Глава 19

— Моя одежда не подходит.

Лимузин забирает нас у аэропорта и привозит в роскошный загородный дом, который снаружи выглядит до ужаса идеальным. Трава на лужайке слишком зеленая, отчего у меня сразу возникает подозрение, что ее покрасили. Растения всех цветов радуги обрамляют подъездную дорожку в форме подковы, выделяясь на фоне двухэтажного чудовища. Я абсолютно уверена, что это типичное строение в стиле поместий Мартас-Винъярд¹³. Классический белый дом напоминает мне виллу с видом на песчаный берег.

— Ты прекрасно одета, — Ребел толкает меня в сторону дома, потому что мои ноги не желают двигаться сами по себе.

— Пожалуйста, дай мне переодеться во что-нибудь поприличнее, — умоляю я, беспокойно одергивая свободную блузку с распродажи в «Кей-Март»¹⁴.

— Все с твоей одеждой в порядке, — настаивает Ребел, когда мы поднимаемся по каменным ступеням. — Просто улыбайся и используй свое природное обаяние. Я уверен, Джек мечтал о тебе с самой конференции, поэтому ему будет все равно, во что ты одета, — Он наклоняется ближе, легонько прикасаясь к моим губам. — Он будет слишком занят фантазиями о том, как ты выглядишь под всей этой одеждой.

Ребел целует меня, а затем поднимает смазанный медный молоточек и стучит им по панельной двери.

— Мне от этого ничуть не легче, — ворчу я. — Теперь целый день придется прикрывать свою задницу.

— Волнуйся лучше о своих сиськах. Они так и напрашиваются на выволочку.

Я широко открываю рот, а потом быстро застегиваю блузку, скрывая ложбинку и вызывая веселый смех у Ребела.

Дверь открывает мужчина в костюме с зачесанными назад волосами и острыми чертами лица. С высоко задранным носом и скучающим голосом он приглашает нас внутрь, провожая до приемной комнаты и попросив подождать.

Ребел занимает одно из двух мягких кресел, а я осматриваю фотографии на каминной полке. На одной из них изображена чета Доннелли на поляне для гольфа, пара одета в похожие рубашки-поло и козырьки, а клюшки перекинуты через плечо. Они выглядят настолько счастливыми, что даже я улыбаюсь.

— А ты хотел бы жениться? — спрашиваю я у Ребела, теперь мое внимание привлекла восточная белоснежно-голубая ваза с цветочным узором.

— Ты делаешь мне предложение?

Я бросаю на него взгляд через плечо и вскидываю бровь.

— О чем ты? Я имею в виду, когда-нибудь ты собираешься жениться?

Он обдумывает вопрос.

— Я всегда представлял, что проведу золотые годы своей юности с целым гаремом женщин.

— Ты такая сволочь, — замечаю я, качая головой. Ожидаемый ответ. Самое печальное, я могу легко представить его в подобной обстановке. Сомневаюсь, что он когда-либо испытывал недостаток в женщинах.

— А что насчет тебя? Ты веришь в «жили долго и счастливо»?

Заметив миниатюрную деревянную статуэтку африканского льва, стоящую на серванте, я осторожно беру ее и прослеживаю пальцем мягкие линии.

— Я не верю в подобные вещи.

— То есть в детстве ты не наряжалась в принцессу и не мечтала о прекрасном принце на белом коне?

Поставив фигурку обратно, я пересекаю комнату и усаживаюсь напротив него на неудобный диван викторианской эпохи. Глаза Ребела с интересом следят за каждым моим движением, задерживаясь на скрещенных ногах.

— Почему же, и наряжалась, и мечтала, пока не выросла и не поняла, что таких мужчин в реальности не существует.

— Хочешь сказать, что я не твой прекрасный принц? — интересуется Ребел, насмешливо приподнимая уголок губ.

— Скорее полная его противоположность.

Судя по крепко сжатым губам и потемневшим глазам, ему не понравился мой ответ. Мои слова задели мужчину, но я не успеваю узнать причину.

— Мистер Доннелли готов вас принять.

Чопорный мужчина в костюме разворачивается и уходит, а за его спиной развеваются длинные полы фрака.

— Полагаю, мы должны следовать за ним, — произносит Ребел, вставая.

По дороге я тянусь к нему и шепчу:

— Он не напоминает тебе Альфреда?

— Из Бэтмена? — уточняет Ребел, нахмурив брови.

— Именно.

— По-моему у тебя богатое воображение.

Мы следуем за мужчиной, которого я в тайне решила называть Альфредом, через лабиринт коридоров, каждый из которых искусно обставлен дорогими картинами и антикварной мебелью, пока не достигаем позолоченную металлическую дверь.

Она открывается, словно карточный домик, впуская нас в небольшую комнатку.

— Нажмите на кнопку в виде звезды, чтобы лифт доставил вас на нижний этаж. Вам нужна третья дверь справа.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, пока Альфред отходит в сторону, чтобы освободить нам путь. Как только двери закрываются, Ребел нажимает нужную кнопку на стене, и мы начинаем спускаться. Я откашливаюсь.

— Даже не начинай, — сразу предупреждает Ребел.

— А что такое? Я просто подумала, что Альфред довольно милый. Ты не согласен?

— Ты неисправима, — упрекает он меня, но в голосе слышится улыбка.

Лифт замедляется и в конце концов останавливается. Ребел открывает металлические двери, мы выходим и оказываемся в плохо освещенном коридоре, который больше походит на… пещеру. Я оборачиваюсь и смотрю на Ребела многозначительным взглядом.

— Если на меня нападут летучие мыши, я использую тебя в качестве прикрытия.

— Если на тебя нападут летучие мыши, я окажусь в лифте в мгновение ока.

— Да ты просто рыцарь в сияющих доспехах!

Ребел невинно вскидывает руки, продолжая шагать вперед.

— Эй, ты же сама сказала, что прекрасного принца из волшебной сказки не существует.

Моим возражениям придется подождать. Мы входим в безупречно обставленную комнату, которая оказывается довольно просторной для цокольного этажа. Это настоящая мужская берлога, украшенная изысканным красным деревом и ковром глубокого багрового цвета.

Джек Доннелли расположился за массивным письменным столом во всю стену. Когда мы входим, его лысеющая голова приподнимается, и мужчина приветствует нас теплой, приветливой улыбкой.

— А, два моих любимых человека.

Он встает и обходит свой стол, пожимая Ребелу руку. Поворачиваясь ко мне, мужчина широко разводит свои толстые руки.

— Я рад, что ты приехала.

— Я не могла отказать, — произношу и разрешаю приобнять себя.

Объятие оказывается настолько коротким, что у меня возникают сомнения насчет предположений Ребела. Судя по движениям Джека и увиденным ранее фотографиям, он просто очень хороший человек. Крайне дружелюбный. А единственная женщина, которая его интересует, это собственная жена.

Мои подозрения подтверждаются, когда немного позже в комнату входит Холли Доннелли, держа в руках поднос со стаканами и кувшином с холодным чаем.

— Надеюсь, вы не против освежиться, — произносит она и ставит поднос на столик, который располагается в небольшой зоне отдыха у противоположной стены. — Я приготовила сладкий чай.

— Прошу, вам правда стоит попробовать. Она славится своим чаем в наших краях, — гордо заявляет Джек.

Холли наклоняется к столу и начинает расставлять стаканы. Оторвавшись от своего занятия и подняв голову, она одаривает мужа любящей улыбкой.

— Два кусочка сахара и дольку лимона?

— Да, дорогая.

Она выполняет его требование и подносит мужу стакан.

— За тридцать семь лет брака его вкус не изменился.

— Как и твоя привычка задавать данный вопрос, — С этими словами Джек берет стакан и делает глоток, глаза мужчины загораются, и он произносит мурлыкающим тоном: — Как всегда идеально, впрочем, как и ты.

Холли игриво хлопает его по выпуклой груди.

— Ну ты и льстец.

Ребел берет инициативу в свои руки и готовит нам обоим напитки, сильно удивляя этим меня. Мы занимаем один из красных кожаных двухместных диванчиков, что расположены вокруг стола.

— Я бы хотел поговорить о делах, — резко меняет тему Джек, усаживаясь напротив. — Когда ты собираешься выкупить мою долю, Ребел?

Внезапная агрессия в его голосе заставляет меня перевести заинтересованный взгляд на Ребела. Он невозмутимо откидывается на спинку дивана, со скучающим выражением лица скрестив ноги.

— Смотрю, слухи распространяются быстро, — медленно произносит он. — Планирую заняться этим в июне.

— К чему ждать? Почему не сейчас?

— Сначала мне нужно ликвидировать несколько активов. Речь все еще идет о пятидесяти одном проценте акций?

— Как и договаривались, — утвердительно кивает Джек.

Ребел наклоняется вперед и ставит свой пустой стакан на стол. Упершись локтями в колени, он сцепляет руки вместе.

— Ты все еще не желаешь рассказывать Флоренс о своем уходе? Эта компания принадлежит и ей тоже.

— Возможно, но это мое детище. Она хорошо разбирается в финансах, но ты настоящий стратег. Развитие и расширение своего бизнеса я могу доверить лишь тебе.

— Мой успех напрямую зависит от команды, — произносит Ребел на первый взгляд уверенным тоном, но я слышу нотку сомнения в его голосе.

— Команду возглавляешь ты. Они работают под твоим руководством, — прерывает его Джек. — Надо ценить себя хоть немного, Скотт. Господи, ты был лучшим учеником в своем потоке. Разработал просто революционные проекты. Самостоятельно помог шести компаниям, не раскрывшим свой потенциал, попасть в список пятисот крупнейших корпораций журнала «Fortune». Ты разбираешься в бизнесе, обладаешь всеми нужными контактами и прекрасно умеешь выполнять свою работу. Без тебя компания не добилась бы такого успеха.

Я потрясена. То, о чем говорит Доннелли, выходит за рамки простого программирования, о котором упоминал Ребел. Мне очень повезло присутствовать здесь и оказаться посвященной в эту тайну. Ребел весь светится от гордости, но почему-то пытается скрыть данный факт. Я откидываюсь на спинку дивана и зачарованно наблюдаю за этой переменой. Ребел нахальный и самоуверенный сукин сын, который обожает контролировать любую ситуацию, управляя всеми железным кулаком. Но сейчас его телом словно завладел какой-то незнакомец. Не осталось и следа от прежнего Ребела. Его заменил кое-кто гораздо более сдержанный. И этот человек все еще учится, он не до конца уверен, чего хочет добиться в жизни.