Мне никогда не приходило на ум, что Прабхупада, переместив типографию в Бостон, сделает его своей штаб-квартирой, будет жить и писать книги здесь. И сам Прабхупада тоже не намекал на это. Его предложение о визите было необычным обращением.

Мы быстро развивались. Через две недели после того как я отправил Прабхупаде это письмо, в Бостон прибыл Брахмананда. Постепенно съезжалось все больше и больше преданных — преимущественно молодых ребят с женами и, иногда, с детьми. Каждый раз, когда появлялся новый преданный, мы отгораживали еще часть комнаты. Храм вдруг наполнился потенциальными пуджари и преданными санкиртаны.

Типографии надо было помогать. И Джадурани, и Джахнава хорошо рисовали, но Джахнава была к тому же замечательной преданной санкиртаны. Поэтому мы решили, что Джадурани сосредоточится на живописи, а Джахнава — на распространении книг. Я представил этот план Прабхупаде, и он его одобрил.

Естественно, что когда Прабхупада советовал нам исполнять свои обязанности без горячности, мы хотели знать, доволен ли Прабхупада нашим служением. Если мы получали письмо, подобное этому, в котором Прабхупада говорит, что Джадурани хорошая распространительница, то упомянутые им преданные воодушевлялись и делали свою работу еще лучше, какой бы она ни была. У нас не было склонности ранжировать служение по степени значимости, мы просто хотели знать, какого именно служения ждет от нас Прабхупада. И, конечно же, нам хотелось, чтобы Прабхупада знал, чем мы занимаемся.

Это был хороший способ управлять храмом. Мы не старались контролировать других преданных, а просто передавали указания Прабхупады, и преданные считали, что служат непосредственно ему. Слова Прабхупады, которыми он характеризовал нас («распространитель» и т. д.), наполняли нашу душу сладостным чувством, которого мы жаждали. В глазах Прабхупады мы становились кем-то. Если Прабхупада говорил, что некто разумен, или что он хороший проповедник, то все с уважением воспринимали такую характеристику преданного, и он сам старался жить так, чтобы соответствовать ей.

Также Прабхупада говорит: «Нам надо продвигаться вперед очень рассудительно». Американские преданные были сумасбродными. К 1969 самые старые ученики знали Прабхупаду всего три года. Он учил нас тщательно все обдумывать. Не знаю, что Прабхупада видел во время своих путешествий, но у нас была эксцентричная склонность перебираться из храма в храм, не учитывая, какие последствия это может иметь для нас и для храмов. Прабхупада постоянно повторял, что нам надо действовать с холодной головой. На одной из лекций он сказал, что мы добрались до человеческой формы жизни, и теперь можем видеть, что все умирают. Мы отождествляемся с телом и живем, услаждая чувства, которые будут у нас отняты. Все это надо рассмотреть с холодной головой. Человеческая жизнь подразумевает рассудительность. Нам нужно понять, что у нас было детское тело, но теперь его уже нет. Мы состаримся. Мы должны относиться к этому трезво и не беспокоится насчет того, что умрем и примем другое тело.

Частью нашей рассудительности является правильная жизнь в грихастха-ашраме и принятие на себя ответственности. Когда преданные приходили в храм, они, как правило, бросали прежнюю работу. Тогда Движение еще не столкнулось с последствиями этого, и мы предполагали, что многие новообразованные семьи будут как-то поддерживаться храмом. Супруги получали в храме небольшую квартиру и продолжали свое служение.

Мы можем сказать, что такой подход идеалистичен и наивен, но Прабхупада нас не расхолаживал. Он называл супружество «удвоением силы» и утверждал, что домохозяева, несомненно, могут сделать положительный вклад в Движение. Оставались ли супружеские пары в храме, или отправлялись куда-то открывать новые центры, Прабхупада старался занять их служением в ИСККОН.

В этом письме Прабхупада говорит о Бостоне как о храме грихастх. Это означало, что у нас удвоенная рабочая сила. Чем отличается брахмачари от грихастхи? Брахмачари один, а грихастха присутствует в двух лицах. Никто не думал о грихастхах как неполноценных, неспособных служить.

Следует сказать о Прабхупаде интересную вещь: его Движение было ориентировано на грихастх, и он, в отличие от других садху и даже своих братьев в Боге, считал это положительной особенностью ИСККОН. Вместо того чтобы думать о таких преданных как о прихожанах, Прабхупада мог привести их прямо к храмовой жизни и возложить на них ответственность.

Конечно, Прабхупада хотел, чтобы были и брахмачари. Поэтому ученикам-брахмачари надо было поддерживать свой дух, даже живя среди молодых домохозяев. Все преданные понимали, что уровень семейной жизни ниже полного целибата. Подразумевается, что ставший домохозяином привязан к половой жизни. Поэтому брахмачари должны сохранять свой статус.

В конце письма Прабхупада спрашиваем меня о документах и делах с домом. В своем письме я ничего такого не упоминал, но Прабхупада сам думал об этом.

Спустя годы, когда я был членом Джи-Би-Си в Детройте, Прабхупада попросил меня просмотреть документы на особняк Фишера. Когда тот дом купили, я еще не входил в состав Джи-Би-Си, поэтому не имел понятия, где находятся эти бумаги. Прабхупада хотел не просто узнать где они, а получить их на руки. Помню, что я спросил о них Амбаришу, а он — своего юриста. Прабхупада всегда опасался, что по каким-то техническим причинам кто-то сможет претендовать на собственность, которую мы считаем своей. Он понимал, какими жуликами могут быть люди, и осознавал опасности материального мира.

Почему парамахамсу интересуют документы? Поскольку он в этом мире руководит Движением. В этом мире действуют материальные законы, поэтому собственность Кришны нужно оберегать. В данном случае Прабхупада оказался прав: нам впоследствии пришлось доказывать, что собственность наша.

Даже когда типография переехал в Бостон, Брахмананда продолжал считать это временным решением и планировал в конце концов переместить ее в Нью-Вриндаван. В связи с этим Прабхупада пишет, что переводить типографию в Нью-Вриндаван нецелесообразно.

Гамбург

27 августа 1969

Дорогой Сатсварупа,

прими мои благословения. Как ты, несомненно, знаешь, я прилетел в Германию через Нью-Йорк во в понедельник утром. На основании разных источников можно предположить, что Раярама прислал тебе письмо, в котором жалуется на то, что он безосновательно был снят с должности главного редактора журнала «Бэк ту Годхед». Но суть дела в том, что он за месяц потратил на ИСККОН-Пресс 600 долларов, а следствием этого стало увеличение подписчиков всего человек на 300. Львиную долю журналов продает группа санкиртаны в Лос-Анджелесе. В любом случае, 600 долларов нужно было сохранить для более разумных трат. Штат ИСККОН-Пресс распылился, но Раярама по-прежнему оставался главным редактором. Но поскольку финансирование прекратилось, он несколько расстроился — настолько, что перестал регулярно приходить. Он, фактически, склонен разорвать отношения со мной. Я позвонил ему, когда был в Нью-Йорке, но у него другое отношение к происходящему. Я не видел его в аэропорту ни когда прилетел, ни когда улетал, а также не видел его на воскресной церемонии. Поэтому я думаю, что когда издательство начнет работать в Бостоне, тебе нужно будет, посоветовавшись с Брахманандой, взять на себя руководство журналом. Я уже решил запустить типографию и был рад получить твои уверения в том, что ты поможешь в этом деле, даже в смысле финансов.

Большое спасибо за это прямое предложение.

Пожалуйста, дай мне знать, как сейчас дела с домом. Ты обещал заплатить им 6000 долларов, так почему бы, если есть такая возможность, не заплатить им 6000 сразу? Благодаря этому сделка будет сразу же совершена, и не надо будет ждать три месяца. Буду рад услышать от тебя подробности этого дела.

Надеюсь, что это письмо застанет тебя в добром здравии.

Всегда твой благожелатель