Как только мы снова остаемся одни, Ребел замечает выражение моего лица и спрашивает:

— Что?

— Твоя девушка?

— Не нервничай зря, — быстро произносит он, переворачивая страницу журнала. — Это просто ярлык, который упрощает ситуацию.

Мое выражение лица резко меняется, и я отталкиваю его руку. Ярлык? Значит, мы перешли от «секс-игрушки» к «ярлыку». Какой прогресс.

Стюардесса возвращается через несколько минут, протягивая нам по стакану янтарной жидкости. Я впечатлена, что она смогла так хорошо распознать вкус Ребела. Ведь он заказал бы именно это. А я больше предпочитаю пиво. Я не пытаюсь скрыть своего разочарования, хотя не знаю точно, вызвано оно выпивкой или комментарием Ребела.

— Выпей. Это поможет тебе расслабиться, — хрипловатым тоном произносит Ребел. Положив два пальца на дно стакана, он подталкивает выпивку ко мне. Я пью виски, удерживая его пристальный взгляд и ненавидя обжигающее тепло, которое проходит вниз по моему горлу и поселяется в груди.

С одобрительной улыбкой он возвращается к своему журналу и потягивает напиток. Через несколько минут я чувствую, как тяжесть алкоголя распространяется по всему моему телу. Рискуя, я кладу голову мужчине на плечо. Когда он не выговаривает и не отталкивает меня, я устраиваюсь поудобнее, полностью оперевшись на его плечо. Сейчас он вызывает у меня антипатию, но из него получилась хорошая подушка.

Я закрываю глаза и в сотый раз обдумываю правильность своего решения отправиться в это путешествие. У нас с Ребелом не союз, заключенный на небесах. Он самоуверенный и терпеливый в хорошие дни, а я олицетворяю… саму себя. То есть ярлык. Я готова пожертвовать многим только для того, чтобы быть с ним. Возьмем, к примеру, эту поездку.

Я вообще ничего не знаю о Мэне. Мне непонятно, куда именно мы поедем или где остановимся. Ребелу нравится держать меня в неведении, его потребность в контроле распространяется на все стороны жизни. Мне известно лишь то, что Ребел желал поехать вместе со мной, и вот я уже здесь. Села на самолет ради него. Если раньше я не была уверена, то теперь все наоборот. Я готова пойти до конца. Но вопрос в том, готов ли он?