Глава 22 Родина. Новые вводные

Звонок. Очередное утро. Вскакиваю и к двери. Открывают их теперь до звонка. Но и на меня зуб затаили воспитатели. Вчера дежурил воспитатель девятой группы. Выгнал всех на улицу, на зарядку и намекнул, что это из-за меня теперь все будут по утрам на холоде торчать, вместо того, чтобы понежится еще в постели. Так что, вчера я узнал о себе много нового. Бить пока не стали, но намеки были. Я в ответ предлагал всем желающим заниматься со мной. Обещал научить чему-то. В шутку: никто все равно добровольно не захочет.

Пробежал первый круг, вижу - из-за угла появляется фигура в спортивном костюме. Интересно. Пристроился за мной. Кажется он из девятой группы. На втором круге еще один, на этот раз семиклассник. Притормаживаю.

- Вы за мной не гонитесь, бегите, как сможете. Иначе быстро сдохнете.

Побежал дальше. Круг они еще держались за мной, потом отстали. И что мне с ними делать? Какой из меня учитель? А впрочем …, дольше, чем на пару дней их не хватит. Нагрузить больше и завтра не выйдут. Закончив бег, приступаю к растяжке.

- Как кого зовут?

Семиклассник оказался Димой, а старший Русланом.

- Повторяйте за мной, но не переусердствуйте – связки порвете.

Стараются. Получается плохо, но достаточно, чтобы завтра всё болело.

- На сегодня хватит. Встретимся в душевой.

- Так вода холодная! – В один голос

- И что? Будете вонючими до вечера ходить? – Аргументов возразить не нашлось.

Забегаю за полотенцем – все еще дрыхнут. Сегодня дежурит Маргарита, она почти на пенсии и директора не боится. На зарядку забила.

- Народ! Вы завтракать сегодня не будете? – зашевелились.

Сегодня суббота, но день учебный. Выходной один – воскресенье и то не для всех. В город отпускаюттолько тех, у кого нет за неделю ни одного замечания. А таких очень мало. Я тоже получил крестик. Разумеется от Сильвестра. Заявил, что я специально сломал черенок лопаты. А он и был уже треснувший, специально мне подсунул такой. Спорить с ним не стал - бесполезно.

Первый урок физика. Проходим тему, которую я и так знаю – закон Кулона. Что в нём сложного? Просмотрел весь учебник – всё знакомо. Хорошо, что закачаны учебники для всех классов. Только в конце 11 класса нашел раздел о ядерной физике. Интересно разобраться - чем отец занимался.

- Кому что непонятно? – спрашивает физик в конце урока. Всем всё ясно, даже двоечникам. Тяну руку.

- Ли? – удивился физик. Мой уровень для него уже не секрет.

- Почему в учебниках нет ничего о холодном ядерном синтезе? Изобрели его или нет, и что это такое?

- Интересный вопрос. Видишь ли, эту тему и в институтах изучают только в виде общей информации. До сих пор все попытки оказывались провальными или малоэффективными. Был один более успешный эксперимент с дейтерированным титаном, но практическая ценность его оказалась нулевой. Вопрос стоит не именно в холодном ядерном синтезе, а в управляемом. Вот ключевое слово! Сами понимаете, управлять термоядерной реакцией при температуре в десять миллионов градусов несколько затруднительно. Наиболее близок к решению этой проблемы был профессор Серебряков. К сожалению, он погиб, а информация о его работе оказалась утеряна.

Меня бросило в жар. К счастью звонок прервал монолог учителя. Подхожу сдавать книгу.

- Если хочешь, я принесу тебе статьи по этой теме, – предлагает физик.

- Хочу. А вы знали профессора Серебрякова?

- К сожалению, лично нет, хотя учились в одном институте. Я окончил на два года раньше. Видел его, он и тогда уже был популярной личностью, но не общались. Я тоже мечтал совершать открытия, но судьба распорядилась иначе. Меньше всего ожидал, что стану школьным учителем. Причем даже не школьным. Учить физике будущих уголовников …Извини, тебя я не имею в виду.

- Ничего. А как он погиб? – несмотря на волнение, продолжаю расспрашивать. Не уловил я в его голосе никакой неприязни к предателю, это меня и заинтересовало.

- Видишь ли, история довольно темная и странная. Сначала он работал в Сарове, нашем ядерном центре. Сделал несколько открытий, которые позволили сделать атомные станции практически безопасными. Получил за это Нобелевскую премию. Потом переключился на работу над холодным ядерным синтезом. Говорят – все шло к величайшему открытию. И неожиданно он уезжает в США. Заявил, что в России ему препятствовали в работе, опасаясь последствий открытия. У нас поспешили объявить его предателем, хотя научный мир этого решения не поддержал. Слишком близки были его слова к правде. В США он работал больше года, секретность была полная, но по некоторым признакам до открытия оставались считанные месяцы. Это было заметно по поведению нефтяных магнатов связанных с США и всех кто работал на энерго рынке. США полностью прекратило все работы по разведке новых месторождений, строительство объектов связанных с ними заморозили. Все ограничения по добыче сняли, стоимость барреля упала до небывалой суммы в 9 долларов! А вот закупки радиоактивных элементов выросли в несколько раз. И тут как гром с неба – Серебрякова взорвали в его авто. США обвинило сразу Россию, наши перевели стрелки на арабов. И вдруг затишье! Никаких санкций, высылок дипломатов. Обе страны замолчали, словно ничего не случилось. Цена нефти поползла вверх и быстро вернулась к начальной. Был небольшой шум по поводу пропавшего сына Серебрякова, потом его нашли мертвым. И всё опять затихло. У нас его перестали хаять, даже упоминают в некоторых учебниках. Один журналист проводил расследование, заявлял - у него есть доказательства, что это совместная акция олигархов России и США. Действительно, многие разорились во время падения цен, а некоторые очень хорошо наварились. Но журналист загадочно погиб в аварии, не успев ничего опубликовать.

Звонок. Пора на следующий урок. В голове хаос. Я оказывается погиб! Вот почему меня не было в списках. Местонахождение Дениса Серебрякова известно – в могиле! Если я сейчас объявлюсь – скажут самозванец. И отца, оказывается, не особо считают предателем. Немного начинаю разбираться в реалиях современной России. Большой разрыв между олигархами и обычными людьми, разница в уровне жизни. Патриотизм, как понятие теряет смысл. Кого волнует, что доходы олигархов упадут в результате бегства на запад какого-то ученого? А как изменилась бы жизнь россиян, если он сделал открытие в России? Скорее всего, никак. Кто-то на этом заработал бы, кто-то разорился. Люди привыкли надеяться только на себя. Как я. Печально. Возможно я чего-то не понимаю, всего лишь малолетний пацан. Мне еще учиться и учиться. Но нужно кому то верить. Отец сказал мне в последний день – доверяй только двоим. Второй названный – дядя Юра. О первом имени лучше не будем. Чену я рассказал далеко не всё. Есть причина, почему я хочу найти крестного. После столько лет, скорее всего это не имеет смысла, но …..

- Лиен! Ты почему не на занятиях? – Завуч. Смотрю по сторонам. Я так задумался, что оказался на втором этаже у кабинета химии. Хотя должен быть на географии.

- Извините. Я задумался

- С тобой всё в порядке?

- Ирина Борисовна, а вы замужем?

- Ты не перестаешь меня удивлять! Зачем это тебе? Надеюсь, ты не собираешься предложить мне руку и сердце?

- Я бы с удовольствием. Вы привлекательная женщина! – Господи! Что я несу? Меня сейчас к директору потащат! – Но я всего лишь хотел узнать, есть ли у вас дети?

- Ну Лиен, ты … - завучу не хватило слов. – Да, у меня есть дочь. Одиннадцать лет.

- Вы могли бы бросить вашего ребенка, ради мужчины?

- Я нет. Ты имеешь в виду кого-то конкретного? – Ирина Борисовна приблизилась вплотную, мои глаза опять утонули в глубоком вырезе. – Ты что-то вспомнил?

- Возможно. Извините, мне на урок нужно, – завуч смотрит мне вслед. Неплохая женщина и явно мне симпатизирует.

В субботу хоз. работ нет, больше свободного времени. Играем с Богданом в шахматы. Меня Чен научил, я довольно неплохо играл. Но с этим чертовым Мойшей! Ни разу не смог у него выиграть! Пацаны посмеиваются, они ожидали такого результата. Заходят двое старшаков.

- Ниндзя! С тобой говорить хотят. Пойдем.

- Куда?

- Тебе пригласительный выписать?

Раздумываю недолго. Лучше решить вопрос, чем избегать его. Поднимаюсь. Тимка встает следом.

- А ты куда? Тебя не приглашали! Живи пока!

- Я его наставник и отвечаю за него!

Ничё себе! Недооценил я парнишку.

- Ну давай, раз готов ответить, – отправляемся на четвертый этаж. Там десятая и одиннадцатая группа. Мог Тимку и оставить, но пусть. Свидетель будет. Тронуть его я не дам, даже в самом худшем случае им не до него будет. Заходим в угловую комнату, как и у нас это хозяйственная. Погладить одежду, пришить пуговицу. За маленьким столиком сидят четверо. Мне их показывали, издали. Так называемые авторитеты. Негласно управляют в интернате, насколько им позволяет это директор. И по слухам, она поддерживает их. На занятия не ходят, на работы тем более. В столовой тоже не появляются. На столике кружки, хлеб, нарезка сыра и колбасы.

- Шима! А второго зачем приволок? – Бизон, второй по значимости авторитет. Фигура борца, внешность азиата.

- Он сам пришел. Говорит – отвечает за Ниндзю!

- Ниндзю? А оно склоняется? Слышь, твоя кликуха склоняется? – уставился на меня. Глаза мутные, или пьют или курят.

- Меня что, на литературный диспут пригласили?

- А ты что с порога грубишь? – повернулся лицом второй, Хасан. Хотя на лицо типично русская рожа.

- Я никого не оскорблял. Только поинтересовался целью визита, – говорю спокойно, без выражения.

- А знаешь, можешь идти, – у Хасана взгляд наоборот ясный, чистый. – Раз Коряга за тебя подписался, он и ответит

Я и не знал что у Тимки такая кличка.

- За себя сам отвечу, мне стыдится нечего. – Эх, не хватает мне знаний сленга.

- Смелый? Мы серьёзно спросим. Да бро? – повернулся Хасан к Мамеду, чеченцу который считался тут самым крутым перцем. Тот до сих пор молчал. Но изучал меня пристально.