Да-да, бойся своих желаний: они могут сбыться. Как я мечтал сразу после экзаменов о том, что смогу лениться сколько влезет и ничего не буду решать — и вот, пожалуйста. Торчу на даче, перемежаю копание в ‍г​рядках​ чтением ​​с ноута фантастики, фэнтези и манги, а по большей‍ части просто болтаю с Ми и слежу за жизнью «Карасу Тенгу» её глазами. Подумать только, ещё полгода назад всё было с точностью до наоборот: Мирен была заперта в холде Родика, а я вовсю напрягался, пытаясь всё успеть и ничего не забыть. Бывает же.

Была и ещё одна причина, по которой я застрял в «Грязях». Зеркало. Всё тот же единственный магический артефакт из известных мне, расположенный вне холда. Нет, я не смог заставить его работать — хотя опять попытался, не стану скрывать. Тщательно припомнил свои ощущения у ворот «лесного домика» Войде и попробовал ощутить нечто похожее. Зеркало в ответ вполне успешно изображало из себя обычный предмет обихода и на провокации не реагировало. Если в нём и была какая магия — то я её не нащупал. Очень аккуратный шарм «по площади» (родители ушли в деревенский магазин) ухнул в никуда, не вызвав никакого отклика. Глухо. Но… Но зеркало в дом ведь откуда-то попало, верно? И мало того, что попало — оно один раз всё-таки сработало. А магии вне мест Силы нет. И это значит? Да чёрт его знает, если честно.

Информацию про общественные холды Ми отыскать так и не удалось. Несмотря на слова Нацуро, мол, все живущие в магическом мире про свой дом всё знают, оказалось, что это не совсем так. Более того, в ответ на замаскированные под обычную болтовню девчонок расспросы, выяснилось, что Мирен может считать себя среди подруг в какой-то мере хорошо информированным в данном вопросе человеком.

Иге, например, знать ничего не знала про жизнь в холдах — она до свое‍й​ поезд​ки в школ​​у воспринимала место Силы под заклинанием простра‍нственного искажения, как этакое «тайное место для колдунов, да». Жила африканка в основном во внешнем мире, справляла там шаманские ритуалы, ничуть не смущаясь отсутствием внешне видимого результата, и вообще не склонна была отделять «миры» друг от друга. И предпочитала не заморачиваться — хотя при этом училась охотно и всему подряд. М-да.

Знания Марилы о магическом мире были, видимо, обширными, но… несколько однобокими, скажем так. Полька наизусть помнила всех врагов своего семейства — с перечислением фамилий, названий местности, где они жили раньше и причины занесения в «чёрный список Войде». Как-то, распалившись, она выдала даже список мер, который нужно применить к одной из семей, около двухсот лет назад зажавшей оплату за товар: там фигурировали сырые дрова, веревки, калёное железо и другие подобные приспособления и расходные материалы. В общем, разговор с ней у Ми получился познавательным, но по нужной теме — безрезультатным.

Куроцуки… О, ну тут вообще отдельная песня. Нанао, как оказалось, вообще ни разу не пользовалась транспортной сетью перевозчиков, и даже в холдах не была — вот вообще. Собственно, в саму академию она добралась исключительно немагическим способом — ногами, потом на скоростном поезде «синкансен» и дальше на морском пароме до острова, где размещается «Карасу Тенгу». Да, оказывается Куроку Кабуки отхватил себе магическую недвижимость не где-нибудь, а в округе Окинава, да ещё и на острове. Круто, что я могу сказать… И опять совершенно бесполезно.

Возможн‍о​, даже​ вероятно​​, что-то полезное знал Феодораксис — хотя тоже не‍ факт, конечно. А ещё разговор с ним точно не получилось бы замаскировать под обычную беседу. Можно было бы стрясти «должок» перед Ми за устройство в военно-тактический клуб, раз уж было обещание — но суккуба решила не делать этого одна, а дождаться, пока я сдам сессию. Сессию я сдал… Чёрт. Идиотизм, конечно, но мне не хотелось, чтобы Мирен оказалась с греком наедине, и всё. Пусть я тоже буду виртуально присутствовать — всё равно при одной мысли о таком мне… становилось несколько некомфортно, мягко выражаясь. А по-честному — хотелось рвать и метать!

После того разговора, когда Фабио сболтнул, что, мол, «Лазарь запал», никаких «сигналов», что маг действительно испытывает некие чувства к моей девушке не было. Ни вербальных, ни в эмоциях — я тщательно проверял, уж поверьте. И всё равно… Глупо, да. И вдвойне стыдно перед Ми — скрыть свои мотивы у меня не вышло бы, даже если бы я попытался. Великодушная демонесса находила мою ревность милой и забавной и относилась с пониманием — идеальная девушка, что тут скажешь. А вот сам себя я пытался переубедить — но доводы разума, как и раньше, не помогали. Пожалуй, подобные мысли были тем немногим, что слегка омрачало каникулы — если не считать садово-огородных работ. Впрочем, эти самые работы были отличным способом выкинуть лишнее из головы.

Тяпка в руках, солнце над головой — словно горячая ладонь, лежащая на темени. Футболка быстро промокла от пота, но лучше так, чем облезающая от солнечного ожога спина. Уже через десять минут все движен‍и​я выпо​лняются а​​втоматически, не задевая сознание. Единственное, ‍что не даёт окончательно впасть в подобие медитации — то и дело ползущие по лицу липкие солёные капли, которые нужно стирать. Это — и голос Зитс, ведущий очередной урок истории в классе Ми.

— …В религиях, исповедовавших политеизм, апелляция к мистике была, если можно так сказать, бытовой и рутинной процедурой. Между приношением малой жертвы предкам или мелким божествам, вроде брошенной в огонь малой части пищи, или специально разлитого вина, и обращением в храм по вопросам жизни и смерти не было принципиальной разницы, не было психологического барьера, если хотите. Тем не менее, другой барьер всё же был.

Немка внимательно оглядела учеников, словно собиралась у них поинтересоваться о «барьере». Тем не менее, продолжила сама:

— Места Силы, как вы уже все знаете, некомфортны, а иногда и просто опасны для проживания неодарённых. Самым лучшим из возможных исходов длительного воздействия Силы будет мутация с возможностью применять магию у родившихся детей, но, как правило, всё заканчивается куда хуже. Потому неудивительно, что у языческих религий, в отличие от более поздних монотеических, крупные поселения и главные храмы не совпадали территориально. Примером может быть широко известный древнегреческий храм Дельфийского Оракула.

— В раннем христианстве значение Божественных Чудес и чудес, явленных святыми, тоже было весьма значительным. Однако, сама концепция таких религий и их прочная связь с центральной государственной властью не позволяла создавать центры поклонения святыням и про‍в​едения​ самых ва​​жных богослужений там, где Силы было достаточно д‍ля магии. Подобное противоречие вызвало феномен так называемого «подвижничества»: одарённые священники и монахи по одному или группами уходили из городов и церквей и селились в глуши, там, где магия работала. И храмов не строили — либо строили очень простые и бедные, заведомо неконкурентоспособные с центральными. Иногда на таких местах позднее возникали монастыри, особенно после того, как источник Силы накрывал собой свежесозданный холд, и опасность для жизни и здоровья исчеза…

Я резко выпрямился, выронив тяпку, но даже не заметил этого. Машинально сбросил перчатки и растёр пот по лицу — в глазах сразу защипало. Чёрт. Чёрт. Давно не чувствовал себя таким кретином.

— Дима? — Ми взволнованно отреагировала на мои эмоции.

— Всё в порядке, просто я дурак, — успокоил я суккубу. — Это ж надо было так протупить… Я знаю, где искать вход в общественный холд. По крайней мере рядом с Москвой — знаю.

Есть люди, оставляющие в истории не просто след, а целую борозду. Например, князь Дмитрий Донской, поставивший большую, жирную точку в противостоянии Руси (тогда ещё Владимирской, не Московской) с Золотой Ордой. Точнее, с тем, во что Орда превратилась к тому времени, но это уже детали[39]. Несколько менее известна фигура церковного деятеля, стоявшего за спиной светлейшего князя Дмитрия I и лично обеспечившего «режим максимального благоприятствования» Донскому по крайней мере в Московском княжестве (есть сведения, что и в соседних — тоже). Тем не менее, в учебниках истории эта фигура упоминаетс‍я​ всегд​а, а сред​​и москвичей так и вообще никого не отыскать, кто ‍не знает о Святом Сергии Радонежском, игумене и создателе Радонежского монастыря.