Это было легче, чем она думала.

Он улыбнулся и наклонил голову.

– Боишься, что развратишь меня или втянешь в неприятности?

— Нет. – Она посмотрела на то место на его руке, где держала Ангела. – Совсем не так.

Аполлион шагнул к Серенити и приложил к ее щеке свою свободную руку, а потом поднял лицо девушки вверх, чтобы она смотрела ему в глаза. В них было так много понимания. Серенити не хотела, чтобы Ангел знал о ее страхе, и о том, что она боялась, что он мог оставить ее из-за одной из красивых женщин в зале; о том, что она могла потерять его. Серенити даже не знала, какие у нее чувства к Аполлиону, но мысль о нем с другой женщиной глубоко ранила девушку прямо в сердце и ей нужно было спросить его. Находясь здесь Серенити кое-что поняла. Что бы она не чувствовала к Ангелу, девушка хотела, чтобы он остался, когда все закончится.

Она не хотела, чтобы Аполлион уходил.

Серенити закрыла глаза, когда Ангел ее поцеловал ласковым поцелуем, полным уверенности и нежности. Он переместил руку по телу девушки и крепко прижал к себе. Она последовала за ним через зал к кабинам, которые находились у стены, напротив того места, где сидел Эдвард, прямо в поле его зрения.

Аполлион протянул руку, улыбнулся и девушка скользнула в темное, кожаное, подковообразное кресло. Он присел рядом с ней, его внимание было полностью сосредоточено на ней, и Серенити поблагодарила мужчину поцелуем.

Она не хотела, чтобы это было чем-то большим, чем короткий поцелуй, но мужчина поцеловал ее в ответ, проведя языком вдоль линии губ. Серенити раскрыла их для него, приглашая язык Аполлиона в свой рот, поглаживая его и вызывая у мужчины стон. Ангел двигался ближе к ней на сиденье до тех пор, пока они не соприкоснулись бедрами. Но было все еще недостаточно близко.

Аполлион ухмыльнулся, когда она отодвинула круглый стол, чтобы освободить место, а затем села ему на колени. Задница Серенити находилась на его бедрах, колени были тесно прижаты к левому бедру Ангела, а руками девушка обнимала мужчину за шею. Их языки сплелись, и он застонал, когда она слегка провела по нижней губе Аполлиона, дразня его. Мужчина гладил своими руками ее талию, и Серенити сдвинула свои ладони вниз, к его рукам, наслаждаясь ощущением твердых бицепсов под своими пальцами.

Клуб исчез, пока им не показалось, что они как будто бы были единственными в мире, целуя и касаясь друг друга, воспламеняя жар их страсти и потребности.

Серенити никогда не чувствовала себя такой живой и полной желания. Аполлион притянул девушку ближе к себе и провел рукой вверх от ее живота к груди. Он обхватил одну, вызывая у нее стон, медленно и глубоко поцеловал Серенити, нежно разжигая огонь, горящий внутри нее, настойчиво раздувая пламя, которое она собиралась умолять его погасить.

Кто-то остановился рядом с ними, и она широко открытыми глазами смотрела на едва одетую темноволосую женщину. Аполлион нахмурился и помахал рукой. Женщина кивнула и ушла.

— Что ты сделал? – Серенити увернулась от его поцелуев. Мужчина издал печальный звук разочарования и попытался снова ее поцеловать. Когда она избежала его второй раз, Ангел вздохнул и откинулся назад в кожаное кресло.

Яркие клубные огни мелькали на его лице, оставляя правую сторону в темноте. Музыка стала громче, чем была, как она заметила при входе, и теперь, казалось, было больше людей и некоторые из них смотрели в их направлении. Вероятно, они показали им бесплатное шоу. Но дальше поцелуев дело не дошло. Серенити не собиралась выставлять себя напоказ и использовать Аполлиона, неважно, как сильно она этого хотела.

— Я заставил ее принести нам выпить.

Удовлетворенная его ответом, Серенити позволила Ангелу снова себя поцеловать и взглянула в сторону Эдварда. Один из мужчин за их столом наблюдал за ними. Она закрыла глаза и снова потерялась в страстных поцелуях Аполлиона, обнимая его за шею и поглаживая перья. Он застонал, и девушка сделал это снова. Еще на своем балконе Серенити поняла, что ему нравилось то, как она касалась его крыльев, и всякий раз с тех пор, когда они появлялись, она понимала, что хотела их ласкать. Самыми мягкими черные перья были возле его плеч, словно шелк под ее пальцами и каждое движение рук Серенити вызывало у Ангела еще один стон и делало его поцелуи более горячими, пока мужчина не стал сминать ее рот с каждым из них. Аполлион опустил свою левую руку на ее грудь и ласкал сосок через тонкую ткань платья.

Жар охватил вершину бедер Серенити, и она извивалась на его коленях, соединив вместе ноги, чтобы лучше все ощущать.

Серенити хотела, чтобы они вернулись в ее квартиру прямо сейчас, на диван или куда угодно, чтобы она могла перейти за грань поцелуев и прикосновений. Аполлион сдвинул свои руки вниз. Правой он ласкал ее естество, а левой вел по бедру девушки, сдвигая вверх расклешенную юбку ее платья. Она застонала и втянула в себя его язык, целуя Ангела с отчаянной потребностью и побуждая зайти так далеко, насколько они могли это сделать на публике.

Кто-то снова стоял рядом с ними.

Серенити прервала поцелуй, ожидая увидеть официантку, и ее глаза расширились, когда она увидела Эдварда.

Аполлион небрежно откинулся назад и гладил ее бедро ленивыми, долгими движениями, пробегая вдоль него своими пальцами.

— Серенити? – спросил Эдвард недоверчивым тоном, который соответствовал шоку на его лице.

— А? – она смотрела на него. Он не уходил. – Я могу тебе чем-то помочь?

— Да… ты можешь. – Эдвард схватил ее за запястье и потянул, но Аполлион обнял девушку за талию, удерживая на коленях. Мужчина криво улыбнулся. – Я просто хочу поговорить.

— Поговорить? – она выдернула свою руку из его хватки и потерла запястье. – Уже немного поздно для этого, ты не думаешь?

Эдвард все еще смотрел на нее, его взгляд часто падал на обнаженное бедро девушки. Серенити опустила платье на ноги и удивилась, когда Аполлион пересадил ее на диван рядом с собой.

Он стоял и смотрел на Эдварда. Тот смотрел на него.

Серенити сидела неподвижно, боясь двигаться и нарушать войну характеров, которая происходила между ними. Когда ни один из них не выглядел так, как будто собирался отступить или что-то сказать, девушка поднялась с кресла и шагнула между ними.

— Нам не о чем говорить, Эдвард. – Уверенный тон собственного голоса обрадовал ее. Она думала, что будет дрожать и выставит напоказ свою нервозность.

Серенити не знала, что делать и говорить. Вот ее огромный шанс посмотреть Эдварду в глаза и рассказать, каким ублюдком он был с ней и как она хотела, чтобы он страдал, но девушка не могла найти в себе силы, чтобы противостоять ему, даже с Аполлионом за своей спиной.

Эдвард шагнул к ней, его темный взгляд сменила очаровательная улыбка. Раньше Серенити западала на эту улыбку, но этого больше не повторится. Он разбил ей сердце и она никогда не простит Эдварда, и никогда не поверит ни единому его слову.

— Я никогда не видел тебя такой, Серенити… такой страстной… чувственной… просто поговори со мной. Я был дураком и совершил ошибку… Я никогда не понимал, насколько ты хороша для меня. – Эдвард протянул к ней руку, и она смотрела на нее, а ее сердце мучительно билось о ребра. Девушка вздрогнула, испугавшись сделать неправильный ход и запутаться. – Я хочу, чтобы ты вернулась.

Серенити смотрела ему в глаза. Он был честен. Ей было не нужно заклинание, чтобы это увидеть. Но почему? Почему Эдвард вдруг заинтересовался ею, когда даже не оглянулся назад после того, когда она бросила его за то, что мужчина ей изменял?

— Просто поговори со мной. – Эдвард улыбнулся. – Я хочу, чтобы ты вернулась… Я сделаю все, что угодно.

Девушке стало холодно, когда она почувствовала, что Аполлион отошел, как будто думал о том, что она уже приняла решение и собиралась уходить. Серенити не была уверена, что собиралась так делать. Эдвард изменил ей. Он предал ее доверие. Причинил боль так сильно, что она просила мести, и Аполлион дал ей это и еще многое другое.