— Нужно отправить драконов назад в пещеру, — прокричала я. — Возьмите какой-нибудь еды, чтобы приманить их к земле.

Миньоны послушались, и вскоре к площади спешили повара, таща огромные ломти сырого мяса, пока миньоны раскачивали веревки, чтобы заарканить драконов.

«Улетайте, сейчас же», — поторопила я драконов. Все пятеро громко забили крыльями, поднялись ввысь и исчезли. Я расслабилась. Драконы были в безопасности. Стефан был внутри особняка. Все, что ему нужно сейчас сделать — вывести оттуда Роми.

26. Стефан

У Гретель получилось. Она убедила драконов летать над деревней и повергнуть ту в хаос. Не знаю, сколько времени потребуется миньонам, чтобы поймать драконов, но я предположил, что у меня менее получаса, чтобы освободить сестру.

Я проскользнул в особняк с группой миньонов. Пока они бежали по коридору, чтобы достать инструменты, которые помогут контролировать драконов, я прятался за колонной, изучая окружающую меня обстановку. Пол был экстравагантно декорирован дорогой парчой и вельветом. Тонкие канделябры свисали с позолоченных потолков. На этом этаже располагались комнаты для развлечений, и это было наименее вероятное место, в котором могли держать сестру. Широкая, покрытая ковром лестница вела наверх, а железная спиральная лестница — вниз.

— Все наружу! Росвита хочет, чтобы драконы сейчас же были схвачены, — прокричал кто-то, а секундой позже миньоны ринулись с обеих лестниц наружу через центральную дверь. Хорошо, значит, в комнатах не осталось охраны.

Поскольку заключенную, скорее всего, держали в подвале, а не в одной из комнат, я спустился.

Используя трюк с заколкой, которому научился, будучи ребенком, я открыл первую комнату и обнаружил внутри запасы еды. Со второй комнаты доносился запах трав, но моя заколка не смогла открыть дверь. Должно быть, это комната Росвиты для различных ведьминских занятий. Не смотря на то, что я очень хотел вломиться внутрь и все разнести, у меня не было на это времени. Роми была приоритетом. Если я подведу ее, то никогда не прощу себе.

В третьей комнате была клетка, но пустая. Больше комнат не было. Росвита, должно быть, поместила сестру на последнем этаже. Задумывала ли ведьма это с самого начала, чтобы держать сестру ближе к себе и подальше от комнаты заклинаний? Или она сделала это недавно, ожидая, что кто-то вломится и выкрадет Роми? Надеюсь, это первое, а не последнее. Было бы достаточно тяжело освободить Роми без фактора неожиданности на моей стороне. Было бы невозможно вывести ее, если бы миньоны дожидались меня.

Я вытащил меч и побежал вверх по лестнице, удивляясь тому, что на втором этаже не было никого из миньонов. Коридор был пуст, лишь двери по обе стороны. Я сконцентрировался, пытаясь услышать чьи-нибудь мысли, но все впустую. Только потому что я не ощущал никакого присутствия, не значило, что Гензель и Росвита покинули особняк. С магией в их крови, мне было тяжело читать их мысли.

Так как все, что мне было нужно — пробежаться по комнатам, нужно было понять, какая из них более вероятная для содержания сестры. Решив, что, скорее всего, это одна из комнат возле лестницы, я побежал по коридору, взломал замок и приоткрыл дверь лишь чуть-чуть, не желая привлекать внимание, если с Роми внутри находится кто-то еще. Как только мой взгляд упал на длинную белокурую косу, я понял, что нашел сестру.

— Роми! — Я проскользнул внутрь и закрыл дверь так тихо, как мне позволило мое нетерпение.

— К-Кассиус!

Я заключил ее в объятиях.

— Я заберу тебя отсюда. — Ее руки обмякли на моем торсе, и я был уверен, что она в шоке. И хотя она узнала меня, но, вероятно, убедила себя, что, скорее всего, это кто-то другой, ведь было непостижимо увидеть меня в компании миньонов.

— У тебя, должно быть, много вопросов, и я позже отвечу на них, а сейчас нам нужно уходить. — Я осмотрел комнату в поисках плаща, который мог бы скрыть ее черты.

— Куда ты забираешь меня?

Я не ответил. Вместо этого я схватил серое одеяло, лежащее на стуле, и накинул на ее плечи.

— Натяни его на голову, чтобы никто не смог увидеть твои волосы, и чтобы лицо не было так заметно.

— Как мы сможем выбраться из особняка? — спросила она, когда я потянул ее к двери.

— Драконы. Они отвлекают миньонов, но нужно торопиться. — Я повторил это несколько раз, понимая, что она в шоке, но ей нужно прийти в себя до того, как нас обнаружат.

— Какой у тебя план? — не унималась она, когда мы бежали по лестнице.

— Выбраться отсюда, — отрезал я.

— А потом?

— Я доставлю тебя в безопасное место и найду способ сразить Росвиту.

Мы были на первом этаже. Нам осталось лишь пересечь холл и покинуть особняк.

«Нет, ты этого не сделаешь», — подумала Роми. — «Извини, брат».

Я повернулся спросить, за что она извиняется, но в это время сильная рука схватила меня за голову и выбила воздух из легких. Что-то крепко ударило меня в голову. Передо мной засверкали звездочки, и колени подкосились. Когда я упал, то увидел лица Гензеля и Росвиты.

— Твоя сестра никуда не пойдет, а ты тем более. — Последнее, что произнесла тетушка перед тем, как я потерял сознание.

Очнувшись, я обнаружил, что нахожусь в камере. На запястьях и лодыжках наручники. Роми возле меня.

Она подняла голову, почувствовав мой взгляд.

«Он проснулся», — прозвучали ее мысли.

Мне было интересно, когда она пришла в себя, но спросил другое:

— Почему ты не помешала Гензелю схватить меня?

Она отвела взгляд.

— Было слишком поздно. Все произошло слишком быстро. — «Концентрируйся. Молчи».

Я вздохнул, но не отругал ее. Я был раздражен тем, что она не предупредила меня, но не хотел, чтобы она чувствовала вину. Думаю, ей и так плохо.

— Все нормально. Мы выберемся отсюда.

— Как? Куда ты собираешься забрать меня? Какой у тебя и мамы план?

Я поднял брови. Почему она была так убеждена, что я работал на пару с мамой?

— Стефан?

Сестра предпочитала использовать это имя, когда чего-то хотела.

— Мы выберемся отсюда, затем я вернусь покончить с Росвитой.

Пальцы Роми нетерпеливо постукивают друг о друга.

— Ты это уже говорил. Но как ты планируешь справиться с ней? У нее магия и целая армия. А ты всего лишь один.

«Скажи», — кричала она про себя.

Я замолчал. Здесь было что-то не так. Перед тем, как во всем признаться, я разберусь, что к чему.

— Что сделали Гензель и Росвита, после того как обнаружили тебя в горах?

Ее лицо побледнело, и она выпалила:

— Ты знаешь, что они сделали. Они усадили меня на дракона и отправили сюда. Затем заперли.

— Почему тебя не закрыли в подвале? Почему ты была наверху?

С ее губ не слетело ни одного слова, но в голове пронеслось:

«Он не может знать. Или знает? Я не должна позволить ему узнать правду».

Я почти было потребовал объяснить, о какой правде речь, но в последнюю секунду прикусил язык. Спросив, о чем она только что подумала, откроет, что у меня мамины телепатические способности, а все внутри говорило мне хранить это в секрете, потому что я не мог доверять Роми. Как бы ужасно ни было подозрение, возникшее у меня в голове, я знал, что должен озвучить его и внимательно проследить за реакцией Роми.

— Ты работаешь с Росвитой. Почему?

Я ожидал взрыв отрицания, но вместо этого сестра сжимала и разжимала кулаки, а затем выдала:

— Ты всегда был маминым и папиным любимчиком. Тебе доставалось все, чего ты хотел. Тебе не понять.

Мне захотелось наорать на нее и сказать, что раненые чувства еще не повод оправдывать то, что она отвернулась от семьи и начала сотрудничество с ведьмой, но я не стал. Нужно давить потихоньку. Шаги снаружи сказали мне о том, что стоит лишь Роми позвать охрану, я потеряю шанс расспросить сестру и узнать о плане Росвиты.

Поэтому я натянул маску спокойствия, хорошо зная, что это разозлит сестру.

— О чем ты говоришь? К нам относились одинаково.

Роми фыркнула.

— Ты что шутишь, брат? Когда меня отослали из замка, то поместили в полной изоляции. Все, что мне было важно, у меня забрали. Ты же не был изолирован на горе с тупой горничной, которая должна была составлять тебе компанию.

Я нахмурился.

— Мать и отец сделали это для твоей безопасности. Меня отправили в армию, где я трудился, чтобы стать генералом.

Она глупо хихикнула.

— Именно. Тебе выпало делать то, что ты всегда хотел. Ты хотел изучать стратегию, как сражаться и быть хорошим королем. И тебе была дана такая возможность.

— Все было не так. Мне тоже пришлось многим пожертвовать.

— Неужто? Тебе не позволялось посещать дворцовые банкеты и балы? Тебе приходилось составлять компанию генералам и солдатам, а пища, которой ты питался, была лишь хорошей, но не замечательной? — Ее ноздри раздулись, а губа выпятилась. — Ты хоть представляешь, какими были для меня последние годы? У меня не было никого, кроме старой бесполезной горничной. Мне приходилось штопать одежду, которая разладилась на части, и стирать ее в снегу. Моя еда была такой однообразной, что в один из дней я решила, что лучше голодать.

Я не показал ей, какой испорченной она казалась.

— Тебе бы не было безопасно в армии. — Разве она не понимала, что родители хотели лишь лучшего для нее?

Злость перекосила ее лицо.

— Они могли отослать меня к другому двору, притвориться, что я — дочь купца. Да что угодно, только не заключать меня в горах.

— Они думали, что в горах будет безопаснее всего.

— Они ошибались. Мои лучшие годы были потрачены впустую.

— Ты должна злиться не на них, а на Росвиту. Если бы не она, родителям не пришлось бы никуда тебя отсылать.

Роми сощурила глаза.

— То, что Росвита нашла меня, было благословением.

У меня все упало внутри, когда я понял, что Росвите не пришлось долго упрашивать сестру присоединиться к их команде. Роми хотела этого. Она не понимала, насколько это неправильно.

— Неважно, что Росвита тебе пообещала, ты не можешь ей доверять. Она — лгунья. Роми, еще не поздно вернуться в семью.