Глава 14

Я сама рою себе яму. Мне все еще не хватает храбрости, чтобы прижать Ребела к стенке. Не знаю, чего я жду, но при каждой нашей встрече в конечном итоге именно мне приходится прикусывать язык. Я в принципе ненавижу ссориться, а на Ребела практически невозможно злиться, когда он ведет себя со мной настолько ласково.

Как можно кричать на человека с такой безупречной и подкупающей улыбкой?

Ребел пробыл в клубе весь вечер, наблюдая за моим танцем, а затем дождался, пока я поработаю в зале и соберу чаевые, чтобы проводить меня домой. Оставшись ночевать, он ласкал мое тело пьянящими поцелуями и прикосновениями, пока мы не провалились в сон от усталости. Ребел занимает собой каждую свободную секунду моей жизни, заставляя думать лишь о себе.

Этим утром, как только взошло солнце, Ребел поднялся с постели и приготовил нам сытный завтрак из черничных блинов и свежевыжатого апельсинового сока. А прямо сейчас мы едем на его лимузине в неизвестном направлении. Мужчина ничего толком не объясняет, советуя быть терпеливей, откинуться на спинку сиденья и расслабиться.

Словно это настолько легко сделать. Я просто помешана на контроле, а с Ребелом удерживать его практически невозможно. Он прекрасно об этом знает, поэтому сейчас и забавляется.

Оторвавшись от окна, бросаю взгляд на сиденье напротив и замечаю, что Ребел опять наблюдает за мной со своей проклятой полуулыбкой.

— Ты слишком уж радуешься этому. Я требую объяснить, куда мы едем, — настаиваю я, подозрительно прищурившись.

— Требуешь, значит? — вскидывает он левую бровь.

Я склоняю голову набок.

— Именно, требую.

Вытянув свои длинные ноги, Ребел расплывается в ухмылке.

— Терпение, котенок. Мы почти прибыли.

— Это похищение, Ребел. Мне не составит труда опустить окно и позвать на помощь, — игриво предупреждаю я, дотягиваясь пальцем до кнопки стеклоподъемника.

— Герардо, — рявкает Ребел, переключившись на водителя позади меня.

— Господин?

— Будь добр, заблокируй двери.

— Хорошо, господин.

Разинув рот, я нажимаю на кнопку, но окно не двигается с места.

— Это было обязательно?

— Это был ответ на твою угрозу, — невозмутимо пожимает он плечами. — А теперь сядь поудобнее и веди себя прилично.

— Обращается со мной словно с ребенком. — Есть, — бормочу я себе под нос достаточно громко, чтобы Ребел меня услышал.

— Есть?

— Ой, неужели я не рассказывала? — притворно удивляюсь я. — Я веду свой список претензий. И с каждым днем он становится все внушительней.

— Вот как? — Ребел подается ближе и накрывает большими ладонями мои голые колени, в его глазах играют смешинки. — Тогда мне придется сильно постараться. Нельзя же позволить моей лучшей девушке волноваться по пустякам.

Я понимаю, что он флиртует, но при этом выразился крайне неудачно. Эти его слова про «лучшую девушку» сразу напоминают, что я у него отнюдь не единственная. Лишь одна мысль о Флоренс портит все хорошее настроение. Обратив взгляд на мелькающие за окном улицы, я прикусываю язык, пока во рту не появляется металлический привкус.

— В чем дело? — обеспокоенно интересуется Ребел.

— Ни в чем, — отзываюсь я, качая головой. — Просто любопытно, куда ты меня везешь.

Ребел медлит с ответом, разжигая мое любопытство. Я поворачиваю голову и замечаю его пристальный взгляд. Робко улыбнувшись, снова отворачиваюсь.

— Мне казалось, что мы условились доверять друг другу. Или я ошибся?

И снова я умудрилась его расстроить, но он тоже меня огорчил, поэтому я не собираюсь чувствовать себя виноватой, черт возьми.

— Нет, насколько мне известно, — уклончиво отвечаю я. Кровь приливает к голове, я изо всех сил пытаюсь прикусить язык, но надолго меня вряд ли хватит.

— В чем дело, Джозефин? И не отрицай, я же вижу, ты что-то недоговариваешь.

Чувствуя на себе взгляд его темных глаз, вкупе с суровым тоном, я ясно осознаю, что ступаю на крайне опасную почву. Мне до последнего не хочется этого говорить, но слова невольно сами слетают с языка.

— Почему ты умолчал, что Флоренс твоя начальница? Или что у нее есть ключ от твоей квартиры? Ты тут говоришь о взаимном доверии, а сам лжешь мне в лицо, что я якобы единственная женщина в твоей жизни.

Черт. Я никогда не видела, чтобы у Ребела настолько темнели глаза. Они не просто черные, в них словно отражается бездна, черная дыра, которая грозит засосать все вокруг в свою воронку, а затем уничтожить.

— Флоренс не имеет к нам никакого отношения. Она здесь совершенно не при чем.

Тем не менее я все еще слышу в голове голос Рансома, который твердит обратное, кровь в моих жилах вскипает.

— Черта с два. Она очень даже причем, — Пока эта девица маячит на горизонте, мне нет места в его жизни. Будет невыносимо больно, но я все равно уйду.

Ребел устало вздыхает и дотягивается до кнопки на дверной панели. За моей спиной поднимается тонированное стекло, отделяя нас от водителя и давая возможность ругаться без лишних свидетелей.

Все еще глядя в окно, Ребел начинает оправдываться:

— Как я уже говорил ранее, мы расстались несколько месяцев назад. Я разорвал эту связь, едва пришел в себя и осознал, насколько глупо встречаться с коллегой, а уж тем более с начальницей. А не рассказал лишь потому, что предвидел твою реакцию. Ты бы закатила истерику, в точности как сейчас, и что бы это нам дало?

Я в изумлении таращусь на него.

— Быть может, доверие? Будь ты откровенен с самого начала, я бы сейчас не опасалась тебе верить.

— Ладно тебе, Джозефин, — отмахивается он, одарив меня скептическим взглядом. — Ты решила не верить мне задолго до того, как узнала, что Флоренс моя начальница. Сообщив об этом, я бы только подлил масла в огонь.

— В какой огонь, Ребел? С самого начала я проявляла к тебе одно лишь терпение и понимание. Иначе я бы тут не сидела. Если у кого и есть проблемы с доверием, так это у тебя, — с упреком заявляю я. — Ты всегда скрывал правду, поэтому теперь не стоит винить меня в происходящем.

— А кого мне тогда винить? Моего брата? Он ведь явно приложил к этому руку. Уж в этом можешь мне признаться.

— Если намекаешь на то, что он тебя сдал, то твои догадки верны. Он тоже сыграл в данной ситуации свою роль. Но у него хоть хватило смелости сказать мне правду в лицо.

В ответ Ребел лишь гневно сверкает глазами, на его скулах играют желваки.

— Не собираешься признаваться, откуда у твоей начальницы Флоренс ключ от той квартиры? — допытываюсь я. — Или я прошу слишком многого?

— У нее есть ключ, потому что ей принадлежит все здание, — крайне неохотно сообщает он.

Я высоко вскидываю брови.

— Так она еще и твоя домовладелица? О господи, Ребел, не плюй в колодец, разве не слышал такого? — Уж в ее колодце он точно побывал. Мой желудок сжимается от этой гадкой мысли.

— Если ты сегодня настроена на ссору, тогда лучше сейчас же развернуть машину и отвезти тебя домой.

Я начинаю смеяться, потому что от злости не в силах подобрать нужные слова. Скрестив на груди руки, устремляю в окно невидящий взгляд.

— Отлично. Я только за.

Я все жду, когда он даст инструкции водителю, но Ребел зловеще молчит. Время словно тянется со скоростью улитки, а напряжение в воздухе все усиливается с каждой секундой.

Не желаю больше находиться в этой машине. На смену любопытству и азарту, приходит злоба и острое желание побыть наедине. Прямо сейчас Ребел не внушает мне симпатию. Я бы даже сказала, что испытываю противоположное чувство.

— Знаешь, в чем наше отличие? — интересуется Ребел низким, тягучим голосом.

Не утруждаю себя ответом, ведь он все равно мне сообщит.

— Я так просто не сдаюсь.

Закатив глаза, я обреченно прошу:

— Просто отвези меня домой, Ребел. Я сейчас не в настроении играть в твои игры.

— Согласен. Я тоже не настроен играть в игры. Поэтому мы сделаем так, — Он придвигается и садится прямо напротив меня. Краем глаза замечаю, что Ребел пристально наблюдает за мной. — Я отвезу тебя в один известный дорогой магазин и куплю там платье. Ты наденешь его и будешь сопровождать меня на одном вечере, повсюду расточая приветливые улыбки, пока я представляю тебя своим коллегам. Затем я отвезу тебя домой и оттрахаю до потери пульса, после чего мы забудем о нашей размолвке.

— Ты просто нечто, Ребел, — сообщаю я сквозь смех. — Неужели ты правда веришь, что я исполню все сказанное?

— Еще как верю, ведь я хорошо знаю тебя.

Резко повернув голову, прожигаю его ледяным взглядом.

— Слушай меня внимательно, Ребел. Я уже говорила ранее, а сейчас повторю в последний раз: ты ни черта обо мне не знаешь. Я не твой маленький питомец или игрушка. Не погнушаюсь укусить руку, которая меня кормит, особенно если она принадлежит самоуверенной скотине вроде тебя.

Эта сволочь еще и смеет нагло улыбаться во время моей гневной тирады. Я крепко сжимаю руками колени, едва сдерживаясь, чтобы не влепить ему пощечину.

— А вот и моя нахальная ведьмочка, — мурлычет Ребел и награждает настолько порочным взглядом, что у меня сразу сводит живот. Он тянет руку к паху и начинает поглаживать себя между ног. — Садись поближе, я помогу тебе выпустить пар.

— Ах! Как же ты меня бесишь! — Повернувшись, я яростно стучу в перегородку. Не дождавшись ответа, снова бью кулаком по стеклу.

— Зря стараешься. Герардо отвечает лишь мне.

— Теперь я твоя пленница? И что же ты намерен делать? Кружить по городу, пока во мне не проснется стокгольмский синдром?

— Да, если это потребуется, — как ни в чем не бывало соглашается он.

Я в бешенстве открываю рот и оглашаю воздух таким душераздирающим криком, что аж в ушах звенит. Ребел сидит в той же расслабленной позе, изучая меня с самым невозмутимым видом.

— Катись ты к черту, Ребел, — сердито бросаю я. — Просто катись к черту. Отвези меня домой сейчас же или, клянусь, я выпрыгну из этой машины.

Не успеваю моргнуть, как Ребел оказывается рядом, хватая меня за плечи и поворачивая лицом к себе.