Холодный голос Гензеля прервал мои переживания.

— Официанты, держите путь свободным, убедитесь, что никто не доставит проблем, когда мы схватим наших заложников.

Я стиснул зубы. Кто бы ни был нужен Росвите, их, скорее всего, подвергнут пыткам. Я не позволю ей схватить никого из королевских семей. Чтобы не пришлось предпринять, я должен защитить гостей.

Наша маленькая группа официантов присоединилась к настоящим официантам для тренировки подачи блюд, которые будут сегодня, и чтобы выучить очередность, по которой их выносить, пока Гензель отсутствовал с охраной из миньонов. Зная, что я ничего не могу сделать, как только провести время в окружении стольких глаз, наблюдающих за мной, мои мысли перенеслись к Гретель и тем моментам, которые мы провели вместе. Если бы в саду тогда не появилась стража, я бы поцеловал ее. Я хотел поцеловать. И до сих пор хочу. Черт! Что со мной не так? Я не был похож на мальчишек, с которыми вырос, и которые считали девчонок веселым развлечением. С детства я знал, что не могу позволить себе такую роскошь, как дурачество, или влюбленность. Мой брак, скорее всего, будет сделкой, чтобы сохранить страну, а не исполнить мою прихоть. Теперь, когда Росвита нависла над нами, готовая атаковать в любой момент, у меня больше не было места для заботы о ком-то, кроме своей семьи и королевства.

Еще в детстве меня предупреждали о ведьме и говорили никогда не есть ничего, что приготовлено не дворцовыми поварами и не проверено дегустатором. Из-за мер предосторожности, принятых моей семьей, я рос в пузыре, пока мне не исполнилось пятнадцать. Я и моя сестра были слишком юны приступать к своим будущим обязанностям, и мы считали, что мы в безопасности. Так считали и родители. В те времена нам позволяли наслаждаться жизнью с другими дворянами.

Одним особенно теплым весенним днем сестра, полдюжины дворян и я отправились на прогулку верхом. В воздухе витал аромат цветов и свежей травы, на небе было лишь одно облако. Мы остановились возле ближайшего озера поиграть в карты и насладиться пикником. Отдав предпочтение пикантным закускам, я взял сандвич с сыром и ветчиной. Масляная Гауда таяла на языке, у мяса был правильный баланс соли и перца, а наш немецкий хлеб с семечками подсолнуха был самым лучшим во всей Европе. Что касается вина, то я передал одно отличное насыщенное, как передал и имбирное печенье в шоколаде, которые так любила моя сестра. На какой-то момент я забыл о своем беспокойстве и наслаждался временем с остальными, даже принял участие в глупых дворцовых сплетнях. Но потом, небо потемнело. Поначалу было всего несколько белых облаков, но вскоре, они становились все больше и темнее с угрожающей скоростью. В окружении гор не было ничего необычного в том, что погода быстро менялась, и гроза сменяла солнечный день.

— Нужно возвращаться, — сказал я, так как не хотел, чтобы наши родители волновались, потому что мы попали в грозу.

Остальные отмахнулись от моего беспокойства.

— Все будет хорошо. Еще одну игру, — говорили они.

— Пожалуйста, — умоляла сестра. — Давай, побудем еще чуть-чуть. — Она взяла еще один имбирный пряник и передала тарелку по кругу. — Сядь и съешь один. — Они практически всучила мне печенье.

— Нет, благодарю.

— Не хочешь марципанов?

— Нет.

Она закатила глаза, но сдалась, отвернувшись к остальным. Возможно, мне было скучно, но, как перворожденный, я был тем, кто должен нести ответственность. В лесу, где молния могла легко попасть в нас, гроза была опасна. Я посмотрел на карманные часы, чтобы дать всем еще десять минут для того, чтобы собраться и вернуться домой. Но перед тем как вышло время, у группы поменялось настроение. Они больше не хотели сидеть и отправились к ручью, что был в противоположной стороне от дома.

— Что вы делаете? — Когда никто не ответил, я поспешил к сестре и схватил ее за руку. — Нужно возвращаться домой.

— Когда я нарву букет для мамы. — Сестра потянулась за белыми и фиолетовыми лесными цветами. Другие девушки последовали ее примеру, в то время как парни переходили ручей, по ту сторону которого лежал густой лес. Было странным то, что они все вместе пошли в одном направлении, предварительно не договариваясь об этом. Выглядело так, будто их вынуждают, будто невидимая сила управляет ими.

В крови поднялся адреналин, когда жуткое понимание происходящего дошло до меня. Они были вынуждены. Я был единственный, кто не ел сладостей. В сладости что-то подмешали. Несмотря на предостережения матери, ведьма нашла способ проникнуть на дворцовую кухню и отравить нас.

— Роми! Роми! — Сестра не реагировала. Я тряс друзей, пытаясь вывести их из транса. — Нам нужно возвращаться сейчас же, — говорил я, поднимая авторитет в голосе.

Друзья отталкивали меня, оставаясь глухими к словам.

— Мы можем вернуться к ручью в другой день. — Я пытался договориться с ними.

Никто не обращал на меня внимания. Нас было восемь человек, и я один не мог остановить семерых. Мне нужно было спасать сестру, уведомить охранников в замке и вернуться вместе с ними, чтобы спасти других.

Я схватил Роми и закинул на плечо как раз, когда начали падать тяжелые капли дождя.

— Что ты делаешь? Отцепись! — Она била меня по плечу. Ее удары были на удивление тяжелы, не смотря на крошечные кулаки, но я не отпускал и не слушал ее жалоб. Я боялся, что другие придут ей на помощь и оторвут ее от меня, но ничего подобного не случилось, и после того, как я посадил сестру на лошадь и взобрался сам, то понял, почему остальные были полностью поглощены зовом леса. Они следовали зову ведьмы. Как только сестра окажется в безопасности, нужно будет поторопиться вернуться сюда с охраной до того, как друзья сделают что-то глупое.

Я пустил лошадь галопом. Из-за темного неба было ничего невидно, а льющий дождь был таким сильным, что одежда промокла до ниточки за считанные минуты и прилипла к телу. С сестрой, сидящей впереди меня и извивающейся, как дикое животное, я едва мог направлять лошадь. Тем не менее, не смотря на то, что она дважды выпрыгивала из седла, мы добрались до замка без остановок.

Зная, что Роми воспользуется первой же возможностью, чтобы вернуться в лес, я передал ее страже.

— Не позволяйте ей уйти, не зависимо от того, что она говорит! — Я ринулся во дворец, через коридор по направлению к гостиной, где обычно можно было найти родителей перед ужином. — Отец! Матушка!

Отца не было, но мама стояла возле окна. Как только я вошел, она поспешила мне навстречу, осматривая мою мокрую одежду.

— Я так волновалась, что вас мог застать шторм. Слава Богу, вы вернулись! — И лишь тогда она заметила панику в моих глазах. — Где остальные? — Она глянула мне за спину. — Где Роми?

— С ней все в порядке. Но остальные остались в лесу. — Я поведал историю как можно короче, закончив словами. — Нам нужно забрать остальных дворян.

— Я пошлю стражников.

— Я поеду с ними.

— Нет. Они знают, где ручей. — Не слушая моих возражений, матушка послала двадцать дворцовых стражников, которые вернулись около полуночи с пустыми руками.

— Что значит, вы не смогли их найти? — спросила Роми, расхаживая по гостиной. Какая бы магия не была в имбирных пряниках, она прошла, и теперь сестра снова мыслила ясно.

— Может, они спрятались в пещере, — произнес я, отказываясь терять надежду так легко.

Мама сложила руки вместе и повернулась к начальнику охраны.

— Я хочу, чтобы вы обыскали озеро и лес завтра на рассвете. Возьмите людей вдвое больше, чем сегодня.

Когда второй заезд вернулся без друзей, мне пришлось посмотреть горькой правде в лицо — я потерял их. Я выбрал спасти сестру, а ведьма забрала остальных, тех, с кем я рос. Мне стоило бороться сильнее? Заставить дворян залезть на лошадей? Нет, я не мог спасти их, так как мне мешала магия ведьмы. Я едва мог контролировать младшую сестру.

Если я и думал, что ситуация ужасная, то вскоре узнал, что впереди меня ждет еще больше перемен.

— Для вас больше небезопасно оставаться в замке, — сказала матушка дрожащим голосом на следующий день. — Росвита вернется за вами. Тебе и Роми нужно уехать из дворца.

Роми начала плакать. Зная, что мне нужно быть сильным ради нас двоих, я спросил:

— Куда ты отошлешь нас?

— Я отошлю вас в два разных места. Ни один из вас не будет знать, где находится другой.

Слезы Роми высохли, а ее ноздри раздулись.

— Ты отсылаешь нас прочь и разделяешь нас? Как ты можешь хотеть оставить нас одних? Ты не можешь так поступить!

Мама попыталась обнять Роми, но та отступила назад.

— Ты не будешь одна, — уговаривала мама. — Твоя горничная поедет с тобой.

Роми сжала кулаки.

— Я ненавижу тебя! — бушевала она.

У меня не получилось надлежащим способом попрощаться с сестрой. Из-за истерики и не желания идти на уступки, Роми усыпили, и ее безвольное тело положили в карету. Перед тем, как ее спящую отвезли в неизвестном направлении, мне дали еще немного времени побыть с ней.

— Не бойся, Роми, — прошептал я, расчесывая ее волосы. — Мать и отец отсылают тебя для твоего же блага, чтобы защитить. Это временно. Скоро я найду ведьму и казню ее, и потом мы все снова объединимся. Обещаю. Я очень сильно люблю тебя и буду по тебе скучать. — Я поцеловал ее в лоб и положил письмо в ее сумку, в котором написал те самые слова, что тогда произнес.

Карета с Роми отправилась в полночь. На следующий день была моя очередь исчезнуть из дворца.

Отец обнял меня.

— Будь сильным, сынок. Оставайся с армией, пока мы не пришлем тебе известие, что можно вернуться домой. Не используй никаких методов для связи с нами кроме, как почтовой совы, и не делай содержания посланий слишком личными. Ты никому не можешь открывать свою личность, пока не вернешься.

Я кивнул, но не мог произнести какой-либо ответ, так как был очень шокированный тем, что мне предстоит присоединиться к армии в таком юном возрасте.