Никогда еще я не был так благодарен миньонам за то, что они ложились спать в раннее время и за эффект от ведьминых сладостей, который делал их мысли похожими, позволяя мне настроиться на них после небольшой концентрации. Сами мысли были что-то вроде: «Мне хорошо. О, нет, оно испаряется. Нужно еще. Найти. Найти. Взять.» Как только миньоны удовлетворяли свои страстные желания поеданием магических леденцов, их умы успокаивались. Через час весь мысленный процесс повторялся снова. В промежутках стоял беспокойный гул. Необходимость делать вещи правильно. Чтобы не закончить как 10Е.

Повешенье всех потрясло. Поэтому, когда несколько дней спустя гонг прозвучал снова, в мою голову отовсюду ринулся страх.

«О, Господи, что снова стряслось?»

«Она будет кого-то казнить сегодня?»

«Я следующий?»

Колющая боль была ничем по сравнению с тисками в груди, которые делали дыхание почти невозможным. Нашла ли Росвита Роми? Нет, этого не могло случиться. Росвита, должно быть, устала ждать и решила отправить нас на другой бал для сбора информации, не понимая, что мама не доверит никому информацию о местонахождении Роми.

К тому времени, как я прибыл на центральную площадь, Гретель была уже там, а так же другие девять членов нашей команды, включая Гензеля. После исчезновения Граната одного миньона не доставало. Как только я подошел к ним, их тревоги грянули в мой разум, как гром.

«Куда мы отправляемся?» — думали несколько миньонов.

«Нас снова отведут к драконам?» — задавались вопросом другие.

«Я не хочу уходить отсюда. Здесь так хорошо и приятно, и есть так много конфет».

«Что если нас обнаружили немецкие стражники?» — думал еще один миньон.

Глубоко дыша и желая, чтобы головная боль в затылке ушла, я просеивался сквозь умы миньонов, чтобы узнать, не слышал ли кто-нибудь какую-нибудь новость о плане Росвиты. Ничего, лишь больше мирских забот. Может, я что-то делал не так?

Я попытался вспомнить, что мама говорила, когда я спрашивал о ее даре, когда был ребенком.

— Это будто быть в окружении множества мелодий одновременно. Тебе нужно выбрать, на какую мелодию настроиться. Только потому что у тебя есть подходящий человек, не значит, что он будет думать о том, что тебе надо. Тебе нужно быть терпеливым и любознательным.

Этот дар не гарантирует победу. Это лишь инструмент, чтобы научиться пользоваться способностями, которые нужно оттачивать.

После двадцатиминутного ожидания, Росвита наконец-то показалась в причудливом черном платье с красной атласной отделкой. Цвета тьмы и крови. Цвета ада.

Она осмотрела нас своими бездонными глазами, обрамленными золотом.

— Вы должны подчиняться любым приказам 1А на этом задании. Вы не должны задавать никаких вопросов, чтобы не случилось. И самое главное, вы вернетесь с настоящей принцессой Роми. Если подведете… — Она резко чиркнула по горлу и злобно улыбнулась. — Не разочаруйте меня.

Когда она ушла, Гензель рявкнул:

— Пошли. — И каждый в группе послушно последовал команде. Как и в прошлый раз, Гретель и я держались позади, не желая привлекать внимание Гензеля. Не смотря на несколько рядом миньонов между ним и мной, я попытался прислушаться к его мыслям, отсеивая беспокойную болтовню миньонов. У меня ничего не получилось. Разум Гензеля хранился за железной дверью, закрытой на множество замков. До меня не дошло ни одной ниточки мыслей. Я глубоко вздохнул и попробовал снова. Ничего. Я продолжал фокусироваться на нем, пока мы не дошли до драконов, но безуспешно. Мои кулаки сжались. Какая польза от дара, если я не могу слышать мысли Гензеля и Росвиты, а миньоны не знают ничего важного.

Разочарованный и со стучащей головой, я сделал передышку от чтения мыслей. Я собирался помочь Гретель взобраться на зеленого дракона, но увидел, что она уже сидела в седле, воркуя с ним.

— Что ты делаешь? — спросил я, надеясь, что никто кроме меня не заметил, как она разговаривает с драконом и ласкает его, пока миньоны дрожат в своих седлах и бросают тоскливые взгляды в сторону деревни.

— Я лишь поздоровалась с Можжевельником.

— Ты дала ему имя?

Она, улыбаясь, кивнула.

— Пожалуйста, не пытайся освободить и его тоже. В первый раз Росвита обвинила охранника. Во второй раз она будет знать, что кто-то активно работает против нее, и что это не было случайностью.

Нахмурившись, Гретель надела кожаные перчатки, которые я ей дал. Видя ее в моих перчатках, я смягчился и прогнал прочь раздражение.

— Я не поставлю под угрозу нашу миссию, — сказала она.

Я уставился на нее. Это было то, чем было? Нашей миссией? Да, это оно. Гретель и я были партнерами. У нас обоих были родные: у нее — брат, у меня — сестра, которые были в опасности из-за Росвиты. Мы оба хотели покончить с ведьмой. Наши умения не были чем-то сильным по отдельности, но вместе они были грозной силой.

Я скользнул в седло позади Гретель, впечатленный тем, какого прогресса она достигла после нашей последней миссии. Она больше не была в ужасе от драконов, но нашла способ наладить с ними связь и заставить слушаться.

Она повернулась, выстрелив в меня самой милой улыбкой и вызывая желание поцеловать ее в розовые губы.

— Ты доверяешь мне?

— Да. Настолько, что попытаюсь настроиться на мысли твоего брата, пока ты рулишь.

Ее победоносное выражение лица дрогнуло. Расчесывая выбившуюся прядь волос за ее ухом, я прошептал:

— Он потерян не навсегда. Мы вернем его. — Она кивнула, ее взгляд наполнился стремительным желанием, и мне захотелось прижать ее к себе. Мне хотелось хотя бы на момент побыть просто вдвоем и действовать согласно чувствам — поцеловать ее и говорить ей, что никогда не встречал такую, как она. Что она продолжает удивлять меня. И хотя я был на самом важном задании в своей жизни, на этот раз моя целеустремленность была разделена между верностью королевству и ей.

Гретель была единственной такой. Она рисковала всем, чтобы спасти брата, она разговаривала с драконами и продолжала относиться ко мне, как и прежде, после того, как открылось то, что я принц и могу читать мысли. Она была моей бесстрашной Гретель, и я не хотел отпускать ее.

Шесть пар крыльев учащенно забились, и мы поднялись в воздух. Не смотря на мои усилия настроиться на мысли Гензеля, я не смог этого сделать. Я понятия не имел, куда мы летим, кроме подсказок, которые давали окружающие нас вещи. Я знал следующее: мы следуем на северо-запад, и перед нами начали виднеться высокие горы. Так как я знал, что родители не были настолько жестокими, чтобы изолировать мою любящую веселье сестру посреди ничего, я беспокоился, что Росвите как-то удалось получить верную информацию о местопребывании Роми.

«Найти принцессу и доставить назад, неважно каким путем. Провал не вариант», — прокручивали миньоны в своих умах.

Затем присоединился новый ум. Его голос был низким и искаженным, как если бы доносился из воды.

— Одной печеньки хватило, чтобы подавить силу воли старой няни. Никому не спастись от ведьмы.

Гензель. Я мог слышать его мысли, но вместо победы от того, что это наконец-то случилось, я чувствовал лишь досаду. Если бы я не обнимал Гретель, я бы сжал кулаки. Вместо этого, я так сильно сжал зубы, что казалось, они раскрошатся. Нужно написать письмо матери, как можно быстрее, о том, что при дворе был предатель, и ведьмина отрава была контрабандой пропущена на входе. Дегустатор попробовал всю еду до того, как ее отведывали мать и отец, а так же были дегустаторы для дворян и работников, но, все же, миньону удалось в последнюю минуту добавить украдкой порошок Росвиты в еду. Был, по крайней мере, один предатель. Был ли это тот же человек, который отравил отца? И разве мама не отослала невиновную служанку, так и не обнаружив истинного виновника?

То, как я смог войти в лес ведьмы, так и определенный миньон мог попасть в замок. И как Гретель и я оставались нераскрытыми, миньон мог делать то же самое, особенно, если он или она имеют хотя бы каплю магии в крови.

Мое тело гудело от напряжения. Мама должна избавиться от крысы до того, как та принесет больший вред. Мне нужно найти Тавни и отослать ее с письмом к матери. Я размышлял о том, как это сделать, поскольку ни я, ни Гретель не видели сову в последнее время, даже, когда она занималась с Гранатом вдалеке от деревни.

Перед нами предстали горы, покрытые снегом, и драконы пошли на снижение. Я так глубоко погрузился в мысли, и беспокойство поедало меня, что я едва мог чувствовать укусы холода. Но сейчас он пронизывал меня. Мои руки покраснели, дыхание вырывалось наружу пышными облачками, а кости болели от озноба, который проник в них.

— Ты в порядке? — прошептал я Гретель, которая лишь кивнула в ответ. Я прижался к ней ближе, надеясь, что наши тела могли бы согреть друг друга, и, молясь о том, чтобы убраться из этого холодного места до того, как мы отморозим ноги и руки.

Драконы приземлились на снег, и мы слезли с них. Даже не смотря на то, что на нас были ботинки и мантии, их было не достаточно на этой высоте. Тем не менее, все мысли замерзнуть на смерть оставили меня, как только я осознал, что Гензель ведет нас к деревянной хижине в горах.

«Время захватить принцессу», — мрачно подумал Гензель, вызвав во мне дрожь ужаса. Он был полностью настроен на это. Ничто не могло заставить его поменять решение. Если бы Роми и вправду была здесь, я бы не смог помешать им схватить ее и привести к Росвите. Мне пришлось бы потратить время и найти способ помочь сестре сбежать из пряничной деревни, прежде чем мама обменяет корону на жизнь Роми.

24. Стефан

Деревянный домик был простой, без всяких орнаментов и такой маленький, что вряд ли состоял больше, чем из двух комнат. Мама не могла сослать сестру, которая всегда выбирала самые дорогие ткани и драгоценные камни, в такое крошечное место посреди ничего. И опять-таки, это невзрачное место говорило о том, что вряд ли бы кто-то подумал, что Роми скрывалась здесь. Но была ли моя сестра здесь? В тишине, скудости, без балов и без наличия сплетен — она бы сошла с ума.