Сделав несколько шагов, Данила увидел зелёный бок маршрутного такси. Быстро, чтобы не упустить свой шанс приехать на работу вовремя, он побежал в сторону дороги. В салоне автобуса что-то привлекло его внимание, временно ускользнув от разума. Ещё не осознавая увиденного, мужчина пробежал оставшееся расстояние и почти заскочил внутрь, но мозг расшифровал информацию: салатового платье виднелось среди серой одежды пассажиров.

Водитель смотрел на него, задавая немой вопрос о поездке, но Данила отступил назад, сделав вид, что пошёл в сторону магазина. Автобус подождал ещё пять секунд, давая одуматься запутавшемуся человеку, после чего отправился по своему маршруту.

Он перешёл через дорогу и остановился у лавочек. Язык пульсировал болью, голова не проходила, несмотря на выпитые таблетки, а в руках отчётливо чувствовалась дрожь. Сев на лавочку и глубоко вздохнув, Новиков посмотрел вслед автобусу, успевшему стать на следующей остановке. Нет, на работу он должен добраться, а, значит, придётся ждать следующий. Через пять минут появился новый автобус, такой же полный, как и прошлый, и мужчина встал с лавочки. Тут же ноги понесли его прочь от этого места, ведь из-за угла соседнего дома выходило «салатового платье». Он снова не видел хозяйки разволновавшей его одежды, но это было неважно, ведь Данила не сомневался, чьё у неё лицо. Неужели она будет преследовать его теперь всю жизнь?

Обходя дома, он снова вышел к дороге, но на выходе из магазина виднелось прежнее платье и смеющаяся девушка, говорившая с парнем. Её лицо он не видел, но решил не играть с судьбой, обходя очередной дом.

В итоге Данила опоздал на работу больше чем на час. Шеф был в бешенстве, но решил не показывать при покупателях своего отношения. Указав на часы, он сузил глаза, несколько раз качнув головой. Сомнений, что его увидел Данила и стоявшие рядом сотрудники, не возникало, так что, удовлетворённый достигнутым эффектом, шеф прошёл в сторону администратора магазина.

Новиков переодевался, чувствуя головокружение. В зале глаза начали слезиться, реагируя на уровень света в помещении. Ему хотелось закричать, что администратор обязан выключить часть ламп, но язык не слушался, заставляя рот издавать странные звуки. Стоявший рядом коллега, окинул его взглядом, отходя на всякий случай в сторону. Мысль о болезни Данилы разнеслась по магазину, и все сотрудники старались держаться от него подальше.

Он тоже отходил в сторону, так как перед глазами всё плыло. Когда Данила в очередной раз посмотрел на себя в отражении зеркальной дверцы новой микроволновой печи, крик вырвался из его горла наружу. Мало того, что его лицо приобрело земляной оттенок, а глаза сузились до размера щёлочек, сзади было знакомое салатового платье, надетое на знакомую девушку.

Полина стояла прямо за ним, и большие, непонятно откуда взявшиеся, чёрные очки скрывали её безжизненные глаза. Она улыбалась, прикрывая рот правой рукой. В отражении Данила увидел, что один ноготь на пальце отсутствовал полностью. Выбираясь откуда, она его отломала, мужчина даже боялся подумать.

Так они и играли в гляделки, смотря друг на друга через микроволновую печь, пока к Полине не подошёл Коля. Своему коллеге Данила завидовал, каждый день провожая голодными глазами его машину. Коля ездил на дорогом «паркетнике», и всякий раз рядом с ним сидела красивая девушка. Спутницы часто менялись, но машина была прежней, доставшаяся сотруднику также в подарок от отца. В такие дни Данила, подходя к своей машине, пинал её по колесу, сетуя на её простоту и дешевизну. Сейчас же Коля подходил к девушке, которую ещё недавно Данила считал своей. Как вести себя в такой ситуации? Данила и раньше не полез бы в драку, а сейчас, когда по телу проходил озноб, он даже думать о конфликтах не хотел. Повернувшись, он посмотрел в сторону Полины и услышал её разговор с Колей.

- Здравствуйте! Могу я вам чем-нибудь помочь? - Коля пригладил рукой шевелюру. Его причёска всякий раз лежала волосок к волоску, блеща на свету чёрным переливом. Сколько времени тратит этот человек на работу с волосами, оставалось только догадываться, но Данила завидовал и этому, всякий раз касаясь своих растрёпанные волос.

- Мне нужен обогреватель, - проговорила покупательница.

- Обогреватель? - Коля приподнял вверх одну бровь. - Весьма редкая покупка в это время года. Летом мы их почти не завозим, но несколько штук на витрине держим всегда. Пойдёмте, я вам покажу.

Они отходили в сторону, а Данила продолжал слышать слова, несмотря на увеличивающееся расстояние:

- Простите за интерес, но, зачем вам летом обогреватель? Или вы, как в известной поговорке, готовите сани летом?

- У меня дома очень холодно, - девушка посмотрела с улыбкой на Колю и тот, почему-то отшатнулся в сторону. Данила вспомнил улыбку Полины, объяснявшую реакцию коллеги.

- Летом? - не так уверенно спросил он.

- Да. Знаете, там, где я сейчас нахожусь, порою очень не хватает простого человеческого тепла.

Она повернулась на этой фразе в сторону Данилы. Встретившись с ней взглядом, Новиков замер, чувствуя странно жжение в голове, стекающее ручейками боли к животу. Полина приподняла вверх очки, и подмигнула ему, возвращаясь к разговору с Колей.

Что происходило дальше, Данила не слышал, так как сознание стала заполнять пелена. То же самое чувство, что вчера затягивало его в сон, вернулось с новой силой. Глаза слипались, и, как он ни старался, удержать их не мог. Сознание блекло, звуки отходили на задний план, а ноги подкосились. Он упал на колени, услышав далёкие крики своего начальника. А ещё кто-то кричал про микроволновку, но Данила уже не мог понять смысла сказанной фразы.

Упав на пол, он почувствовал удар в бок. Микроволновка, о которой кричал далёкий голос, сломала ему два ребра, упав, зацепленная его собственной рукой. Сознание полностью оставило голову, уносясь следом за голосами незнакомых людей.

***

Глаза болели, а сил открыть их не было. В голове, с каждым слышимым словом, раздавался колокольный звон. Попробовать поднять руку? Бесполезно - ни руки, ни ноги не слушаются отдаваемых команд. Слышен знакомый голос, но голова отказывается разбирать слова. Может, крикнуть что-то? Знакомый человек должен будет отреагировать на его голос, он же реагировал на его слова? Нет, рот не раскрывается, выпустив наружу только лёгкую струйку воздуха. Глаза… Надо постараться их открыть.

Веки, продержавшись доли секунды, тут же закрылись. Видеть её он не хотел, но Полина сидела на стуле, в пяти метрах от кровати. Платье то же, очки на месте - похоже, свой выходной костюм она не меняет. Но это не её голос. Нет, говорят два мужчины. Голоса тихие, иначе он смог бы разобрать сказанное. Один из них, в этом Данила уже не сомневался, был…

- Неужели он больше не встанет? - Саша был грустным, что явно читалось в его словах.

- Я бы советовал вам готовиться к худшему, - отвечал второй мужчина. - Он сдался и совсем не хочет бороться за себя. Мы влили в него столько лекарств, что прийти в сознание он смог бы. Но ваш брат этого не делает. Его жизненные показатели падают, и мы в таких случаях говорим, что человек не хочет жить, а, значит, медицина бессильна. Извините, но мне надо идти к другим пациентам. К вашему брату я зайду завтра. Дежурные будут всю ночь следить за ним, записывая для меня изменения. Но, извините, я уверен, что они не будут положительными.

Скорее всего, врач ушёл, так как в палате повисла тишина. Кто-то сел рядом на кровать, и Даниле хотелось верить, что это не Полина. Раздавшийся голос порадовал теплотой:

- Брат, ну что же ты так? Почему ты не хочешь жить? Я свечку за тебя поставил в церкви, а мой сосед приговорил целый бутыль за твоё здоровье. Живи, прошу тебя! У меня не осталось никого роднее. Я приду завтра, и надеюсь, что ты меня порадуешь.

Постель качнулась, намекая, что Саша ушёл. Интересно, оглянулся ли он на прощанье? А, может, вышел, согнувшись от переполнявших его чувств? В том, что Саша убит горем, Данила не сомневался. Брат тяжелее перенёс смерть родителей, и, как показало недавнее посещение кладбища, до сих пор ухаживал за их могилами. Смешно, но Данила не сомневался и в том, что за его могилой он тоже будет ухаживать. Хотя, чего тут смешного?