Каждый может видеть собственными глазами и убедиться в том, что гнездовой способ выращивания дуба и вообще лесных пород (видов) наиболее соответствует их природе, биологическим особенностям. Этот способ наиболее соответствует и хозяйственным требованиям, предъявляемым к выращиванию леса вообще и полезащитных лесных полос, в частности. Каждый может убедиться и в том, что во многих случаях экономически выгодно выращивать лесные полосы, и особенно полезащитные, гнездовым способом совместно с различными сельскохозяйственными культурами и прежде всего с пропашными, но неплохие результаты дает выращивание их и с непропашными культурами. Этот способ выращивания полезащитных лесных полос экономически самый выгодный и удобный для колхозов и совхозов.
В печати велась так называемая дискуссия о гнездовом посеве леса. Но решающее слово в этой дискуссии остается за практикой социалистического сельского хозяйства. Во многих научно-исследовательских учреждениях, в тысячах колхозов и совхозов полезащитные лесные полосы, посеянные гнездовым способом, прекрасно растут и теперь уже сами агитируют за себя.
Теоретической основой дискуссии по вопросам гнездового посева и посадки леса является разное, прямо противоположное понимание природы биологических видов, а отсюда и различное понимание и истолкование внутривидовых и межвидовых взаимосвязей и взаимоотношений индивидуумов.
Материалистическое, мичуринское биологическое учение понимает внутривидовые взаимосвязи индивидуумов такими, какими они есть в натуре, в самой природе, а именно: взаимосвязи индивидуумов одного и того же биологического вида не подходят ни под понятие борьбы или конкуренции, ни под понятие взаимопомощи. В естественной природе все взаимосвязи индивидуумов внутри вида, так же как и взаимосвязи органов в организме, направлены на увеличение в данных условиях массы вида. Это является законом жизни любого биологического вида в естественной природе.
С этих позиций становятся понятными и взаимосвязи индивидуумов разных видов. Взаимосвязи индивидуумов разных видов могут быть конкурентными, симбиотическими или же взаимосвязями жертвы и хищника.
Противники мичуринского биологического учения в этом вопросе исходят из надуманной реакционной схемы Мальтуса, согласно которой растениям и животным свойственно рождать потомства больше, нежели имеется условий для его жизни. Поэтому между индивидуумами — растениями, животными и микроорганизмами — внутри вида якобы и идет борьба за условия жизни. Правда, противники мичуринского учения, говоря о внутривидовой перенаселенности, а отсюда о борьбе и конкуренции индивидуумов внутри вида, неоднократно заявляли, что эта борьба (конкуренция) не имеет ничего общего с мальтузианством. Они заявляют, что Мальтус относил свой «закон» лишь к человеческому обществу, а не к биологическим объектам. Во всем этом правильно лишь то, что целью Мальтуса было распространение выдуманного им «закона» именно на человеческое общество. Но, измышляя свой человеконенавистнический «закон», Мальтус исходил из ложно трактуемых биологических явлений.
«Закон этот, — пишет Мальтус, — состоит в проявляющемся во всех живых существах постоянном стремлении размножаться быстрее, чем это допускается находящимся в их распоряжении количеством пищи»[13].
Биологические законы нельзя переносить на человеческое общество. Это правильно. Но в данном случае речь идет о том, что неверен сам «закон» внутривидовой перенаселенности, приводящей к борьбе и конкуренции индивидуумов внутри вида.
Следовательно, суть дела не только и не просто в неправомерном переносе биологических законов на человеческие отношения, но и в том, что этот биологический «закон» является измышленным. Как это доказано мичуринским учением, такого биологического закона в природе нет; внутривидовым взаимосвязям чужды борьба и конкуренция.
Это особенно наглядно можно видеть теперь на гнездовых посевах и посадках леса, наблюдая поведение деревьев как на участках, где в гнездах высеяна одна лесная порода, один вид (что и рекомендуется делать па практике), так и на экспериментальном участке, где в гнездах произрастают деревца одного вида, а также смеси разных лесных видов (пород). Такой экспериментальный участок заложен в 1949 году кандидатом сельскохозяйственных наук 3. Ф. Томашевич в хозяйстве Института генетики Академии наук СССР «Горки Ленинские» под Москвой. Теперь деревья в гнездах на этом экспериментальном участке достигли 9-летнего возраста.
Для подкрепления своих взглядов сторонники теории внутривидовой конкуренции довольно часто ссылаются на пример густого молодого леса и заявляют, что здесь конкуренция и борьба между деревьями идет независимо от того, принадлежат ли они к одному виду или к разным видам. Пусть сторонники этой теории побывают на указанном экспериментальном участке и постараются вникнуть во взаимоотношения и взаимосвязи индивидуумов — лесных деревьев — в одновидовых и некоторых разновидовых гнездах. Поведение деревьев на этом участке необходимо изучать и мичуринцам, противникам теории внутривидовой конкуренции, противникам мальтузианства в биологии. Здесь на этих посевах и посадках можно не только видеть подтверждение правильности, объективности основных положений мичуринского учения, но и обнаруживать много нового, еще не известного биологической науке.
Если сравнить на этом участке состояние сосны или лиственницы, посеянных в гнезда в чистом виде (т. е. в гнездах, где произрастают только сосна или только лиственница), с посевами сосны или лиственницы в смеси с березой или кленом американским, то прежде всего бросается в глаза следующее. В тех гнездах, где произрастает только сосна или только лиственница, много тени, мало света, так как деревья в гнездах хорошо развиты, ветви их идут во все стороны и света в гнезда проникает очень мало. В тех же гнездах, где сосна или лиственница растут совместно с березой или кленом американским, освещенность в десятки раз больше. Во время наблюдений в гнездах с чистой сосной или лиственницей освещенность составляла примерно 800—1 000 люксов[14], в гнездах же, где сосна или лиственница растут совместно с кленом американским, — 10–20 тыс. люксов. Для сравнения укажем, что освещенность на открытой площади между гнездами в момент наблюдений равнялась 80—100 тыс. люксов. Затенение в гнездах чистой сосны или чистой лиственницы значительно сильнее, чем в гнездах, где сосна или лиственница растут совместно с березой или кленом американским. Состояние же сосны или лиственницы, растущих совместно с кленом американским или березой, чрезвычайно угнетенное. Развитие таких деревьев не идет ни в какое сравнение с мощным развитием сосны или лиственницы в гнездах, где имеется только сосна или только лиственница.
В некоторых гнездах, где лиственница растет вместе с кленом американским, верхушки отдельных лиственниц выше, чем всех других деревьев в гнезде. Они не испытывают никакого затенения и, несмотря на это, дали малый годичный прирост. Кроме того, хвоя на них имеет болезненный вид и отмирает.
Эти явления свидетельствуют о том, что между данными биологическими видами лесных деревьев идет борьба, конкуренция; клен американский и береза буквально подавляют сосну или лиственницу, если они находятся в том же гнезде. То же можно наблюдать и в лесу у дуба или сосны, растущих рядом с березой.
В семенном хозяйстве «Дачное» Всесоюзного селекционногенетического института (Одесская область) на многих десятках гектаров гнездового посева дуба были высеяны между гнездами семена клена татарского. Пока дубки в гнездах были небольшими, клен татарский рос между гнездами (на расстоянии 1,5 м от гнезд дуба в ряду и 5 ж от следующих рядов гнезд дуба) и везде развивался хорошо. Когда же дубки в гнездах подросли, началась массовая гибель клена татарского. В настоящее время хорошо развивающегося клена татарского в этих лесополосах не осталось. Выпадение его ни в коем случае нельзя объяснить затенением. Есть все основания предполагать, что какие-то вещества, выделяемые листьями и ветвями деревьев одной лесной породы (вида), губительно действуют на деревья некоторых других пород (видов). Особенно чувствительны к действию этих веществ верхушки деревьев, точки роста.