок, появился голод. Я посмотрела на себя в зеркало. Бледное лицо. Тёмные круги под глазами. Обычно я выглядела лучше.

Я откинула волосы с лица.

– Наверное, съела что-то не то.

– Скорее всего, – согласился Джонни. – Ты собираешься в таком состоянии идти на работу?

Я кивнула.

– Да, я в порядке. Надо съесть парочку сухариков, чтобы желудок успокоился.

– Ты уверена? – в его лице читалось сомнение. Оно удивительным образом гармонировало с заспанными глазами, растрёпанными волосами и, низко сидящими на бёдрах, пижамными брюками.

– Да, – я взяла зубную щётку, выдавила на неё большое количество зубной пасты. Почистила зубы, прополоскала рот. Потом ещё раз, пока с языка не исчез вкус пасты.

Джонни разглядывал меня очень внимательно. Я чувствовала на себе этот взгляд, но никто из нас не произнёс ни слова. Тогда я включила воду в душе и скинула ночную рубашку. Он нагнулся, чтобы поднять её, я нашла этот жест милым. Если бы нагнулась за ней я, то был бы гарантирован повторный приступ тошноты. Джонни пощупал ткань и повесил рубашку на крючок возле двери.

– Мне нравится эта рубашка, – сказал он. – И всегда нравилась.

Я дрожала, держа руку под всё ещё холодной водой. Могла пройти целая вечность, пока она потеплеет. Мои соски затвердели от холода, а не от возбуждения, я положила руку на левую грудь и почувствовала биение сердца.

– Ты же сам мне её купил, – напомнила я ему.

Однажды вечером он принёс её и вручил мне жестом, достойным подарка королевской короны. Ночная рубашка понравилась мне своим намёком на ретро-стиль и мягким материалом. В ней я могла идти спать… и в моих снах.

– Почему ты выбрал именно её? – поинтересовалась я.

Джонни поднял на меня глаза.

– Полагал, что ты будешь её носить. Она похожа на тебя.

Я сделала несколько неглубоких вдохов, пытаясь заставить содержимое желудка оставаться на месте. И мир тоже. Потом влезла под душ и тихонько вскрикнула, вода оказалась очень горячей. Покрутила смеситель, подставила лицо под горячую струю в надежде, что не разрыдаюсь.

– Ты уверена, что не надо тебе помочь? – Джонни сдвинул занавеску и озабоченно посмотрел на меня.

– Сухарик, – сказала я. – Думаю, сухарик будет в самый раз. И мятный чай. Это очень мило с твоей стороны, дорогой. Спасибо.

– Понял. Хорошо, – кажется, он до конца не успокоился, хотя занавеску задёрнул.

Я дождалась, пока щёлкнул дверной замок, и опустилась на четвереньки. Меня не тошнило. Не кружилась голова. Но бил озноб, чтобы как-то согреться, села на дно ванны. Похлопала себя по щекам, прижалась к бортику. Вода хлестала по моей спине.

Однажды я смотрела фильм «Жена путешественника во времени». Героиня страстно мечтает о ребёнке. Разозлившись на своего супруга, она встречает его «Я» до стерилизации и заставляет переспать с ней, чтобы забеременеть, хотя её муж из современности детей не хочет. Иными словами, она переспала с мужем тогдашним, чтобы с мужем сегодняшним иметь ребёнка.

Ни во время приступа, ни в своих снах я не просила Джонни надеть презерватив. Бог мой, а они хоть были-то в 1978 году? Или до эпохи СПИДа ими мало кто пользовался? Кроме того, я принимала противозачаточные таблетки. Правда, несколько нерегулярно. Мы предохранялись, но даже если бы этого не делали, Джонни сегодняшний не смог бы сделать мне ребёнка.

– Вот, чёрт! – уныло произнесла я, разглядывая свои ладони. – Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Ребёнок. У нас с Джонни будет ребёнок. Я провела мокрыми руками по животу.

И как ему всё объяснить?

Мне стало дурно от такой мысли. «Дорогой, мы каким-то чудесным, невероятным, необъяснимым образом станем родителями. Дорогой, ты ещё раз станешь папой, хотя давно уже дедушка». А что скажет по этому поводу Кимми, страшно было даже представить.

Я обнаружила Джонни на кухне, к моему приходу чай и сухарики стояли на столе. Мужчина листал папку со счетами из галереи, но, когда я вошла, сразу же снял очки и встал. И внимательно посмотрел на меня.

– Тебе лучше? Ты уверена, что не хочешь остаться дома?

– Да, – я покачала головой и села. Сухарик пах замечательно, и у меня вдруг проснулся волчий аппетит. – Со мной всё в порядке. Честно.

С улыбкой я в несколько укусов съела тонкий сухарик и запила его чаем. Рассыпавшиеся по столешнице крошки стряхнула кончиками пальцев.

Джонни прижался ко мне и удивил поцелуем.

– Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю.

Во время поездки на работу мне удалось полдороги с ним возбуждённо поболтать. А если Джонни и заметил, что я сегодня более молчаливая, чем обычно, то от комментариев воздержался. В офисе я сидела за столом, как зомби, заполняла бланки, отвечала на звонки, не думая при этом ни о чём.

Самое плохое не то, что я, наверное, сошла с ума. Если посмотреть мою медицинскую карту, этого следовало ожидать. И даже не то, что я не только мечтала о 1978 годе, а действительно была в нём. При этом я не Алиса, которая прошла через зеркало. Я – белая королева, которая верила в невозможное.

Самое плохое, что я всю жизнь предохраняясь от нежелательной беременности, вела себя осторожно и обращала внимание на своё тело. Но, в конце концов, забеременела незапланированно.

Я опустила лицо в ладони и издала глухой, почти неслышный стон. Беременность. Младенец. Как я так умудрилась?

От попыток завести ребёнка я отказалась давно. Как можно проходить девять месяцев с другим существом в животе, если не известно, куда я попаду, и что там буду делать? Как можно становиться матерью и отвечать за чужую жизнь, если сама в любую минуту могу провалиться в темноту?

«Или в прошлое», – пришло мне на ум. Во рту появился кислый привкус. Сгнившие апельсины. Но запаха я не ощущала. Я просто чувствовала их вкус.

Когда я открыла глаза, то ожидала почувствовать летнюю жару и увидеть бассейн. Молодого Джонни, который смотрел на меня сияющими глазами. Вместо этого я увидела свой компьютер, в мониторе которого, как призрак, отражалось моё лицо.

Я положила руки на живот, для моей фигуры он всегда был чересчур округлым. Какая маленькая жизнь плавала в нём? Дочка? Сын? Он с папиными глазами, а у неё – мамина улыбка?

Я открыла веб-браузер и набрала «Путешествие во времени». Информации оказалось мало. Я нашла парочку сайтов с довольно странными идеями и легендами о происхождении элементарных частиц, которые двигались быстрее света, о корпускулах и физических процессах, в которых я никогда ничего не понимала. Нашлись рецензии на многие книги и фильмы. Некоторые книги я даже читала, а фильмы смотрела. Пересмотрела почти все сайты, но особых знаний они мне не добавили.

«Путешествий во времени не существует».

И падение со шведской стенки их не вызвало. Это единственный ответ, который пришёл мне в голову. Я погружалась в темноту и возвращалась обратно. Много лет меня мучали приступы, но ни один из них не был таким, который произошёл после нашего с Джонни «столкновения» в кофейне.

Я снова подпёрла голову руками. Бессмыслица какая-то, но бессмыслица логичная. В неё просто надо поверить.

В обеденный перерыв я отправилась в аптеку и купила четыре теста на беременность. Но ждать до утра, как написано в инструкции, не захотела. В рабочем туалете пописала на тест и ломала себе голову, сколько появится полосок. Одна или две.

Две.

Повторила.

Две.

Я вернулась за рабочий стол, выпила бутылку воды, хотя на самом деле, мечтала о «Dr. Pepper» (прим.пер.: Dr. Pepper – газированный безалкогольный прохладительный напиток). Заставила себя съесть салат вместо двойного чизбургера с беконом, который на обед съедала с волчьим аппетитом. Насколько мне известно, есть теперь придётся за двоих, но я хотела питаться здоровой пищей.

В три часа, сидя за рабочим столом, я разревелась и закрыла лицо носовым платком. Плач перешёл в почти истерический смех. Я смеялась! По дороге в туалет мне пришло в голову, что ланч из меня тоже выйдет. Но этого не произошло.

Без четверти четыре Джонни свернул на стоянку, которая хорошо просматривалась из окон офиса. Я прижалась лицом к холодному стеклу и впервые за долгие годы прочитала молитву.

Молитвы мне всегда казались бессмысленными, как и загадывание желаний при падающей звезде, но раз я смогла поверить в путешествие во времени, то поверю и в то, что какие-то высшие силы выслушали меня и решили мне помочь.

Я никогда не хотела детей, не видела себя в качестве матери. Никогда не держала в руках ребёнка подруги и не жаждала иметь собственного. Детей я любила и улыбалась незнакомым младенцам в колясках, но всегда радовалась, когда могла их вернуть довольным родителям. Дети странно пахли, были такими крошечными, милыми и действовали на нервы.