Ответ Прабхупады опять сдержанный: «Да, Кришне принадлежит не только это имущество, но и всё во всех вселенных. Он — Высший Наслаждающийся всем, и Он — искреннейший и самый желанный Друг каждого человека. Это факт». Прабхупада говорит из глубины своего осознания, и от этого становится очевидным, что мое знание — теоретическое. Богу принадлежат все дома в нашем квартале, хотя люди и считают их своими. Получив это письмо, мы в большей степени осознали данный момент.
Также я понял, что поступил неправильно, подменив слова Прабхупады своими. Прабхупада не шутил. Он вполне серьезно воспринимал Кришну как владельца всего. Поэтому он приводит парафраз стиха Бхагавад-гиты (5.29): Бхоктарам ягья-тапасам, сарва-лока-махешварам — «Кришна высший владелец всех планет, высший наслаждающийся и высший друг».
Прабхупада был гуру («тяжелый»), а мы как ученики имели склонность быть легкомысленными. Если мы беззаботно шутили с Прабхупадой, он мог изрекать Абсолютную Истину, заставляя нас становиться молчаливыми и серьезными. Так что лучше подходить к духовному учителю в серьезном и трезвом настроении. Однако серьезность не должна гасить нашу любовь к гуру. Отношения между учителем и учеником подобны отношениям между отцом и сыном. Ученику позволительно быть самим собой, говорить нечто легкомысленное или, возможно, не пропитанное духом сиддханты — при условии, что когда духовный учитель переводит обсуждение на абсолютный уровень, ученик становится внимательным к тому, что говорит гуру. Эта балансировка между вескостью и легкостью делает отношения «учитель–ученик» более сладостными. В общем, я ребячески сказал: «Прабхупада, глядите!», а он как мой отец ответил с любовью: «Да, сынок, но тебе надо знать, что на самом деле Кришне принадлежит все». Этот баланс легкости и весомости может стать площадкой для постоянного взаимообмена между гуру и учеником.
Нет ничего обидного в том, что духовный учитель поправляет нас. Когда мы обращались к Прабхупаде, сразу же становилось очевидным, что мы говорим с кем-то солидным, с чистым преданным, знающим Кришну. Тем не менее, мы не могли сразу же измениться и стать подобными Махарадже Парикшиту, задававшему вопросы Шукадеве Госвами крайне серьезно. Мы были такими, какими были, и Прабхупада принял нас. Например, когда Прабхупада читал лекцию, мы с удовольствием слушали. Но когда лекция заканчивалась, мы могли вновь окунуться в будничное течение жизни. Хорошо хоть, что теперь наша «будничная жизнь» состояла из служения миссии Прабхупады.
Мы не ждали от Прабхупады общения на равных. Иногда мы задавали ему вопросы, и он не считал себя обязанным отвечать напрямую. Порой Прабхупада переходил от вопроса к тому, что ему хотелось нам сказать. Поскольку мы понимали, что Прабхупада чистый преданный, мы думали о нем как о представителе другого вида жизни. Он не был обычным человеком, обязанным отвечать нам на нашем уровне. Даже внешне Прабхупада чрезвычайно отличался от нас: он был намного старше и приехал из страны с совершенной иной культурой. Если Прабхупада изменял характер общения, мы всегда почтительно слушали и старались войти в такое же настроение, что и он.
В этом отношении мало кто из преданных способен подражать властности Прабхупады. К тому же преданные, похоже, стали теперь более требовательными. Они считают, что сказанное ими важно, и что духовный учитель, отвечая, должен находиться на их уровне. Гуру может сказать то, что счел нужным, но ученик часто возвращается к своему вопросу: «Да, но я не это имел в виду». С Прабхупадой мы себя так не вели. А если бы даже и вели, Прабхупада не счел бы себя обязанным отвечать.
Хотя мы и не можем имитировать Прабхупаду, бхактам, которые приняли старшего преданного в качестве своего духовного учителя, важно понимать этот принцип. Духовный учитель должен иметь возможность вести себя как гуру. Если ученики общаются с ним как с обычным человеком, в таких отношениях не сможет правильно сформироваться любовь ученика к учителю и преданность ему. Даже если кто-то по возрасту и уровню духовного развития не очень уступает учителю, ученик не должен подвергать сомнению факт различия в положении гуру и ученика. Надо позволить отношениям развиваться по классической модели.
Чем отличается Махараджа Парикшит от Шукадэвы Госвами? Махараджа Парикшит принял на себя роль ученика, а Шукадэва Госвами — учителя. Если мы взялись исполнять роль ученика, нам нужно играть ее искренне и придерживаться правил поведения ученика: смиренно задавать вопросы и искренне служить. Мы должны быть благодарны духовному учителю за его наставления. Так ученик доказывает свое уважение к отношениям «гуру–ученик», и только в этом случае он может надеяться получить от них пользу. Если вера ученика настолько слаба, что не позволяет ему воспринимать себя человеком, занимающем более низкое положение, чем гуру, то зачем тогда вообще было принимать его в качестве духовного учителя?
Иногда преданные задумываются об этом. Им хочется найти равновесие между естественным соблюдением установленных норм и правил и личными отношениями с духовным учителем. Можно ли развить личные отношения с духовным учителем, попросив его действовать в нашей системе координат? Можем ли мы просить гуру шутить с нами так, как мы шутим с друзьями? Руководитель должен в разумной степени отвечать на запросы преданных. А гуру? Обязан ли он тоже подстраиваться под каждого?
Ученик — тот, кто подчиняется. Подчинение включает в себя уважение. Чем больше мы уважаем гуру, тем проще нам подчиняться ему. Прабхупада не удовлетворял наши прихоти и даже не всегда отвечал на наши вопросы. Ученик не вправе требовать этого от гуру, а также не вправе требовать, чтобы гуру обращался к ученику так, как тому привычно или желательно. Если предъявлять к учителю подобные запросы, отношения приобретают материальную окраску. Прабхупада сказал, что материальных решений [фундаментальной проблемы] нет. Мы просто хотим узнать, как сходить с ума по Кришне. Помимо этого гуру ничего не может сказать.
Независимо от того, понимаем ли мы абсолютное положение Прабхупады, или нет, нам надо знать, что он предоставил нам неограниченные возможности служить. В этом письме читаем: «[Кришна] предоставил вам отличную возможность служить Ему, возможно, лучшую, чем у любого другого центра. Вы — пионеры, единственный центр, обладающий собственным зданием и типографией». Служение духовному учителю не является нудной, монотонной работой. Оно — источник нашей жизненной силы. Прабхупада называет это «отличной возможностью». И еще он использует слово «искренне», которое является основной характеристикой успешного преданного служения. Искренность подразумевает наличие простоты и честности, непритязательности. Быть искренним — значит обращаться к тому, что мы действительно чувствуем, не иметь других мотивов и поступать соответственно.
Хотя мы не можем сказать, что нам всегда хочется служить Кришне и гуру, такое служение остается глубинным желанием искреннего преданного. Порой испытания, через которые мы походим в сознании Кришны, призваны помочь нам увидеть, что у нас имеются параллельные желания: служить Кришне и служить своим чувствам. Искренний преданный всегда принципиально отказывается быть рабом желаний и демонстрирует Кришне, что хочет служить Ему. Если Кришна видит, что мы хотим Ему служить, Он дает нам такую возможность в этом мире, а потом — в духовном.
Прабхупада предоставил нам (и продолжает предоставлять) отличную возможность быть пионерами в распространении сознания Кришны. Часто слово «пионер» ассоциируется с образом преданного, оставившего родную страну и отправившегося открывать центр в другой части мира. Но Прабхупада побуждает нас стать пионерами в своем собственном храме. Собственно, тех из нас, кто проповедовал бостонским студентам, Прабхупада сделал такими же пионерами, как те преданные, которые поехали в Германию и Лондон или, впоследствии, в Японию и Африку. Мы всегда чувствовали, что Прабхупада с нами, и что мы стараемся исполнить то, о чем он нас просил. Чтобы достичь успеха, надо не только молиться.