— Эван... — начинала было я, и по моей интонации он сразу понимал, что меня тревожит. Он притягивал меня к себе и целовал, говоря, что имеет значение только то, что происходит здесь и сейчас. И когда после этого мы занимались любовью — медленно и сладко, — я очень-очень старалась верить ему.

Иногда у меня даже получалось.

Мы, конечно, не жили затворниками. Я как-то вечером пошла с ним на прием для студентов художественного курса, на котором преподавал Коул. Прием проходил в общественном центре на окраине Ригливилла. Все стены были заполнены разнообразными стилями — от ландшафтов и настенной росписи до изящных карандашных рисунков. А Коул наворачивал круги, как гордый родитель, созерцая все это. Эван был не менее горд.

— Ну что, крошка, как тебе? — спросил Коул, сгребая меня в свои объятия.

— Я под впечатлением. И, похоже, твоим студентам все это действительно нравится.

И это было на самом деле так. Все его ученики в возрасте от двенадцати до восьмидесяти прохаживались, чувствуя себя по меньшей мере знаменитостями. Насколько я могла судить, прием Коула был для них ключевым событием года.

— А где Тайлер? — опомнилась я, внезапно осознав, что не видела его в толпе.

— В Калифорнии, — ответил мне Эван.

— Какие-то проблемы? — обеспокоилась я, вспомнив про телефонный звонок на яхте.

— Ничего, с чем бы он не справился. — Эван взял меня под руку. — Мы пойдем, найдем себе что-нибудь выпить, — сообщил он Коулу и добавил: — Отличная работа, дружище.

— Спасибо, я ценю твое мнение.

Я осматривала помещение, которое напоминало пещеру, пока он вел меня в бар.

— Может, мне устроить нечто подобное для сбора средств для фонда? — рассуждала я по пути. — Вместо того, чтобы нанимать сотрудников и искать помещение, можно было бы все провести на нейтральной территории.

— Кто же будет сражаться за право войти в число избранных? — поинтересовался Эван, пока бармен готовил наши напитки.

— Лучше спроси, кто не будет? Как только я выберу кого-то одного, считай, я послала всех остальных. Мне совсем не хочется огорчать кого бы то ни было из заветного справочника «Кто есть Кто?» в Чикаго. Возьми Томаса Клеймора или Реджинальда Берри. Список можно продолжать бесконечно. Даже Виктор Нили входит сюда, а ты знаешь, как я его люблю, — скорчила я кислую мину.

— Милая моя, тут мы с тобой солидарны.

— Должна признать, он явно не входит в список моих любимчиков. Мало того, что Джен его недолюбливает, так он ни разу не предложил принести хоть одну коллекцию в дар фонду. Он явно уже урегулировал все юридические вопросы по передаче своей коллекции манускриптов музею в Бельгии. А еще ведет переговоры с Британским Музеем по одной из его картин.

Тут я заметила выражение лица Эвана.

— Что такое?

— Я слышал только разговоры. И не подозревал, что вопрос с бельгийской сделкой — дело решенное.

— Ты имеешь в виду «Книгу Сотворения», не так ли?

Его губы изогнулись в невеселой улыбке, пока он забирал у бармена свой скотч и передавал мне бокал вина.

— Как же хорошо ты меня знаешь.

— Просто я тоже о ней думала. Было бы здорово заполучить оригинал для фонда. Я даже просила Эстер подойти к нему с этим вопросом.

— Ты правда это сделала? И что он ответил?

— Без вариантов. Но я особо и не удивилась. Он заплатил чертову уйму денег, чтобы выкупить ее из частной коллекции Джена. Какой смысл ему добровольно отдавать ее в дар?

— Я тоже не вижу смысла, — согласился Эван. Его брови были нахмурены, как когда он обдумывал сложную деловую проблему.

— В чем дело?

— Просто не нравится он мне. — Эван быстро оглядел комнату, и его взгляд остановился на Коуле. — Мне нужно обсудить кое-что с Коулом. Ты не заскучаешь без меня пару минут?

— Я дочь человека, который баллотируется на пост вице-президента, — рассмеялась я. — Уж поверь, я дам сто очков вперед любому в умении занять себя на любой вечеринке.

Он чмокнул меня в щеку.

— Тогда не стоит оставлять тебя больше, чем на минуту.

Глядя ему вслед, я не могла не думать, о чем таком срочном напомнила ему «Книга Сотворения», что он немедля отправился поговорить с Коулом.

Долго раздумывать мне не удалось. Коул устроил прием для своих студентов с пользой и потому пригласил энное количество «заправил» чикагской элиты, и вскоре я уже беседовала с Томасом Клеймором, который не упустил возможности за светской беседой застолбить за собой право проводить у себя гала-прием фонда.

Я вежливо слушала, пока, наконец, мне не удалось улизнуть под предлогом необходимости переговорить с молодой женщиной, оказавшейся студенткой Коула, а затем с коротышкой в идеально скроенном костюме, который первым протянул руку в знак приветствия.

— Мисс Рэйн, — промолвил он с приторно сладким выражением лица. — Так приятно видеть вас здесь.

— Благодарю, простите, не расслышала вашего имени.

— Ларри, — представился он, все еще не выпуская мою руку.

Я постаралась мягко высвободить руку, но Ларри стиснул ее еще крепче. Я нахмурилась, подумывая, что он из тех людей, кто просто не освоил искусство рукопожатия. Но когда он продолжил сжимать мою руку, я почувствовала, как у меня на затылке волосы встали дыбом, хотя он ни слова еще не добавил.

— Скажи своему любовнику и его дружкам, чтобы отвалили. — В его голосе не было и тени угрозы, но именно от этого больше всего становилось не по себе. Приятная интонация не добавляла разговору томности. — Передай им, если они не сделают, как я сказал, то будут проблемы, серьезные проблемы. Я это гарантирую. Ты поняла?

Мне хотелось бы притвориться, что все в порядке, парировать каким-нибудь метким оскорблением. Я бы очень хотела не показать свой страх. Но я была напугана, а актриса из меня, мягко скажем, не очень хорошая. Поэтому мне оставалось только глазеть на него, глотая ртом воздух, словно я какая-то рыбешка на крючке.

Его прежде вежливое выражение лица стало по-настоящему угрожающим.

— Думаю, ты поняла.

Он резко выпустил мою руку, и, покачав головой, растворился в толпе. Я стояла, выглядя так, словно кровь застыла у меня в жилах. Эван. Мне надо найти Эвана. Надо шевелиться. Я должна найти его и предупредить. Показать ему этого парня. Спросить наконец, что происходит. Да шевелись же, давай.

Я сделала один шаг, затем следующий.

Я продолжала переставлять ноги, пока не почувствовала, что оживаю.

Когда мне удалось пересечь комнату, то первым, кого я увидела, был Кевин.

Я заставила себя улыбнуться.

— Привет, не знала, что ты здесь.

— Энджи, я соскучился.

Я опять улыбнулась, чувствуя себя странно, потому что не могла ответить ему тем же. Я уж точно не скучала по нему. Совсем. Ни капельки. Мне просто хотелось, чтобы он шел дальше туда, куда шел. К сожалению, наши желания не совпадали. Как, впрочем, и всегда. Это была одна из главных проблем между нами.

— С кем это ты сейчас разговаривала?

Чувство страха и беспокойства вернулось.

— Не... не знаю, какой-то парень.

— Я решил, ты с ним знакома, — сказал Кевин, и по его голосу я поняла, что он точно знает, кто этот Ларри, и, главное, зачем он сюда пришел. — Он, кажется, нервничал. — Кевин приблизился ко мне на шаг. — Я чуть было не подошел предложить тебе помощь. Хотя, может, не стоило? Тебе нужна была помощь, Энджи?

Я заставила себя взглянуть ему в глаза и постаралась скрыть свой страх. Искренне надеясь, что у меня это получилось, я ответила:

— Не стоило, это был просто посетитель. — Я пожала плечами. — Ты придумываешь то, чего нет на самом деле, Кевин.

— Неужели? — Его рот искривился в усмешке. — Ну, не знаю. — Он помолчал и мне показалось, что он действительно оставит меня в покое. Но, видимо, сегодня был не мой день. — Похоже, у тебя с Блэком серьезно…

Я ничего не сказала, но внутри все сжалось от страха. Легко было прочитать между строк, на что он намекал. Ларри — это неприятности. От кого-то из той жизни, что Эван от меня скрывал. А Кевин работал на ФБР.