— Может, лучше все-таки лоток? — с трудом проговорил Тигр, потому что весь рот у него был забит едой. — Доставать фрукты сейчас трудно, а я еще не до конца навострился, еле на лоток хватает. К тому же большой лоток дает не меньше дохода, чем маленькая лавка.

— Это уж твое дело. Я тебе выделяю пять сотен, их и для лавки достаточно, а ты когда захочешь, тогда и возьмешь их. Итак, у нас остается три с половиной тысячи. Ты, Небесный дар, как я считаю, парень умный и должен учиться. Поедешь со мной в Пекин! Я тебя там устрою в институт, а сам буду заниматься своими делами. Деньги твои положу в банк, будешь брать из них по пять сотен в год. Итого на четыре года — две тысячи, их мы положим на обычный счет, а остальные полторы тысячи — на долгосрочный вклад, чтобы |у тебя были деньги после окончания. Деньги твои, но тратить их будешь по моему разрешению. Пятисот юаней с лихвой хватит на год, правильно?

Сердце Небесного дара радостно забилось. Пекин, институт, пятьсот юаней в год! Но…

— Я ведь даже среднюю школу не закончил…

— Это не имеет значения! — Ван Баочжай округлил свои большие глаза. — Я хоть и не больно разбираюсь в школах и институтах, но дело с ними имел, людей туда устраивал. В Пекине есть специальное место, где продают дипломы; можно там купить и аттестат об окончании средней школы. В свое время я раздобыл такой для сына одного батальонного командира. А с аттестатом да деньгами в любой институт попадешь наверняка! Торговлей тебе заниматься не надо, ты прирожденный бумагомаратель, правда?

— Когда же мы поедем? — не вытерпел Небесный дар.

— Через два дня, я дам тебе знать.

— А Тигра оставим здесь? — с некоторым сомнением спросил юноша.

— Зачем же его срывать с места? Можешь на каникулы к нему приезжать.

Все последующие дни прошли в сборах и хлопотах. Взяв у Тигра несколько юаней, Небесный дар отправился на рынок и по дешевке купил там парусиновый европейский костюм (правда, слишком просторный), японские воротнички и галстук под змеиную кожу. Лунная госпожа выстирала ему все это, Небесный дар положил влажные брюки под матрац и всю ночь гладил их своей тяжестью, соображая сквозь сон, что еще ему нужно купить: рубашку, ремень, кожаные туфли, носки… Ух, сколько! Тигр дал ему еще пятнадцать юаней. Он не одобрял всю эту дьявольскую одежду, но раз уж Небесный дар уезжал, не мог его сковывать. Двадцать лет парень рос на его глазах, а теперь исчезает — до денег ли тут?

Наконец вся одежда был куплена, и Небесный дар нарядился в нее. Белый парусиновый пиджак болтался на нем, как тряпка на бамбуковой корзинке, особенно нелепо свисали рукава; воротничок был по крайней мере на номер больше, шляпа тоже — она свободно вращалась на голове; из-под коротких брюк виднелись тонкие ноги, и стоило Небесному дару вздохнуть, как брюки поднимались еще выше. Но туфли скрипели отменно, да и галстук был великолепен.

— Вылитый иностранец! Как будто у собаки коровьи рога выросли! — выругался Тигр.

Все соседи были крайне возбуждены и решили, что «господин», разбогатев, уезжает за границу. Ребятишки начали разговаривать с ним на каком-то тарабарском наречии, думая, что они говорят по-иностранному. Небесный дар не знал, смеяться ему или нет. Он стоял, засунув руки в карманы, и чувствовал себя несколько растерянным. Тигр проводил его и Вана на вокзал, купил Небесному дару какого-то лекарства, боясь, что в поезде у него закружится голова. Потом он глядел, как эта огромная, длинная змея увозит его друга, и плакал, пока поезд не скрылся из виду.