Когда я проснулась после ванны?

Сколько времени прошло? Чувствуется, как будто вечность.

Это было по-настоящему сегодня?

Длинный день рушится на меня, давление всего, что я испытала, так тяжело. Тяжёлая пища, вино. Губы Логана на моих губах, наши тела соприкасаются, он целует меня. Хочу его, но чувствую себя так... будто мне это не позволено. Будто быть с ним было бы... неправильно, как-то так. Я не могу понять это. Попробовать — головокружительно.

Я хочу, чтобы у меня была своя собственная кровать, своя библиотека. Хочу читать «Мэнсфилд-парк» попивая чай. Хочу смотреть на сумерки из своего окна.

Но не могу. Это осталось позади. Я ушла от этого.

Было ли это ошибкой? Тогда казалось, что нет. Но сейчас? Я не уверена. Кто такой Логан? Боец. Человек, побывавший в тюрьме. Мужчина побывавший на войне.

Мужчина, который рисковал, чтобы освободить меня.

Сможет ли он понять меня, мою ситуацию?

— Икс? — опять звучит полный тревоги голос Логана. — Ты в порядке?

Я пытаюсь кивнуть.

— День был линный и я немного устала.

Столько недосказано.

— Давай отведём тебя домой? — его рука ложится на мою талию.

Дом? Где дом? Что такое дом?

— Я больше не могу идти, Логан. Просто не могу.

Я чувствую, он смотрит на меня.

— Блин, я идиот. Ты прошла через многое сегодня. О чём я только думал? — он поднимает руку, и словно чудом, появляется жёлтое такси и останавливается перед нами.

Логан помогает мне сесть в машину, садится сам и диктует таксисту адрес. Мы быстро приезжаем.

Он расплачивается. Машина остановилась, и по обе стороны улицы видны дома. Темноту пронизывает свет фонарей. Логан обнимает меня за талию, помогая сделать несколько шагов от того места, где остановилось такси, к входной двери дома.

Я буду спать с Логаном? В его кровати? На диване? В отдельной комнате?

Большая часть меня хочет домой. Это похоже на приключение, как что- то из истории, и я просто хочу вернуться в настоящую жизнь. Но это не жизнь, это не история, это не сказка.

Что со мной?

Я ужасно устала.

Хочу вернуться назад, когда я стояла обнажённая в коридоре, а руки Логана касались моей кожи, назад, когда всё казалось простым и возможным. В тот момент, когда всё было легко и просто. Я просто хотела его.

И всё ещё хочу его.

Я чувствую себя в безопасности, когда он меня так обнимает.

Но я не знаю, что будет завтра. Даже можно сказать, не знаю, что будет сейчас. Я совершенно разбита, смущена и тоскую по дому. Это самое долгое время, что я когда-либо была вдали от своего кондо, вдали от всего, что было мне знакомо.

Я чувствую, как Логан внезапно напрягается и останавливается.

— Стой здесь, — шепчет он мне и помогает опереться о дерево.

Снизу сияет яркий свет. Я моргаю и вижу, что Логан стоит, сжимая кулаки по бокам. Его тело напряжено.

Я вглядываюсь в тени и вижу ещё один силуэт, кто-то сидит на ступеньках у дома Логана. Знакомая фигура. Знакомые широкие плечи, знакомая линия челюсти, видимая в профиле, те скулы, тот лоб, те губы.

Я делаю шаг вперёд.

— Калеб?

— Стой тут Икс, — голос Логана твёрд, как железо.

— И ты стой, где стоишь, Калеб. Держись подальше от неё.

— Икс, пошли.

Этот голос, глубокий и тёмный, как пропасть.

Я моргаю, качаясь на ногах. Логан стоит передо мной, как человеческий щит между Калебом и мной.

Калеб стоит, засунув руки в карманы.

Двое мужчин: один тёмный, другой светлый.

Я хочу бежать, хочу залезть на эти деревья и сжаться в укромном месте в ветвях.

Калеб делает шаг в мою сторону, Логан блокирует путь своим телом.

Напряжение растёт.

Запах насилия повис в воздухе.

Я не могу дышать, во мне поднимается паника, такая же знакомая, как линии на ладонях моих рук.

Я вижу, что на меня смотрят глаза, как полуночные тени. Выжидательно. Понимающе.

Видят меня, видят меня.

— Пора идти домой, Икс.

Этот голос, непримиримый, как темнота, сотканная из плоти, как извивающиеся тени во время прихода сна, не те тени, которые наводят страх, а которые убаюкивают, те, которые становятся свидетелями сновидений и сопровождают до восхода солнца.

— Ты не обязана с ним идти, Икс, — говорит Логан.

— Ты знаешь, откуда ты. Пора идти, — заявляет Калеб.

Откуда я? Знаю ли я?

Калеб уходит. К глянцевой, низкой, чёрной машине, Лен ждёт, держа заднюю пассажирскую дверь открытой. Логан поворачивается ко мне. Он не стоит на моём пути, не мешает мне. И он не трогает меня.

Калеб слева. То кондо, которое мне знакомо. Моя библиотека. Моё окно.

Логан стоит передо мной. Домик из коричневого камня, Коко. Фантазия нормального бытия.

— Ты — мадам Икс, — голос слева от меня звучит уверено, спокойно, всесильно. — И ты принадлежишь мне. Мы созданы друг для друга.

— Но ты не должна, Икс,— Логан тянется ко мне, но не касается. Не совсем. Почти, но не совсем. — Ты не понимаешь этого? Ты не обязана.

Я чувствую, меня тянет невидимая нить, привязанная к моему запястью. Моей лодыжке. Моей талии. Моему горлу. Это не запах, память или прикосновение. Это не колдовство.

Потеря памяти за двадцать лет. Я потеряла всё. Потеряла себя.

Но сейчас у меня есть прошлое. Шесть лет, пожалуй, только крупица по сравнению со всей моей жизнью, но это единственная история, которую я знаю. Библиотека. Окно. Чай. Время проходит через убаюкивающие приращения, каждый момент упорядочен, известен и понятен.

Логан... он представляет неизвестное, будущее, которое может быть. Мечта. Собака, которая может прижаться к моей щеке в приветствии. Поцелуи в диких моментах, страсть, которая поглощает. Беспорядок, безумие потребности, время, как песок, проскальзывающий сквозь сжатый кулак — так много нового.

Но есть Калеб... мой спаситель, моё прошлое и моё настоящее. Я увидела проблеск, редкий и драгоценный, мимо небесных стен и во внутреннем святилище того, кем действительно является человек.

Калеб дал мне многое... имя, жизнь, личность.

Он — тайна и часто непостижимая, но он — всё, что я знаю.

Я задыхаюсь.

Чувствую, как моя нога скользит назад.

Глаза Логана перекашиваются, а челюсть стиснута. Он видит бесконечно медленное скольжение моей ноги, и правильно читает знак того, что это значит.

— Не надо, Икс.

— Извини, Логан.

— Нет. Ты не понимаешь, что делаешь, — его голос звучит уверенно.

— Извини, Логан. Спасибо. Огромное. Спасибо.

Калеб стоит и ждёт, наблюдая, высокий и широкоплечий, безупречно одетый в костюм, в тёмно-синюю узкую полоску. Белая рубашка, тонкий серый галстук. Кулак разжимается, ладонь поднимается, рука вытягивается.

— Пошли.

Я не могу заставить себя оторвать взгляд от Логана, из-за грусти, желания. Он тоже меня видит.

Я отдаляюсь. Отдаляюсь.

Логан приподнимает подбородок, его челюсть словно окаменела, кулаки сжаты по бокам, а брови нахмурены. На нём выцветшие джинсы, бледно-зелёная рубашка «хенли» с четырьмя пуговицами на шее, каждая из которых расстёгнута, рукава завёрнуты вокруг массивных предплечий. Я вижу его руки — и на мгновение — только руки. Они касались меня так нежно. Тогда мне казалось, что это было прикосновение всей жизни, а сейчас, лишь украденные моменты.

Момент — это одна сороковая часа.

Сколько таких частей я украла с Логаном?

Они и правда чувствуются украденными, но не менее ценными.

Руки на моих плечах тянут меня назад. Пальцы, которые знают меня, которые снимали все мои слои, ночь за ночью, и знают меня в темноте и на свету.

Я всё ещё не отворачиваюсь, не отвожу взгляд, даже когда попадаю в тени вокруг ожидающей машины.

Вокруг прохладно и тихо.

Темно.

Логан стоит в лучах тусклого света, обрамлённый, освещённый. Он наблюдает за мной и не моргает.

Я смотрю, даже когда Лен закрывает дверь, я вынуждена смотреть через тонированое стекло.