- Ты читала когда-нибудь Библию, предание «Исход»? - спросил прокурор. Девушка отрицательно покачала головой. - Нет? Так вот, в одной из глав описывалось, как Моисей убил египтянина, избивавшего еврея, и зарыл его в песке. Хотя в Библии ясно говорилось «не убей». И невольно напрашивается вопрос: как Господь допустил такое? Разве, Моисей совершил дело угодное Богу? Позволь, я прочту тебе этот отрывок.

Де Вильере отошел к огромному шкафу, на котором стояло множество книг. Агнесса в тусклом свете догорающих свечей внимательно наблюдала за мужчиной, улавливая каждое его движение и каждый вздох. Сейчас, в этом ночном полумраке, представитель власти, действительно, напоминал павшего ангела, Люцифера, желавшего навязать свое мнение юному невинному созданию. Взгляд красавицы невольно падал на широкие плечи и обнаженный торс супруга. Страстное желание прижаться к нему, ощутив прикосновения крепких рук, закралось в сознание девушки. Не выдержав столь жестокой пытки, она подошла к мужчине и, обхватив руками его плечи, прошептала:

- Может, лучше в постель, а почитаешь ты мне завтра, любимый?

Эта фраза повергла де Вильере в шок. Агнесса за все время, которое являлась его женой, впервые произнесла столь откровенное предложение вслух, слегка коснувшись губой его уха. Она впервые сама прильнула к нему, обнимая и предлагая отдаться во власть разврата, сжигающего душу королевского прокурора. Он повернулся к ней, впившись пылким поцелуем в ее шею. Ноги девушки подкосились и, не в силах больше стоять, она полностью доверилась сильным рукам мужчины, позволив взять себя на руки. Де Вильере уже не интересовала ни Библия, ни вера в Бога, теперь он желал только одно - вдохнуть дурманящий запах духов молодой супруги, опустить ее на кровать и разорвать это злополучное белое ночное платье. Он держал ее на руках так, словно она была легкой, как пушинка. Из ее глаз исчезла тень смущения, которая раньше сопровождала каждый ее стон. Теперь на ее лице пробегала некая развратная улыбка. Королевский прокурор опустил красавицу на кровать, нависнув сверху...

***

Тем временем Андре сидел за столом, позволяя Элен перевязывать рану, нанесенную ему де Вильере. Девушка заботливо обматывала его ладонь, дрожащую от боли. Между указательным и средним пальцем остался след от кинжала, который прокурор без зазрения совести вонзил ему в руку, хотя и не зная тогда, что сделал это с собственным сыном. Он бросил взгляд на Элен; она, казалось, мысленно была на седьмом небе от счастья, радуясь, что может поухаживать за Андре. Внешне же девушка старалась не подавать виду и лишь иногда посматривала на студента. Молодой человек сохранял спокойствие, пытаясь отвлечься от мыслей о боли, представляя пред собой вместо Элен Агнессу, о которой он по-прежнему мечтал. Даже кулаки де Вильере не смогли выбить из него любовь к ней и светлую надежду, что когда-нибудь она будет с ним. Но в его памяти возродился сегодняшний день, тот момент, когда Ришар вышвырнул его из кабинета королевского прокурора, а он обессилив от боли, сковывающей его тело, поплелся домой, не различая ни предметов, ни людей. Студент не помнил, как оказался дома, не помнил, как зашел в свою комнатушку и без чувств упал на пол.

Домом Андре являлась небольшая квартирка, а точнее комнатка, которую он снимал у одной старухи за небольшую сумму. Днем это маленькое помещение освещалось и яркими, и бледными лучами солнца, становясь похожим на тесную темницу с ободранными серыми стенами, жесткой кроватью, небольшим столом и тумбочкой, в которой хранились вещи. А, как известно не одна тюрьма не сможет сдержать ни мысли, ни мечты человека, ибо они безграничны, и ради их реализации он готов пойти на многое. Поэтому большую часть времени студент проводил подальше от этой темницы, не важно, где, лишь бы выбраться из этой клетки. Но рано или поздно день сменялся ночью, и Андре был вынужден возвращаться в эту комнатку, превращавшуюся вечером в подобие гроба, в котором ему приходилось жить. И хотя проживал молодой человек в этом местечке всего лишь восемь, а то и семь часов, тратя их только на сон, он уже чувствовал, как эта мрачная тесная могила начинала засасывать его.

Сейчас эта комнатушка тоже была похожа на гроб, освещаемый изнутри всего двумя свечами, стоявшими на столе, возле перевязанной руки студента. В этом тусклом свете Элен внимательно изучала черты лица Андре, ее карие блестящие глаза были устремлены на юношу, с жадностью всматриваясь в каждое малейшее мимическое движение. Он же вовсе не обращал на это должного внимания, все больше погружаясь в свои печальные раздумья и несбыточные мечты. Студент представлял, как заканчивается еще даже не начавшаяся революция, как быстро и жестоко расправляется с де Вильере и, как радостно встречает его Агнесса.

Девушка прекрасно понимала, что воображает себе ее возлюбленный, и от этого в ее добром сердце поселялась тайная злоба, а в душе - всепоглощающая печаль. Элен лично не была знакома с Агнессой, но уже много о ней слышала, и ее радовал тот факт, что эта юная райская птичка теперь сидит в клетке королевского прокурора. Но, похоже, эта новость, еще несколько дней назад разнесшаяся по Парижу с неслыханной скоростью, не особо-то и мешала Андре мечтать о молодой супруге представителя власти. Элен очень сильно хотела узнать, что именно привлекло в Агнессе студента, чем эта ведьма смогла околдовать его, какие чары напустила на него. Да, она считала красавицу колдуньей, решившей убить двух зайцев: заполучить привлекательного богатого мужа и молодого бедного любовника. А с другой стороны, зачем Андре мог понадобиться Агнессе, когда у нее был де Вильере? Одно можно было сказать наверняка, не зная ответа на этот вопрос, Элен все равно продолжала яростно ревновать студента.

Вдруг по щеке Элен скатилась слезинка, напоминающая маленький хрусталик, а затем, на бледно-коричневом подоле старого потрепанного платья бедняжки осталось небольшое темное пятнышко. Так и в ее душе, эта новость с появлением в жизни Адре другой, более красивой девушки оставила свой след, такой же темный и яркий, будто кровь. Элен мысленно проклинала Агнессу за то, что она вообще существует на этой грешной земле, за то, что она превратила ее возлюбленного в безвольного фанатика, готового на все, лишь бы на шаг приблизиться к своей мечте. Эта зависимость от прокурорской супруги раздражала девушку, представляя перед нею истинное лицо влюбленного Андре, такое задумчивое и печальное. Он, видимо, так сильно завяз в своих идеях и планах на будущее, что совсем не заметил ту самую слезинку, упавшую на подол его подруги.

- Андре, - не выдержав, обратилась к нему Элен, - почему ты так печален? Что-то произошло?

- Нет, Элен, что ты? - на мгновение отвлекаясь, ответил студент. - Все хорошо...

- Ты уверен? - она заметила, как он помрачнел, взглянув на нее. - Твоя печаль не связана ли с новой женой нашего главного королевского прокурора? Как ее там звали?

- Агнесса... - пробурчал Андре.

- Значит, все-таки из-за этой твари! - яростно произнесла девушка.

- Не смей ее так называть, слышишь! Не смей! - прошипел молодой человек, грозно встав из-за стола.

Элен тут же замолкла и, опустив голову, словно провинившаяся девочка, побоялась взглянуть рассерженному Андре в его бездонные глаза. Казалось, что на землю обрушилось небо, ибо в комнате воцарилась настолько мертвая тишина, что сложно было поверить в то, что находящиеся там люди были живы. Молодой человек еще пару раз, словно в бреду, произнес это священное для него имя «Агнесса», постаравшись успокоиться и вернуться к своим мечтам. Девушка что-то попыталась возразить ему, но раскрыть свои истинные чувства побоялась, зная, что он все равно рассердится и не поймет ее. Собравшись с мыслями, она тихо подкралась к нему и, присев на колени, нерешительно обняла студента. Несмотря на юный возраст, ее уставшие от работы руки были уже жесткими и не такими нежными, как у Агнессы. Вообще в сравнении с молодой супругой де Вильере, Элен, может быть, была не настолько красивой, но более решительной. Она прекрасно знала, кого любит и чего хочет от этого человека. Может, Элен и не была так невинна, как Агнесса, и не обладала таким ангельским характером, как супруга королевского прокурора, но что-то жило в ее сердце, какая-то истинная любовь только к одному мужчине - к Андре.