Продолжая прижимать мои руки к подушке, он опускает голову и начинает слизывать сладкий нектар с моего левого плеча. Я поворачиваю голову, чтобы освободить ему больше пространства для маневра, после прикосновения его полных губ между моими бедрами нарастает напряжение. Его волшебный язык кружится около моей ключицы, а затем опускается ниже, лаская ложбинку между грудей. Он уделяет особое внимание моим грудям, облизывая своим теплым влажным языком каждый сосок, хотя сироп туда даже не попадал. Я откидываю голову на подушке и сильнее изгибаю спину в пояснице, когда наслаждение становится невыносимым.

— Ребел, — Его имя соскальзывает с моих губ вместе со вздохом.

Мужчина спускается еще ниже, а его губы и язык одновременно ласкают мои бедра, посылая волны мурашек через грудь прямо к ногам, отчего мои соски превращаются в тугие и чувствительные горошинки.

Наконец, он отпускает мои руки и спускается еще ниже, его широкие плечи устраиваются между моих ног. Ребел снова берет сироп и выливает остатки на мою киску, небрежно отбрасывая баночку в сторону. Его обжигающий взгляд устремлен на местечко между моих ног, мужчина принимается одним пальцем поглаживать мои половые губы. Его легкие и едва уловимые прикосновения заставляют мое тело трепетать. Я приподнимаю бедра, безмолвно прося его о большем, но все бесполезно.

— Ребел, пожалуйста…

— Кто контролирует ситуацию, Джозефин?

Я не хочу поддаваться, но он точно знает, как заставить меня умолять. Я наблюдаю, как он опускает голову и касается моего клитора кончиком языка. Прикосновение интенсивное и мимолетное, отчего я начинаю задыхаться еще сильнее.

— Я все еще жду ответа, котенок. Кто здесь главный? Ты?

— Нет, — Моя голова мечется из стороны в сторону на подушке, а спина выгибается над кроватью.

— Тогда кто? Мой брат? Или тот парень из братства?

— Ты, — отвечаю я, отчаянно желая его прикосновений. — Ты главный.

На его губах появляется мрачная ухмылка, и мужчина награждает меня очередным касанием своего языка, отчего тело словно пронзает молния. Мой рот приоткрывается, голова откидывается назад, а с губ срывается обиженный стон.

— А кому принадлежит эта киска? — спрашивает Ребел, размазывая сироп по моему лобку и проникая пальцем во влагалище.

— Тебе, — Мои бедра двигаются по собственной воле, стремясь сомкнуться воедино, но он продолжает лишь дразнить меня.

— Повтори. Я не расслышал.

— Тебе!

— Произнеси это полностью, Джозефин. Скажи: моя киска принадлежит тебе.

Вот почему Ребел всегда добивается желаемого. Он знает мои слабые места и пользуется этим. Он использует мою потребность в сексе и оргазме против меня. Но мне плевать. Это всего лишь слова.

— Моя киска принадлежит тебе, Ребел. Лишь тебе, — послушно повторяю я, тяжело дыша.

Его пальцы снова проникают в меня, растягивая влагалище и устремляясь глубже. Я вскрикиваю, когда меня захватывает настолько сильное наслаждение, что мышцы на ногах сводит судорогой. Ребел продолжает двигать своими пальцами, пока его язык медленно проникает в клитор, облизывая и высасывая весь вязкий сироп, приближая этим момент потрясающего освобождения.

Мои ногти впиваются ему в голову, а колени сжимаются вокруг ушей, но все это не имеет значения. Прямо сейчас я могу сосредоточиться лишь на оргазме, который приближается со скоростью товарного поезда.

Волна наслаждения накрывает меня с головой. Хотя нет, это скорее неповторимая энергия, которая пронизывает мое тело подобно электрическому разряду, взрывая все предохранители в мозгу и вызывая короткое замыкание. Все тело содрогается в конвульсиях, а рот застывает в безмолвном крике. Мир на секунду останавливается, а я забываю дышать, забываю свое имя и какой сейчас день. Меня охватывает эйфория и могу поклясться, я только что коснулась небес.

Ребел встает и смотрит на меня сверху вниз с самодовольной ухмылкой. Вся нижняя половина его лица блестит, и я чувствую, как начинают краснеть мои щеки.

— Ты не входила в меню, но будь я проклят, если это не самый лучший завтрак, который я когда-либо ел.

— Мм, — мягко улыбаюсь я, мои мысли все еще путаются. — Представь, если бы так было каждое утро.

Ребел наклоняет голову, мне трудно прочитать эмоции на его лице. А затем он шлепает меня по внешней стороне бедра, пугая до чертиков.

— Пора принять душ, — заявляет он, выбираясь из постели.

Я прикрываю лицо рукой, и у меня вырывается недовольный стон. После такого умопомрачительного оргазма, мне хочется лишь проспать целый год.

— Вставай и иди в душ, Джозефин, — зовет Ребел уже из ванной. Я снова издаю жалобный стон, а его голос звучит все ближе. — Ты сделаешь это по-хорошему или по-плохому.

Я опускаю руку и открываю глаза, устремляя свой взгляд на его внушительную фигуру. Ребел стоит в дверном проеме полностью обнаженный, мне виден каждый мускул его прекрасного тела. На моем лице вновь появляется улыбка, и я игриво приподнимаю бровь в молчаливом вызове. Ответ Ребела не заставляет себя долго ждать.

Оказывается, я люблю по-плохому.