— Почтенный серебряк, вы не Тигренок?

— Как, учитель Ван?! — разом воскликнули Тигр и Небесный дар. — С бородой вас и не узнать!

— Конечно, я! — ответил Ван, округлив свои большие глаза и подтягивая слишком длинные рукава халата. — Я вас всюду искал, да найти не мог. Все ваши лавки пропали, дома тоже, родители умерли. Что случилось, почему это?!

Небесный дар и Тигр наперебой принялись рассказывать, забыв про товар.

— Здесь неудобно говорить, пойдемте перекусим! Я приглашаю, черт побери! — Ван Баочжай выругался более красочно, но, к сожалению, непечатно.

— А можно мы сначала товар спрячем? — спросил Тигр.

— И скажем его жене, что не придем обедать? — добавил Небесный дар.

— Как, уже и жена есть? А как насчет маленьких тигрят? Ладно, ты, Тигр, уноси скорее товар, а ты, Небесный дар, беги к его жене! Надеюсь в следующий раз и ее увидеть.

Небесный дар помчался так быстро, как никогда еще не бегал, и даже ни разу не споткнулся — наверное, потому, что не боялся споткнуться. Добежав до дома, он крикнул через окно: «Тигра и меня пригласили на обед!» — и тут же помчался назад.

Тем временем Тигр занес к Хэю не только товар, но и сласти, которые Ван купил для господина Ню, еще не зная, что тот умер. Они стали искать подходящий ресторанчик, однако все оказалось закрытым; работала только харчевня, где кормили бараниной.

— Ладно, пойдем туда! — решил Ван. — В другой раз найдем что-нибудь получше.

Он предложил им выбирать кушанья, но друзья стеснялись. Ван заорал на них так, будто собирался драться. Тогда они выбрали немного, а Ван утроил заказ. То же самое повторилось с вином: Тигренок почти не пил, Небесный дар тем более. Поэтому Ван заказал себе гаоляновой водки, а друзьям немного рисовой.

— Эх, больше десяти лет прошло! — промолвил он, глядя на Небесного дара. — Если б встретил тебя одного, не узнал бы! Тигр тоже изменился, но его я все-таки узнал. Да и сам я изрядно постарел! — Он потрогал свою бороду.

Ван Баочжай действительно постарел, но был все так же энергичен, а борода его оставалась черной, не седой. Он пополнел лицом, походил на крупного предпринимателя и, как оказалось, в самом деле разбогател. С тысячей юаней, которые ему одолжил господин Ню, он отправился в Тяньцзинь, затем в Шанхай и занимался всем, что способно было принести деньги. Он промышлял контрабандой, иногда даже сбывал краденое, но к друзьям был по-прежнему добр, не забывал и о взаимовыручке. Именно поэтому он помнил о господине Ню и понимал, что без той тысячи он никогда бы не поднялся. Сейчас он специально приехал, чтобы повидать его. Конечно, он мог бы переслать долг и почтой, но он хотел видеть своего благодетеля.

В ответ на расспросы Ван Баочжая Небесный дар гладко, как будто рассказывая очередную увлекательную историю, поведал о своих злоключениях, а Тигр чем мог дополнил его.

— Нет, торговать фруктами несолидно! — громыхнул Ван Баочжай, продолжая угощать своих гостей. Он считал, что лавки уже невозможно восстановить, но вернуть дома надо. — Конечно, заклад имеет свой срок, так что купчую сразу не выкупить, даже если деньги будут. Да и стоит ли выкупать? Двое лоточников, живущие в большом доме, — это ни на что не похоже. Но вы не беспокойтесь, мы ведь старые друзья! Есть только один способ: плюнуть на этот дом, но потребовать с закладчика еще денег. Если даст много — хорошо, если не даст — продать дом другому. Дело это хлопотное, потому что купчая не в ваших руках. Но предоставьте это мне, а я в случае чего буду судиться! Я теперь и опытен, и богат, так что вряд ли проиграю тяжбу.

— А если родственники снова придут и потребуют свою долю? — спросил Тигр.

— Связать их и отправить в уездное управление! — Побагровел от выпитой водки Ван Баочжай. — У меня есть свои люди и в уездном управлении, и в армии, они нас не оставят. У старого шаньдунца сила бычья!

К концу обеда он взмок так, будто его куртку только что выстирали; для вытирания лица и рук ему понадобилось пять полотенец.

— Вот что мы сделаем, — предложил он. — Вы сейчас идите по своим делам, а завтра или послезавтра снова увидимся. За это время я переговорю с друзьями. Ищите меня в гостинице «Тысячный доход» на Южной улице. Сласти, которые я принес, возьмите себе, я к старине Хэю не пойду. Передайте привет госпоже Тигрице! Кстати, где вы живете?

Небесный дар написал ему адрес. Учитель, ставший в свои пятьдесят с лишним лет уже несколько подслеповатым, вытащил большие очки с темными зеркальными стеклами и начал рассматривать бумажку.

— Будь я проклят, если с твоим почерком не подыщу тебе какой-нибудь чистой работы! — Он заплатил по счету и заодно дал Тигру десятиюаневую ассигнацию. — Купи что-нибудь госпоже Тигрице!

Небесный дар так объелся, что по дороге домой клевал носом, но, когда лег на постель, заснуть не смог. Он вспомнил Ван Баочжая, встал и заговорил с Тигром:

— Как ты думаешь, учитель найдет мне работу?

— Еще неизвестно, — заплетающимся языком произнес Тигр. — Я отдал жене эти десять юаней и больше ничего не знаю! — Тигр с присущей ему честностью не хотел скрывать чужих денег.

— А если найдет, может быть, тебе тоже бросить торговлю?

— Еще ни одной черты не написано, а он уже целый иероглиф читает!

— Давай купим пачку мелкого чая, а то жажда одолела!

— Давай. Мне тоже ужасно хочется пить. Баранина была слишком соленой.

Лунная госпожа, рот которой еще больше стал напоминать лунный серп, купила им чаю — теперь у нее были свои деньги, целых десять юаней.

— Если ты их потеряешь, я тебя саму в чаинки изотру! — пригрозил Тигр.

— Не потеряю! Я хочу на них сшить себе куртку. Погляди, какая у меня сейчас!

— Вы оба друг друга стоите, модники, — проворчал Тигр, а Небесный дар нарочно поддразнил его:

— Госпожа Тигрица, если я стану чиновником, то подарю тебе шелковую куртку!

Попив чаю, все заснули. На кровати Небесного дара справляли праздник клопы, вылезшие средь бела дня, но он давно научился давить их спиной.

Лунная госпожа, проснувшись первой, отправилась покупать материал на куртки — сразу на три: она не была эгоисткой.

Прошло два дня, а Ван Баочжай не появился. Небесный дар был очень встревожен этим, но стеснялся сам идти к учителю. Если уж идти, то надо купить подарок, таков обычай. Тигр тоже боялся, что Ван улизнул, но считал, что можно обойтись без подношений. В конце концов решили понести ему корзинку оставшихся фруктов. В гостинице «Тысячный доход» друзьям сообщили, что господин Ван еще не съехал, но застать его очень трудно. Небесный дар немного успокоился.

Лишь на пятый день к ним пришел посыльный из гостиницы и сказал, что господин Ван ждет их в ресторане «Пять счастливых жителей». Друзья надели свои новые куртки и торжественно отправились — теперь даже Тигр не порицал своей жены.

«Пять счастливых жителей» был самым знаменитым рестораном в Юньчэне. Прославился он несколькими фирменными блюдами, особым количеством мух и мышами, которые бегали по полу даже днем. На этих мышах и мухах держалось все благополучие ресторана: их не разрешалось бить, иначе обязательно случится несчастье.

Ван Баочжай сидел в отдельном кабинете и смотрел на мух, весело гоняющихся одна за другой.

— А, пришли, ребята? Садитесь, расстегивайте свои куртки, чувствуйте себя свободно! Я уже заказал кое-что, а остальное вы сами выбирайте, к дьяволу церемонии! — Не отрываясь от вина и закусок, Ван начал свой доклад: — Дом пока в руках закладчика, это хорошо, хотя и потребует некоторых затрат. Вместе со вторым домом он по нынешним ценам стоит пять с половиной тысяч — до шести тысяч не дотягивает, Юньчэн обеднел! Заложен он за три тысячи, ну и черт с ними! Сейчас закладчик готов дать еще полторы, а это все-таки вещь, нам ведь нужны деньги. Об этом дополнительном закладе я договорился, нужна только твоя подпись, Небесный дар. Итак, полторы тысячи у тебя есть, правильно? Ешьте! Я должен господину Ню тысячу юаней — он даже процентов не взял, хороший серебряк! Но если все-таки проценты посчитать, то за столько лет получается больше двух тысяч, верно? Пейте! Я тебе лишнего не дам, у тебя тоже не отниму, а дам две с половиной, пойдет? Вместе с теми полутора получается четыре тысячи… — Ван Баочжай перевел дух и отправил себе в рот полную тарелку закуски. — Но эти четыре тысячи я тебе в руки не дам… Не зыркай на меня глазами, а ешь! Я для тебя кое-что придумал, а Тигру дам пять сотен, чтобы он открыл фруктовую лавку.