Глава 23 Родина. Шаг навстречу

Уже утро? Как же не хочется вставать! В начале четвертого только вернулись в интернат. Меньше трех часов сна. Забить на разминку? Нет, вспомни, что ты Кериму говорил! Зевая натягиваю кроссы, бреду к двери. Закрыто. Ой, шет! Забыл! Ключи то у меня. Вчера Мамед отдал связку со всеми ключами, когда я сказал, что через три часа всё равно встану бегать. Возвращаюсь в спальню, нахожу в кармане связку. Сделать слепки? Пластилина нет, да и незачем особо. Опускаюсь на второй этаж. Анютка, то есть Анна Сергеевна, нервно расхаживает перед закрытой дверью.

- Доброе утро. Вот ключи.

- Здравствуй. Тебя кажется Ли зовут? – Вокруг глаз краснота, ревела всю ночь?

- Да.

- Спасибо, – хотела еще, что то сказать или спросить, но не решилась. Симпатичная, но чуть полновата. И выражение лица глупое. Даст она Мемеду. Или уволится.

Пробежав круг, вижу появившуюся пару своих учеников. Только вас мне не хватало! Останавливаюсь около них.

- Вчера, почему не было?

- Так воскресенье! – скорчил удивленную физиономию Димка.

- И что? Еще один пропуск и больше не приходите. Бегом! Чего ждёте?

Что я такой злой сегодня? Злюсь на себя что дал уговорить на бой? Как то быстро меня убедили. Поставили в такое положение, что не мог отказаться. Да кого я обманываю? Сам хотел! Не из-за денег. Тренировка, тренировкой, а хочется видеть результат своих занятий. И это, как будет по-русски, тщеславие. Не вышел бы из меня буддист, столько пороков.

Вернувшись в спальню, расталкиваю спящих. Алкаши блин!

- Подъём! Завтрак через полчаса! Тимка! Ты же не пил, чего дрыхнешь!

- Мы в час только легли, – Тимка накрывается с головой. Стаскиваю с него одеяло.

- Я в четыре лёг! Сейчас водой обливать стану!

С трудом выгнал всех умываться. А сам в душ. Какой-то он тут холоднее, чем в монастыре. Бр-р-р!

Завтрак сегодня не лезет даже толстяку Гоше. Каша из перловки, почти сухая. Жарили её, что ли? Лучше бы не ходили, осталось от вчерашнего сабантуя, могли позавтракать. Бунт тут устроить? Нет, рано пока. Возвратившись в спальню, уничтожаем оставшиеся запасы, парни уходят на занятия. А мы с Тимкой настраиваемся на работу. Пока сидим - пьем чай.

- Эй! Дежурные! Где вас носит? – призывный голос из коридора. Не воспитатель, поэтому не реагируем. Через пару минут заглядывает долговязый Шура, десятиклассник.

- А вот вы где! – узнав меня заметно сник.

- Мы здесь. Что хотел? – интересуюсь не особо дружелюбно.

- Да я это, мы тоже дежурим, зашел посмотреть кто тут. Вы это, мусор выносить будете, наш не захватите?

- Нет, не захватим.

- А. Ну тогда я пошел.

Уходит. Тимка довольный, сдерживает улыбку.

- Что? Заставляют им помогать?

- Если бы. Всё делать приходится. И тут и там.

- Так кто вам виноват. Не соглашайтесь. Лучше раз получить, чем унижаться всё время, – быть всеобщим заступником я не собираюсь.

- Пробовали.

- И что? Били?

- Не, – мотает Тимка головой. – Жаловались Мамеду. А он назначал «справедливый бой». Против наших выставляют таких, что без шансов. Хорошо если без переломов отделаешься. А потом тебя еще Наполеон допрашивает – кто бил? И за молчание отметка или дежурство вне очереди.

- А выставлять можно любого от этажа? Ну, тогда можно подумать над этим вопросом. Тима, если не секрет, ты то, как сюда попал?

- Не секрет. Ножом пырнул одного урода. Я в Братске, в детдоме с десяти лет. Был там один, на два года старше, Заур. Я это, ну сначала мочился в постель, почки у меня больные. Потом лучше стало, перестал, а меня все равно обзывали, ну и издевались. Достало уже, не выдержал. Нож на кухне спёр, подошёл к Зауру и воткнул в живот. Ему операцию делали потом, желудок зашивали. А меня вот сюда. Четырнадцати еще не было, могли бы и в колонию.

- Понятно. Я вот не понимаю, чем у нас отличается от обычного интерната? Охраны нет, карцера нет.

- А он и есть обычный. Только порядки ужесточили, выходить нельзя, за нарушение в колонию. В области всех запугивают, что если что – сюда переведут.

- Вот оно что! Ладно, давай работать попробуем?

Не очень увлекательное занятие. Особенно в туалете убирать. Увижу блин, кто ссыт мимо унитаза – мордой как котенка натолкаю! Опять злой стал, чуть на Хасана не наорал, когда он зашел по свежевымытому полу.

- Ты тут, а я в школе ищу! Завязывай с этой хренью, Коряга сам справится, ты тренируйся лучше давай!

- Я не могу круглосуточно тренироваться! И это, мне нужно с кем-то. Спарринг-партнер, а лучше несколько.

- Да я тебе десяток их пригоню!

- Мне не нужно таких, которых как мешки бить. Чтобы хоть немного драться умели

- А ты чего на дзюдо не ходишь? – удивляется Хасан.

- Чему меня там научат? Я не смогу удержаться от приемов, которых нет в дзюдо.

- Сегодня приходи. Мы там не только дзюдо занимаемся, увидишь!

Управились только к одиннадцати. После обеда теперь влажная уборка, пока можно заняться своими делами. Биологию нужно учить, тёмный лес для меня. Из Тимки собеседник никакой, в телефон уткнулся. Ой, мне тоже нужно проверить сообщения! Вот, так и знал! От Шины уже целых три. «Немедленно выйди в Тейк!» «Ты куда пропал?» « Я тебя прибью!» Но все вчерашние, сейчас она должна на занятиях быть. Написал, что появлюсь вечером.

- Стучат, кажется, – прислушался Тимка. Мы двери на этаж закрыли, чтобы грязь не носили.

- Так сходи, проверь, – позволяю себе командовать «наставником». Он не обиделся, пошёл. Возвращается с Игорем Александровичем, учителем физики.

- Здравствуйте, – поднимаюсь со стула.

- Здравствуй. Я принёс тебе материал по ядерному синтезу. Пока у меня окно, делать нечего.

- Спасибо! На флешке? А куда я его ….

- Бери флешку, потом вернёшь. – Физик с интересом осматривается. Первый раз в жилой корпус пришел. Ради меня, приятно.

- Игорь Александрович, чаю?

- Чаю? Не откажусь.

- Я сделаю! – Тимка умчался.

- А можно спросить? Вы говорили, что был опыт с дейтерированным титаном. А с цирконием кто-нибудь проводил опыты? – После начала изучения физики у меня начали пробиваться воспоминания о моем нахождении в лаборатории отца. Меня обычно усаживали играть за компьютер, но я постоянно прислушивался к разговорам, хотя мало что понимал.

- Цирконием? Хм, не припоминаю. Возможно и было, я не особо раньше этой темой интересовался. А почему ты спрашиваешь? Хочешь посвятить этому жизнь?

- Нет, не думаю. Когда учил в Китае физику, что-то было про цирконий в связи с этим. Точно не помню. А вы не помните, сын Серебрякова, как он погиб? – Я, оказывается, мог побывать на своей могиле!

- Это давно было, деталей не помню. Тело нашли, а причина смерти какая …. Хотя погоди, что-то крутится в голове. Нет, возможно, позже вспомню. Можешь в интернете поискать. Там мать его приглашали на опознание, она тоже в США жила.

Мама? Меня? Опознала? Хорошо, что я сидел! У меня даже возникли сомнения – а я это точно я? Меня ни в какой лаборатории не клонировали?

- Чай. Пожалуйста. – Тимка появился вовремя. Принёс всем.

- Спасибо. Как вы тут живёте? Не обижают старшие ребята? – Из учителей к дежурствам привлекали только трудовика и физрука. Они были еще на каких-то ставках.

- Хорошо живём. Как и везде. Бывают конфликты, как без этого. – Хорошо тема сменилась, есть время прийти в себя. Почему я сам не сообразил посмотреть в интернете? В википедии про Серебрякова несколько коротких строчек и всё. А другие ссылки не стал смотреть. Точнее некогда было, доступ к интернету ограничен. Это теперь у меня есть мобильный.

Проводив физика, оставляю Тимку на хозяйстве, сам иду в буфет. Денег немного завелось, к чаю купить чего-нибудь. Сталкиваюсь на лестнице с директором.

- А ты почему не на занятиях?

- Дежурный по этажу. Иду к завхозу швабру просить, – придумал на ходу причину, швабра действительно держалась на соплях.

- Вам сколько не давай, все равно разломаете. – Она раньше завхозом была? Он точно так скажет! – Почему глаза красные? Тебя обижают?

- Нет, что вы! Хлоркой мыли в туалете, а у меня аллергия на неё. Наверное. – И на такую работу тоже! А почему у меня глаза красные? Спать хочу! Вот и тру их.

- На работу у вас аллергия! – договорила за меня Наполеон. – Ты китайский хорошо знаешь?

- Да, неплохо.

- К нам приедут спонсоры, китайцы. У них завод под городом, вот они благотворительностью и занимаются, им за это налоговые льготы. Так вот, переводчик с ними будет, но от них. А мне нужно точно знать, о чём они говорить будут между собой. Будешь ходить за нами и слушать. Сумеешь?

- Конечно! Это мне как два пальца об…. – поговорки выучил, а когда применять - еще нет.

- Об асфальт, – опять договорила директор. - Тогда завтра от занятий освобождаю, в девять у меня в кабинете. Оденься по приличней! Что есть кроме формы?

Мысленно оцениваю свой гардероб.

- Лучше форму!

- Ладно, только чтобы чистая была и выглаженная!

Когда это я грязный ходил?

Пришлось сделать заход к завхозу. К моему удивлению швабру он мне дал без разговоров. Заболел, что ли? Попытался выпросить еще полотенце, был послан …. по адресу. Так со шваброй и захожу в буфет. Выбор небольшой, в основном сладости. Взял банку растворимого кофе и печенье. Давно кофе не пил. Иду обратно, догоняю Вадима Дмитриевича. Поздно он сегодня появился. Помятый как всегда, интересно, у него жена есть?

- Вадим Дмитриевич! – кричу сзади, он, по-моему, вздрогнул. – Здравствуйте!

- Лиен! Напугал. Что бродишь тут?

- Вот за шваброй ходил, – демонстрирую инструмент. – И в буфет. А то от такого питания можно ноги протянуть.

- Скажи спасибо и за такое. Вы управились? Тебе к психологу на двенадцать. Знаешь где кабинет?

- Знаю. Схожу. – Я и не таких психологов перенёс! – Давайте с нами чайку? С печеньем!

- Спасибо, только что дома пил. Скажи лучше мне, – остановился, взял меня за пуговицу. Есть у него такая привычка – при разговоре крутить пуговицу собеседника. – Кто Богдана бьет всё время? Ты я вижу, в коллектив хорошо вписался, должен знать. Я не стучать тебе предлагаю, нужно помочь товарищу.