Глава 20

— Будь добра, развяжи меня.

Я ожидала, что Ребел проснется рано, ведь он всегда встает ни свет ни заря, поэтому заказала завтрак в номер. Я рассчитывала, что он проснется, как только открою дверь для принятия заказа, но наши акробатические упражнения прошлой ночью наверняка окончательно вымотали его.

Вчера он заснул еще до того, как я успела развязать его. В итоге я оставила его прикованным к кровати и использовала в качестве матраса.

Сейчас я уплетаю блинчики в постели, скрестив ноги и положив на них тарелку. Смотря ему прямо в глаза, я подношу ко рту вилку, полную воздушного наслаждения.

— Эм, даже не знаю. Пожалуй, мне хочется, чтобы ты еще немного побыл в моей власти.

Его темные глаза сужаются, когда я кладу кусочек лакомства себе в рот. Слизав капельку сиропа с губ, я уточняю:

— Ты голоден? Я заказала завтрак.

— Галстук, Джозефин.

— Сначала ответь мне: блинчики или яйца? Я всегда хотела знать, что ты за человек. Или же ты из тех парней, которые предпочитают пить скотч со льдом в любое время суток?

Ребел дергает свои путы, проверяя их на прочность. Я не девочка-скаут, но постаралась на славу, поэтому они не сдвинулись с места. Он раздраженно фыркает и сдается.

— Блинчики.

Я люблю, когда мужчины сдаются на мою милость.

Я встаю на колени и накалываю на вилку крупный треугольник блинчика, следом макая его в кленовый сироп.

— Открой свой ротик.

— Я не ребенок, — ворчит он. — Развяжи меня, чтобы я смог поесть самостоятельно, черт возьми.

— Могу поклясться, что иногда ты бываешь дьяволом во плоти, но черт тебя точно не брал, — задумчиво произношу я, игнорируя его просьбу. Мне нечасто выпадает возможность покомандовать им, поэтому воспользуюсь моментом и немного повеселюсь. — А теперь заткнись и дай мне покормить тебя.

Я поднимаю вилку, держа ее высоко в воздухе.

Если бы взглядом можно было убить…

— Думаешь, ты контролируешь ситуацию, котенок? — спрашивает он, тон его голоса становится низким и опасным. Этим же тоном Ребел разговаривает со мной в постели, именно он заставляет все мои шестеренки вращаться в обратном направлении. — Подумай хорошенько.

Вздохнув, я кладу вилку обратно на тарелку.

— Кажется, вчера у тебя не было проблем, когда все контролировала я, — напоминаю ему. — Вообще-то, если мне не изменяет память, это была твоя идея.

— Обмен ролями — обычная практика в нормальных, здоровых отношениях. Просто не забывай, кто назначил тебя главной, Джозефин. Я все еще контролирую ситуацию, даже если тебе так не кажется.

Я одариваю его заинтересованным взглядом. За тот короткий промежуток времени, который мы провели вместе, познавая друг друга, мне показалось, что он способен на нечто большее, чем просто секс на одну ночь. Он может быть забавным, умеет смеяться, а под всей этой маской «настоящего самца» прячется крайне удивительный парень, которого он показывает лишь изредка и по собственному желанию.

— Контроль, доминирование, власть. Бла-бла-бла, — Я снова поднимаю вилку, и на моем лице появляется коварная усмешка. — А теперь открывай пошире ротик, полетит самолетик.

Мысли о моем убийстве отчетливо отражаются в его черных, словно ночь, глазах. Он часто использует этот взгляд, чтобы запугать меня, но мне уже плевать. Неважно, каким жестким и властным бывает Ребел, он не причинит мне вреда.

Как и ожидалось, Ребел даже не думает открывать рот. С моего лица не сходит нахальная усмешка, пока я держу блинчик у его губ,

— Ой, кажется, кое-кто заупрямился сегодня утром, — нежно воркую я.

Сироп капает на его губы и глаза мужчины становятся еще темнее. Он ужасно раздражен, а меня едва ли не разбирает смех, хотя любой здравомыслящий человек на моем месте уже рванул бы в Канаду.

— Открывай. Большим мальчикам нужны силы.

Все мои усилия бесполезны, поэтому я принимаюсь безостановочно тыкать блинчиком в его губы. Вскоре они уже блестят от сиропа, и у меня появляется новая идея. Я кладу вилку обратно на тарелку и убираю еду в сторону. Отбросив одеяло, я ненадолго останавливаюсь при виде его возбужденного члена, стоящего по стойке смирно. Кажется, он зол не так уж и сильно.

Я стягиваю через голову его вчерашнюю футболку и кидаю на пол. Перекинув ногу через его бедра, бросаю на мужчину знойный взгляд и усаживаюсь сверху таким образом, чтобы его затвердевший орган оказался между нами. Положив руки по обе стороны от его головы, я наклоняюсь вперед и прижимаюсь грудью к его торсу. В таком положении между нашими лицами остается меньше дюйма, поэтому мы вынуждены смотреть друг другу в глаза.

— Ты ужасно молчаливый сегодня. Неужели язык проглотил?

— Я просто планирую, как буду наказывать тебя, когда освобожусь.

— Кто сказал, что я освобожу тебя? — интересуюсь я, приподнимая бровь.

— Я говорю. Конечно, если тебе не хочется, чтобы я справил нужду в постели.

Устремляя взгляд вниз, я опасливо уточняю:

— Ты собираешься…

— Сейчас утро. Очевидно, что мне нужно в туалет. Ты серьезно думаешь, что меня настолько возбудили твои сиськи? Сними этот чертов галстук, пока я окончательно не вышел из себя.

Я думала, это уже случилось. Наверное, таково его обычное состояние.

Он застал меня врасплох, но я не подаю виду, выдвигая свое требование:

— Давай поступим следующим образом: я отпущу тебя, если ты пообещаешь, что разрешишь покормить себя при возвращении, — предлагаю я. Интересно, согласится ли он?

Его черные глаза пристально вглядываются в мои, пока он оценивает предложение, как это делают только настоящие бизнесмены. Взвесив все возможные варианты, он коротко кивает.

— Договорились.

Не отрывая взгляда от мужчины, я наклоняюсь и начинаю облизывать его губы, стирая своим языком остатки липкого сиропа. Надеюсь, это немного смягчит его плохое настроение, и мы сможем еще немного повеселиться перед отъездом.

— Мм, ты такой сладкий, Ребел. Как думаешь, остальные части твоего тела настолько же вкусные?

Его член дергается между моих ног, и я понимаю, что зацепила его.

— В твоем распоряжении все утро, чтобы это выяснить, — произносит он хриплым голосом.

Я целую его по-настоящему, одновременно дотягиваясь до галстука и принимаясь последовательно развязывать все узлы. Ребел опускает одну руку мне на бедро, а другую запускает в волосы, обхватывая за затылок. Он притягивает меня ближе к себе, мужская хватка достаточно сильная, чтобы оставить синяки. Его язык глубоко погружается в мой рот, пока бедра активно двигаются вперед и назад, заставляя его член тереться об меня. Стон вырывается из меня, когда кончик его ствола касается влажного клитора, плавно проскальзывая внутрь.

Я отстраняюсь и опускаю свой рот ниже, чтобы покрыть влажными поцелуями его шею, ощущая языком бешеное биение пульса. Ребел похож на свой любимый напиток, на вкус и запах он одинаково великолепен. Этот роскошный, темный и чувственный аромат просто сводит меня с ума. Сделав глубокий вдох, я беспомощно поддаюсь его чарам, чувствуя себя дикой и распутной женщиной, жаждущей большего.

— Нравится все контролировать? — урчит мне в ухо Ребел. Его рука плавно скользит с моего бедра чуть выше и крепко обхватывает ягодицу.

— Да, — отвечаю я, задыхаясь.

Мои бедра двигаются все быстрее, увеличивая трение между нами.

— А сейчас ты все контролируешь?

— Да.

Через мгновение я оказываюсь на спине, а Ребел нависает сверху, комфортно устроившись между моих ног. Тело пронзает волна возбуждения. Я инстинктивно обхватываю ногами его спину и протягиваю руку, чтобы притянуть мужчину к себе, однако Ребел останавливает меня прежде, чем я успеваю дотронуться до него. Одной рукой он обхватывает мои запястья и заводит их над головой, вдавливая в подушку настолько сильно, что биение пульса ощущается в кончиках пальцев.

— Неправильно, котенок. Я здесь все контролирую. Ты будешь делать все, что я пожелаю, любым способом и в любое время удовлетворяя мои потребности. Ясно?

— Не совсем, — хрипло произношу я, приподнимая бедра и бесстыдно прижимаясь к мужчине всем телом. — Займись со мной любовью, Ребел. Неважно быстро или медленно, просто отдайся мне.

Он медленно качает головой.

— Ты же знаешь, что подобное не в моем духе, детка. Если ты желаешь именно этого, можешь сейчас же покинуть эту комнату. Этого ты хочешь? Оставить меня?

Черт возьми, этот сукин сын попросту издевается надо мной. Однако Ребел не понимает главного, он занимается со мной любовью каждый раз, когда мы трахаемся. Тот факт, что он предпочитает более грубый и грязный секс, ничего не меняет. Важно лишь то, что стоит за сексом. Ребел на самом деле заботится обо мне, иначе нас бы сейчас здесь не было.

— Я никуда не собираюсь, — яростно отвечаю я, удерживая его пристальный взгляд и обнажая зубы в злобном оскале. — Хочешь потрахаться? Тогда давай потрахаемся.

Я сделаю и скажу все необходимое, лишь бы он перестал притворяться и поскорее вошел в меня. Находясь в его объятиях, в его милости, я отчаянно нуждаюсь в большем.

— Ах, котенок, — произносит он с упреком в голосе. — Сколько раз мне нужно напоминать, что не ты устанавливаешь здесь правила? — Он понижает голос и продолжает: — Если я захочу трахнуть тебя, то сделаю это. А теперь закрой свой грязный ротик и раздвинь ноги.

Просто невозможный мужчина. Максимально широко раздвинув ноги, я почти ожидаю, что несмотря на все эти серьезные разговоры, он удовлетворит мое желание. Но увы.

Вместо этого Ребел пропадает из поля зрения. Минуту спустя я снова смотрю в его насмешливые глаза. Мужчина нахально играет бровями и держит в руках баночку сиропа, которую нам прислали к завтраку.

— Любишь игры, котенок? Тогда давай поиграем.

Смесь ужаса и предвкушения захлестывает меня, когда я смотрю, как он переворачивает баночку, а из нее выливается вязкий золотисто-коричневый сироп. На удивление тяжелая жидкость попадает на мое тело, растекаясь по всей грудной клетке. Ручейки сиропа стекают по моим ключицам вниз на простыню, скапливаясь под плечами. Несколько капель попадают на ребра и собираются в пупке. Ощущения от теплой и липкой жидкости не очень приятные. Но Ребел быстро превращает происходящее в нечто восхитительное и очень эротичное.