- Уже идём Вадмитриевич! – в несколько голосов. Отправляемся в столовую, она на первом этаже. Мы с Тимкой идём последними, тот хмурится. Не нравится поручение. Он самый маленький из всех, от меня на голову ниже.

- Тут всё по распорядку? – нужно с чего-то начать разговор.

- Да, почти. После обеда самоподготовка, потом трудовое воспитание.

- Это как? – хотя уже догадываюсь.

- По - разному. Чаще всего наведением порядка занимаемся. А как ты границу перешел?

- Потом всем расскажу, чтобы по десять раз не повторять.

В столовой берем разносы и становимся в очередь. Много народа, больше чем видел в школе. Столиков на четыре человека штук двадцать и почти все заполнены. Доходит очередь, получаю миску жидкости, предположительно суп, тарелку с непонятной субстанцией, хлеб и стакан киселя.

- Иди за мной, наши места там, – направляет Тимка. Усевшись, приступаю к дегустации. Суп совершенно несъедобный. Состав обычный – картофель, крупа, морковь, лук. Даже что-то похожее на мясо. Но есть нельзя. Как можно из нормальных продуктов приготовить такую гадость? Вижу, что суп многие и не брали. Отставляю, пододвигаю второе. Картофель вперемешку с кислой капустой. Это более съедобно - если сильно голоден. Половину одолел. А вот кисель вкусный!

- Всегда так кормят? – обращаюсь к Тимке, но отвечает другой - Антон, тоже из нашей комнаты.

- Бывает хуже. У нас подсобное хозяйство есть, вот и готовят так, чтобы свиньям больше оставалось. Кому деньги родаки присылают – в буфете кормятся.

- Директор сказала – на человека в день выделяют сто рублей. И это не только на питание. Так что жрите, что дают. – Добавил третий, толстячок, не из нашей спальни. Он тарелки вылизал.

После обеда собираемся в классе для самоподготовки. Или делать уроки, другими словами. Мне делать их пока не нужно, но от коллектива не отрываюсь. В классе ребят больше, человек двадцать. И воспитатель.

- Тебя в восьмой класс определили? – интересуется он.

- Сказали - завтра решат. А можно мне учебник по литературе. Или биологии?

- Можно. – И дал электронную книгу. – Умеешь пользоваться?

- Разберусь. – Русский язык учил точно по такой.

Остальным он также раздал электронные книги, предупредил, чтобы была тишина и ушел.

- Лиен, давай, рассказывай, как границу переходил, – биология сегодня отпадает. Рассказ начинаю с жизни в монастыре. Много перебивают, уточняют, расспрашивают. В результате до окончания самоподготовки я и половину не рассказал. Остановился на приезде в Манчжурию. Пришел воспитатель, собрал книги. Пятнадцать минут свободного времени. Большинство переоделись, некоторые остаются в форме. Возможно, им просто не во что переодеваться. Собираемся во дворе. Через пару минут появляется высокий мужчина. Длинные черные волосы затянуты сзади в хвост.

- Восьмой и десятый за мной, получать инструмент!

- Кто это? – Я держусь Тимки, хотя он и пытается дистанцироваться.

- Трудовик. Сильвестр.

- Это имя такое?

- Кличка. Пират такой был.

Про пиратов я не читал. Действительно, есть в нём что-то пиратское. Повязки на глаз не хватает.

В пристройке за зданием интерната получаем лопаты.

- Восьмой – обкапываете деревья, а вам вскопать вот этот участок, – распределил трудовик. - А ты у нас кто? Новенький?

- Да.

- Как зовут? Медицинские противопоказания есть?

- Лиен. Есть. У меня амнезия. Противопоказаны психо-эмоциональные нагрузки, – вычитал в справке из больницы.

- Ты что, псих? – под легкий смех интересуется один из десятиклассников.

- Нет. С памятью проблемы. Троих зарезал, а не помню. Судья сказала - не виноват, сюда направила.

Они такие доверчивые? Даже Сильвестр на несколько секунд завис.

- Шутник нашелся. Вот физический труд хорошо амнезию лечит. Старосты! Порядок чтобы был!

Трудовик уходит. Разбиваемся на пары, приступаем к работе. Деревьев немного, но земля каменная. Я естественно с Тимкой. Десятиклассники недалеко вскапывают участок. Не все, группа человек шесть стоит в стороне, курит.

- Тут за курение не гоняют?

- Курить нельзя. Нас если застукают – на правку записывают. А старшим ничего, если не наглеют. То есть не курят при воспитателях, а те делают вид, что не замечают.

- А что такое правка?

- Исправительная комиссия. Каждую субботу собирают всех, кто записан и решают, как наказать.

Это знакомо. Нечто подобное и в колонии было.

- И как наказывают? – каждое слово приходится из Тимки вытягивать.

- Могут лишить каникул, выговор, строгий выговор. Много соберется – отправят в колонию.

- Каникул? – выделяю незнакомое слово.

- Мы же не заключенные. На каникулы домой отпускают. У кого он есть, – последнее сниженным тоном, у самого – похоже, нет.

Группка курильщиков тем временем разделилась. Двое подошли к Антону и Игорю из нашей спальни, поговорили, те отправились копать участок десятиклассников. К нам тоже подходят двое.

- О, вам уже хня осталась, давайте братаны, нам помогите. Вон возле ваших пристраивайтесь.

Тимка дернулся пойти, удерживаю его за рукав.

- У нас другой наряд. – Как бы обойтись без драки? С двумя я справлюсь, но кто знает насколько тут серьезные ребята. Ночью подушкой придушат и никакие мои умения не помогут.

- Ты что, борзый? Из деловых? Кликуха есть? – Десятиклассник крупный, мышцы выделяются. Второй ростом такой же, но худой.

- Да. Ниндзя.

- Ниндзя? Это те, что звездочки кидают? Как их, писюрикены … – заржал второй, худой.

- Не обязательно сюрикэны. Подручным средством может служить что угодно. Расческа, авторучка. Или вот, – поднимаю лопату, поглаживаю острую кромку. – Голову как бритвой срезает.

Одной рукой делаю несколько оборотов лопаты. С палками получалось неплохо, а тут центр тяжести смещенный. Сорвалась, еле успел перехватить за конец черенка. И поняв, что не удержу, вгоняю её в землю. Хорошо ушла – по черенок. Вокруг мертвая тишина.

- Ну тебя, ты и правда, псих! – опомнился спустя полминуты здоровый десятиклассник. – Надо сказать, чтобы тебя изолировали от нас.

Развернулись, пошли к другим нашим. За остальных я заступаться не собираюсь, раз они сами не хотят сопротивляться. С трудом вытаскиваю лопату. Как она не сломалась? Копаем молча, Тимка искоса поглядывает. Нафик, не буду к нему навязываться. Есть другие, более разговорчивые.

После хоз. работ оказалось нужно посещать секцию или кружок. Все разошлись, один я остался.

- Куда хочешь? У нас добровольно-принудительная система. Выбираешь сам, но обязательно должен где-то заниматься, – разъясняет Вадим Дмитриевич.

- А что есть?

- Кружки: авиамодельный, компьютерный, художественный. И секции – плаванье, дзюдо, теннис, волейбол, шахматы. Вот тебе нужно выбрать одну секцию и один кружок. Сегодня спортивный день.

- Плаванье! – не раздумываю. Дзюдо не смогу, переучиваться трудно. Остальное неинтересно.

- Хорошо, пойдем, провожу. А до завтра реши с кружком.

- Что такое художественный?

- Готовят выступления. Таланты есть? Играть, петь, стихи читать?

- Немного есть. Я в художественный.

- Если примут. Пройдешь кастинг.

На плаванье я записался, но отсутствие шапочки и плавок не дало возможности сегодня заниматься. Бассейн небольшой, 25 метров, но глубокий. Занимаются и подводным плаваньем.

- А где достать плавки? – спрашиваю тренера, симпатичную девушку с отличной фигуркой. Ради неё одной стоит ходить на плаванье!

- Если есть деньги – можешь купить через меня. Если нет – через завхоза, но это долго.

- Есть. Сколько нужно?

- Плавки до тысячи, шапочка триста. Если навороченные плавки не нужны, то в восемьсот за все уложишься.

Дал ей тысячу. Сижу, наблюдаю, как другие резвятся. Неплохо, жить тут можно.

За ужином на меня уже многие поглядывают, перешептываются. Информация быстро расходится.

- Говорят, что ты в монастыре Шаолинь с детства занимался. И сюда сбежал, потому что с китайской мафией связался, – рассказывает Антон. Пусть. Можно и поддержать такие слухи, меньше приставать будут.

- Ага. Скажи им еще, что я сын крутого испанского мафиози. Меня в детстве похитили монахи.

- В Испании есть мафия? – удивляется толстяк. Его Гоша зовут.

- Испанская мафия самая грозная! – говорю на испанском. Слишком громко, за соседними столиками услышали. Неожиданно слышу оттуда ответ на испанском языке.

- Амиго! Ты откуда?

- Я …., теперь отсюда. – Действительно, я и сам не знаю, откуда я приехал. США, Австралия, Китай.

- А я с Никарагуа. Ты хорошо на нашем языке говоришь! – кудрявый пацан, чуть младше меня. Волосы темные, а сам бледнокожий. Помесь скорее всего.

- У меня друзья в Испании. – Эх, нужно Санчо весточку отправить. Об интернете еще не узнал.

- Испанский, китайский, да ты полиглот! – восхищается Антон.

Ужин чуть съедобнее. Картофель-пюре с маргарином. И салат из огурцов с помидорами. Хлеб и чай. Растолстеть мне точно не удастся, как Гоша умудряется не похудеть? В буфете добавляет?

После ужина выбор больше. Можно смотреть телевизор с большом фойе, можно играть в шашки или шахматы, гулять во дворе или тупо валяться на кровати. Антон позвал на улицу, выходим впятером. Тимка, чуть помедлив, поплелся следом. Я его пока игнорирую. Устроились на лавочке под деревом, болтаем. В основном меня расспрашивают. Но и я успеваю узнавать порядки. Мимо проходит трое высоких парней. С усиками все. На меня покосились, но прицепились к другому.

- Мойша! Когда бабло подгонишь? Не жопься, Иисус завещал делиться! – Сидящий с краю черненький пацан, сжав губы отвернулся. Его вроде по - другому зовут, Богдан, кажется. Не дождавшись ответа, парни уходят.

- Почему Мойша? Тебя Богдан зовут? – Богдан поднялся и не отвечая пошел в здание.

- Он еврей, – поясняет Игорь. Он самый высокий из нас и выглядит постарше.

- И что? Он из Израиля? – не понимаю я

- Нет, просто у них такие имена чаще бывают – Абрам, Мойша, Сара.