Твин-протез прижился без осложнений.

Уже через месяц после эпизода с изнасилованием Адриана Марша, который рекламные баннеры в Потоке окрестили Fucked Up Nation, я впервые попробовала закачать себе в мозг информацию — знание австралийского языка.

В мыслях, как воспоминание, пронеслась жизнь школьного преподавателя. Среди профессиональных знаний о глаголах и прилагательных попались обрывки воспоминаний о жене и о каком-то старом друге, который случайно оскорбил эту жену сравнением с овцекоровой.

Адриан Марш сказал, что это нормально. Не всегда удаётся отфильтровать из чьего-либо Потока Сознания мусорные данные. Я с негодованием поняла, что теперь придётся носить в душе ненависть к неизвестному и давно мёртвому человеку, оскорбившему жену, которой у меня никогда не было.

Впрочем, я быстро успокоилась, ведь обрывки чужих воспоминаний — это так похоже на мои прошлые мучения с характером Клода.

Я продолжила осваивать Поток.

С трудом далось управление техникой через мысль. Привыкла, что для включения чего-либо, нужно нажать кнопку, а не подумать о ней. Не понимала, как Адриан Марш умудряется спокойно сидеть перед стеной и вызывать нужные команды, просто подумав о них. Мысленное управление создавало во мне физический дискомфорт.

Но ещё дурнее стало, когда впервые попробовала направить своё сознание в общий Поток. Мысль о том, что все будут знать, что я чувствовала и думала, блокировала остальные мысли и Поток прерывался.

Адриан Марш фальшиво успокаивал:

— Нужно привыкать с детства. Подключение к Потоку это инстинкт, а не приобретаемый навык.

Я знала, что Адриан Марш врёт. Боялся потерять подписчиков своего Потока. Сначала он вообще отказался учить меня, но комментаторы пригрозили, что начнут игнорировать его Поток.

Кое-как научилась вещать куски своего сознания в тридцать-сорок минут длиной. Но и этого было достаточно для того, чтоб все те, кто были подписаны на Адриана Марша, подписались на меня.

Вопреки опасениям Адриана, от его канала отписались не более пяти процентов. Подписчики переживали события жизни австралийца и сексуальной мутантши с обеих сторон.

Успех Потока Сознаний Адриана и Жизель затмил события войны.

Никто не интересовался тем, что эликоптер Империи был сбит на подлёте к Сиднею. Все комментировали мою утреннюю мысль, которую я подумала, глядя на спящего Адриана. Сравнивала физические достоинства Антуана и капитана. Сделала вывод:

«Антуан — настоящий. В рубцах, в родинках. Его мысли и поступки регулирует химия и природа, а не рейтинг и комментарии. Гладкое тело Адриана Марша безжизненно, как и его душа. Австралиец — существует в Потоке. Отключи его и он засохнет».

Комментаторы разделились на две партии. Одни соглашались со мной. В Австралии жизни нет, мутанты и те человечнее. Нужно валить отсюда. Другие доказывали, «если Жизель так любит своих мутантов, то пусть возвращается в Бэдлендс, никто её тут не держит».

Острые темы сохраняли рейтинг канала на высоте. Я научилась контролировать настроение подписчиков. Если рейтинг начинал падать, делала что-то привлекающее внимание. То трахала Адриана искусственным членом, то ругала искусственность жизни в австралийском обществе. Которая мне вообще-то нравилась.

«Ваша культура — это самотык (dildo — поправил твин), которым вы себя сами имеете. Но что бы вы это осознали, самотык (dildo) нужно привязать к телу трансгендерного клона-мутанта» — думала я под стоны Адриана Марша.

Зелёный столбик на экране почти пробил потолок.

Лайф-райтинг студия Ронды приостановила деятельность. Лайф-райтеров пришлось уволить. Они пополнили ряды солдат, надеясь пережить на войне новые впечатления. Военные потоковые мемуары немного интересовали австралийцев. Подписчики переживали их, миксуя с моими размышлениями о стратегии и тактике.

Я вышла на связь с Рондой, и Ронда сразу согласилась на предложение. Лесбийский секс удерживал рейтинг на высоте почти неделю. На канале Ронды случился всплеск активности. Всем хотелось разок побывать в её Потоке Сознания.

На другую неделю запустили в кровать Адриана Марша. Тот уже свыкся с тем, что женщины занимаются с ним сексом, исключительно в дилдо.

Целуя Ронду, я вещала в Поток заготовленную мысль: «Я первый мутант, который разорил бизнес самой мощной австралийской лайф-райтинг студии. Скоро ваши города заполнят мои сородичи. Они уже рядом. Скоро вы будете целоваться с настоящими имперцами и ханаатцами, а не переживать чужой опыт».

Ронда рассказала, что опытные лайф-райтеры могут подключаться к нескольким Потокам сразу. Например, она, занимаясь сексом со мной, одновременно, переживала опыт Адриана Марша, который в этот момент наблюдал нас со стороны. Получался Рондо-Адриановский микс, в который, для остроты, Ронда время от времени подключала третий ингредиент — Поток Сознания Жизель. Всё это ещё раз ретранслировалось через сознание Ронды. То есть конечный потребитель переживал всё же один опыт, но уже смикшированный из опыта трёх человек.

— Мне это даже понять сложно, не то, что представить, — сказала я.

— И не пытайся, дорогая, — ответила Ронда. — С твином нужно родиться. Твой протезированный говно-твин не выдержит напряжения.

Австралийская жизнь открылась мне во всей полноте… и начала нравиться.

Я вошла во вкус погони за рейтингом. Даже будучи команданом Клодом, не ощущала такого давления обстоятельств. Рейтинг был постоянным вызовом. Более стимулирующим к действию, чем нервотрёпка существования в Санитарном Домене. Упал на долю процента? Нужно срочно найти причину и сделать разовую инъекцию событий в свой Поток Сознания, чтоб выправить положение.

Ронда приободряла:

— Ты стала лучшей австралийкой, чем сами австралийцы.

Я разделила свой Поток Сознания на две темы.

Первая заключалась в бытовом общении, сексом с Рондой или Адрианом. Прогулки по городу. Встреча с фанатами. Поточные голосования по поводам: какой наряд распечатать? Что заказать на обед? В какой позе и каким размером dildo-самотыка оприходовать Адриана Марша?

Вторая тема — интеллектуальная. На неё подписывалось чуть меньше народу. Там велись острые дискуссии о политике, различии мутантов и людей. «Джоинты: благо или зло?». «Трансформация трансгендерной идентичности в условиях замкнутого общества Австралии». «Проблемы характера Клода в осознании женственности Жизель».

На этом потоке собирались учёные и мыслители. То есть те австралийцы, которые закачали себе знания учёных. Они дискутировали друг с другом и со мной об истории Биг Трабла (Большой Беды), о роли добедового человечества в глобальной катастрофе, о проектах австралийской интеграции недоразвитых материковых культур.

Был популярен раздел, где комментаторами строились догадки, в чём же заключается «клад» древних людей из Бретань Нуво? Что за военная технология? И почему её нет в Австралии, раз они уже на протяжении почти тысячелетия в точности сохраняют технологии человечества, не пытаясь их изменить или улучшить, всё равно оставаясь самыми развитыми на планете?

В недрах Общего Потока хранились обрывочные, но местами подробные знания о прошлом. Если учёные Империи строили свои исторические гипотезы, основываясь на разрозненных находках в Неудоби, то австралийцы знали всё. Точнее могли знать, если озаботились бы закачкой в мозг Потока Сознания учёных-историков. Подробная история человечества на пять тысяч лет назад. На две. Пятьсот. Вчера. Прогнозы на будущее…

Я представила, что станет со всей оравой учёных и археологов на материке, если информация из Потока станет доступна всем на планете?

Новости о войне перестали подаваться в весёлом ключе. Тревожный голос диктора вещал про то как Австралия потеряла один укрепрайон за другим. Печатная промышленность не справлялась с выпуском новой техники. Не хватало солдат. Не хватало офицерского состава.