Мои потуги не дали результата, и я закрыла глаза, будучи слишком напуганной, чтобы держать их открытыми, в то время как должна была разбиться насмерть. Я приготовилась к удару, представляя, как лопается кожа, ломаются кости, тело на мгновение пронзает боль, а затем я больше ничего не чувствую. Но удара не последовало, и я поняла, что мы больше не движемся. Я открыла глаза и увидела себя в фунте от земли. Гранат продолжал бить крыльями.

— Ты безумный. — Я глотала воздух ртом, а он издал звук похожий на человеческий смешок.

Я должна была злиться, разъяриться, но нет. Я была осторожна всю свою жизнь, и это ничего не дало. Люди умирают из-за того, что много думают и не доводят ничего до конца, а Росвита прибирает к рукам корону. Я должна быть смелой. Должна рисковать, и Гранат научит меня как.

Я погладила его и сказала:

— Еще раз. — В этот раз он слушал меня. Он поднялся в воздух, и скорость была вдвое больше, чем прежде, что вызывало у меня новый визг, но на этот раз визг восторга, визг победы. Если я научусь езде на драконе, то наконец-то смогу быть полезной и помогу Стефану.

Гранат и я поднялись в небо и упали с него дюжину раз, и с каждым разом мой крик становился тише и тише, пока я не поборола страх. В конце, когда небо стало черным, как смоль, а руки дрожали от переутомления, я сказала:

— Достаточно. Отвези меня назад к пещере. — Когда мы прибыли, я нашла храпящее тело возле пещеры. Миньона. Я сглотнула. Я могла бы попытаться получить еще жидкости и надеяться, что он снова попадется на это, хотя оба варианта казались маловероятными. Или же, мне стоит положиться на свою магию и на Граната.

Я погладила дракона.

— Я хочу, чтобы ты ушел. Иди куда-нибудь в безопасное место до завтрашнего вечера. Мы будем снова практиковаться. — Гранат ткнулся носом мне в руку. — Иди, — повторила я. Я уже достаточно задержалась. Гранат отошел на несколько шагов и забил своими великолепными жесткими крыльями. Когда он улетел, я молилась, чтобы он вернулся на следующий день. Если он не вернется, все это было напрасно.

22. Гретель

Я стерла все руки, стирая одежду миньонов, как вдруг снаружи донесся крик.

— Не хватает одного дракона, — орал миньон.

Все вокруг меня оставили свои рабочие места, и я вышла на улицу, молясь, чтобы никто не заметил меня вчера вечером, идущую в сторону драконьей пещеры.

— Кто из охранников был на посту? — рявкнула Росвита, ее руки дрожали от ярости.

Не было добровольцев сообщить ей эту информацию.

— 1А. — Росвита щелкнула пальцами, и мне захотелось что-нибудь сказануть, когда прибежал мой брат. — Найди того, кто подвел меня, и приведи ко мне.

У меня в горле образовался ком. Приговорила ли я охранника на смерть? Я не брала этого во внимание, но, конечно, каждое действие имеет последствие. Я осмотрелась вокруг, желая найти миньона, которого накачала наркотиком, и спасти его. Но как? Подсевший на сладости, он не сможет добровольно покинуть деревню, но если бы и смог, уже слишком поздно. Значит, мне нужно поговорить с Гензелем.

Меня крепко схватила чья-то рука и дернула в сторону. В золотисто-коричневых глазах Стефана пылало раздражение.

— Что ты делаешь?

— Ничего. Я вышла наружу, когда услышала крик.

— Я не верю тебе. — Он скрестил руки. — Имеешь ли ты отношение к исчезновению дракона?

Я покачала головой и отвела глаза, не в состоянии встретиться с его взглядом.

— Гретель, не лги мне. Я знаю, что исчезновение красного дракона твоих рук дело.

Я закусила губу. Понимая, что лучше столкнуться с гневом Стефана сейчас, я ответила:

— Да, я отвязала Граната.

— Зачем?

— Мы практиковались, а затем я сказала ему улететь и возвратиться для занятий со мной после наступления ночи.

Стефан сильно дернул себя за волосы, будто бы хотел вырвать их.

— Зачем ты это сделала?

Я подошла ближе и прошипела:

— Потому что устала быть бесполезной. Если у меня и вправду есть магия, как ты сказал, то пришло время применить ее.

Он вздохнул.

— Ты могла пострадать.

— Но не пострадала. Мне нужно научиться летать. Наличие дракона, который слушается меня, дает мне хоть какую-то силу против Росвиты.

— Этого не достаточно.

Я сжала его руку.

— Одного твоего чтения мыслей тоже не достаточно. Но если мы соединим наши умения, у нас будет шанс.

Он долго смотрел на меня, и я приготовилась дать отпор еще одному возражению, но он медленно кивнул.

— Пожалуйста, будь осторожна. Не хочу, чтобы что-то плохое случилось с тобой.

В моем сердце потеплело, и мне хотелось ответить, что ему тоже нужно быть осторожным, как вдруг прозвучал гонг.

Тревога внутри меня отражалась в глазах Стефана, и мы ушли с центра площади. Сквозь меня шла дрожь, так как Гензель держал охранника, которого я вчера одурачила.

— Я нашел виновника, — громко произнес Гензель, и толпа миньонов позади него разошлась, чтобы пропустить Росвиту.

Она холодно улыбнулась.

— Где красный дракон, 10Е?

— Я не знаю, — ответил охранник заикаясь.

— Как он исчез?

— Я не знаю.

— Ты видел кого-нибудь? — Голос Росвиты дрожал от нетерпения.

— Нет… никого.

Росвита посмотрела на нас — чистая злоба отражалась в ее темных глазах, окаймленных золотым кольцом.

— 10Е будет уроком всем вам. Чтобы остальные были уверены, если кто-то подведет меня, ее или его участь будет куда более мучительной. — Она щелкнула пальцами Гензелю. — Принеси петлю.

Внутри все потяжелело, когда мой брат шел сквозь толпу к ящику с инструментами. Я не могла позволить Росвите повесить охранника, которого я одурачила. Я должна была вмешаться.

Я следила взглядом за братом. Стефан попытался оттянуть меня назад, но я стряхнула его руку.

— Если я не остановлю это, то никогда не прощу себя.

— Ты не можешь привлекать к нам внимание.

— Я и не буду. Никто не увидит меня. — Стефан открыл, было, рот, но я перебила его. — Пожалуйста. — Его взгляд смягчился, и я ринулась сквозь толпу и пошла длинным путем к сараю, так что Росвита и ее миньоны не видели, как я отправилась вслед за братом.

Когда я дошла, Гензель уходил из сарая с толстой веревкой в руке. Он посмотрел на меня, и я замерла, пытаясь понять, чего я пыталась достичь. Если бы он нашел способ пощадить охранника, тогда на кону была бы его жизнь, и нам обоим пришлось бы бежать, оставив Стефана сражаться с Росвитой в одиночку. Побег охранника должен выглядеть как случайность, за которую никого не накажут.

— Гензель, — начала я. Он сжал челюсти, напрягся в плечах, но я не собиралась отступать. Пусть магия внутри меня влияет на него, помогает бороться с контрактом Росвиты и вспомнить, кто я. — Гензель, охранник не виновен. Это не его вина, что дракон сбежал, но даже если бы и так, он не заслуживает смерти.

Рот Гензеля превратился в жесткую линию.

— Пожалуйста, вспомни кто ты. Сабина вырастила нас, чтобы мы были лучше этого.

Боль вспыхнула на лице близнеца, и вена запульсировала на его виске.

— Гретель, — выдохнул он, будто мое имя было сделано из стеклянных осколков, которые перерезали ему горло.

— Да. — Мне хотелось упасть ему на шею, расцеловать его щеки, но я не посмела. — Сражайся с ведьмой. Я знаю, ты можешь, Гензель.

Его лоб исказился от боли, а веки задергались.

— Не могу. Я слишком слаб. Тебе нужно убираться отсюда до того, как она найдет тебя. До того, как я предам тебя. — Последнее предложение прозвучало рыком.

Гензель!

— Не называй меня так! Я — 1А! Если ты снова забудешь это, то будешь казнена. — Лицо Гензеля исказилось, глаза превратились в лед. Он развернулся и оставил меня.

Я стояла здесь еще какое-то мгновение, ничего не делая. Я снова провалилась, но в этот раз мне придется признать поражение. Он не мог сражаться с проклятием. Росвита должна умереть.

Медленными шагами, будто пробираясь через зыбучий песок, я вернулась на площадь. Стефан схватил мою руку, но я даже не заметила этого. Вместо этого я наблюдала, как миньоны цепляют один конец веревки к деревянному строению и заставляют охранника стать на стул возле помоста. На его шею накинули петлю. Один удар — и стул опрокинулся на землю, а охранник со свистом свалился. Его шея перекосилась, цвет сошел с лица, а тело безвольно повисло. Он был мертв, и я была бы тоже, если бы не перехитрила Росвиту.

Стоя здесь и сейчас, я поклялась изучить всю книгу с иероглифами, даже если мне придется не спать. Я так же поклялась ездить на Гранате, пока каждый дюйм моего тела не будет гореть огнем. Неважно, что придется пережить, я стану грозным противником. Я свергну Росвиту ради Гензеля и все остальных людей, которых она обидела.

23. Стефан

Несколько последующих дней Гретель возвращалась после прачечной к моменту наступления ночи и застревала в книгах. Затем она исчезала в лесу, встречаясь и тренируясь с Гранатом. Сначала я волновался, что Росвита может призвать своего дракона, но оказалось, что Гранат привязался к Гретель и к магии в ее крови. В соответствии с легендами, мистические звери могут чувствовать намерения людей и решать, следовать за добрым или злым лидером.

Было ли это правдой, или дракон просто отвечал последнему магу, с которым был в контакте, я не знал. С одной стороны, я помирился с Гретель, проводящей время с Гранатом. Каким бы опасным не был дракон, он был ценным приобретением для Гретель. С другой стороны, загадочная записка и книга с иероглифами была пустой тратой времени. И хотя Росвита была единственной известной ведьмой в Германии, и вероятно, записка содержала какую-то информацию о ней, думаю, способы победить ее, которые придумали ученые, весьма маловероятны, так как даже мать ничего не знала.

Я не озвучил Гретель своего беспокойства, будучи благодарен за то, что она пытается помочь и, радуясь тому, что могу уделять себе несколько часов и приручать новую способность.

Первоначальная головная боль, сопровождающая получение маминого дара, возвращалась каждый раз, когда я находился в радиусе полумили к человеку. Во время моего рабочего дня кузнецом сотни мыслей вонзались в голову без предупреждения. Когда я слышал множество голосов, у меня плыло перед глазами. Несколько раз я почти падал на землю или шел в стену, ментально ошеломленный или потеряв физический контроль над собой.