- За все время не знаю, я один раз видел. Кто – не скажу, но попробую решить этот вопрос. А скажите, он что, правда, банк ограбил?

- Можно и так сказать. Взломал каким-то образом систему банковскую и вывел оттуда больше миллиона долларов. Большую часть вернули, но не все. Так что на нём висит солидный долг. С родителей не возьмёшь, а он несовершеннолетний, ему и четырнадцати нет. Мать умерла, отец сидит. А парень умный и добрый. Постарайся ему помочь, хорошо? Ой, извини!

- Ничего, пришью, – забираю у него пуговицу. – Я поговорю с его …. обидчиками.

А времени почти двенадцать. Вручив Тимке швабру, бегу к кабинету психолога. Стучу, услышав неразборчивый звук – захожу.

- Здравствуйте. Мне сказали на двенадцать.

- Ли Ен? Проходи, присаживайся. – Психолог довольно немолодая женщина, но с хорошим вкусом. Косметики минимум и в нужных местах, одежда модная, но смотрится на ней уместно.

Устраиваюсь в мягком кресле. Всё настроено на расслабление – мягкое освещение, тепло, удобно. Даже музыка еле слышно в ноутбуке играет.

- Как тебе у нас? Нравится? – присела в соседнее кресло, не напротив, а чуть сбоку. В глаза не смотрит, не создает дискомфорта.

- Да, жить можно.

- Но дома было бы лучше? Не отвечай, это и так понятно. Ты в художественный кружок пошёл? Любишь музыку? Или петь?

- Пел немного, но голос ломается. Стану артистом разговорного жанра. Стихи, например. Я вот выучил из Лермонтова, хотите, почитаю?

- А давай!

Откашлявшись, начинаю декламировать:

«Немного лет тому назад,

Там, где, сливаяся, шумят,

Обнявшись, будто две сестры,

Струи Арагвы и Куры,

Был монастырь. Из-за горы

И нынче видит пешеход

Столбы обрушенных ворот,

И башни, и церковный свод;

Но не курится уж под ним

Кадильниц благовонный дым,

Не слышно пенье в поздний час

Молящих иноков за нас.

Теперь один старик седой,

Развалин страж полуживой,

Людьми и смертию забыт,

Сметает пыль с могильных плит,

Которых надпись говорит

О славе прошлой — и о том,

Как, удручен своим венцом,

Такой-то царь, в такой-то год,

Вручал России свой народ»

По мере чтения приклеенная улыбка у психолога потихоньку сползала, меняясь на неприкрытое удивление.

«И стану думать я, что друг

Иль брат, склонившись надо мной,

Отер внимательной рукой.

С лица кончины хладный пот

И что вполголоса поет

Он мне про милую страну...

И с этой мыслью я засну,

И никого не прокляну!..»

Грустно закончил я. Сильное произведение!

- И долго учил? – Я, наверное, первый, кто вывел психолога из рабочего состояния.

- Три раза прочитал. Мог где-то ошибиться. Лермонтова легко учить, я сам бы так написал. Если бы смог, конечно. Первую строчку читаешь, а дальше рифмы сами просятся.

- Феноменально! А сам не пробовал стихи писать?

Дальнейший разговор у нас шёл о моих талантах, о литературе. Про мою амнезию она заговорила уже в конце, но я напомнил, что мне пора на обед.

- Хорошо, тогда на сегодня закончим. Придёшь через неделю в это же время, – с сожалением отпускает меня психолог. Поразил её своей памятью. Ну не мог я ей сказать, что я такой же мцыри, по-грузински – пришелец, чужеземец, не имеющий родных и близких. Это обо мне писал Лермонтов. Только мне повезло больше, чем его герою. Вот и перечитал несколько раз, а потом оказалось - запомнил.

После обеда на самоподготовку со всеми. На уроках не были, а материал знать должны. Вадим Дмитриевич сегодня не уходит – значит, я свободен. Иначе пришлось бы снова что-то рассказывать. А так сбросил с флешки, принесенной физиком, статьи, изучаю. В принципе ничего сложного. Упрощенно это звучит так: Современные атомные станции используют в работе процесс деления тяжелых ядер на более легкие. Выделяемая в процессе энергия и используется. Благодаря отцу стало возможным более широкое использование атомной энергии. Но запасы урана и тория весьма ограничены. А для термоядерного синтеза применяется дейтерий, другими словами - тяжелая вода. А её у нас хоть залейся. Термоядерный синтез – это то, что происходит на Солнце. Два легких ядра сливаются в одно тяжелое, в процессе выделяется энергия. Но для слияния нужен ряд условий. Высокая скорость сливаемых ядер и высокая температура. И если со скоростью вопрос решить можно, то с высокой температурой в миллионы градусов – сложнее. Решения есть, но слишком дорогие и получаемая энергия окажется убыточной. Не считая сложности использования. А получив возможность термоядерной реакции при комнатной температуре, станет возможно использовать её без ограничений во всех сферах жизни. Причем получение электроэнергии возможно напрямую, в отличие от атомной станции. Например, готовый электродвигатель для автомобиля. Или термоядерный генератор для дома. Дешевый и долговечный. И решение должно быть, оно лежит буквально и ждёт пока его возьмут! Но пока, увы!

Жаль, что меня физика не интересует. Здорово было бы сделать такое открытие. Но мне это неинтересно. К тому же отец уже нашел решение. Я в этом уверен. Не был бы я тогда таким маленьким и понимал всё! А теперь возможно и поздно ….

- Всё, сдаем книги! – А по урокам я так и не успел приготовиться. Ничего, выкручусь. Ах, да! Я на завтра освобождён!

Вечером отправляюсь на секцию дзюдо. Плаванье мне Хасан пообещал в любое время без ограничений. Увидим. В спортзале все – Мамед, Бизон, Хасан. Даже Арти с рукой. Нужно спросить, как он умудрился сломать?

- А, пришёл! – подходит Хасан. – Давай с тренером познакомлю.

Заходим в кабинет. Тренер как раз надевает кимоно. Молодой, восточной внешности. Он не из учителей – специально на секцию приходит.

- Арсен, вот новенького привёл, я о нём говорил. Ниндзя который. Ему спарринг-партнер нужен, – представляет меня Хасан. Арсен оглядел с ног до головы.

- Привет. Чем занимался?

- Даже не знаю что сказать. Нет названия. Учитель в шутку называл – фонцу.

- Скорость ветра? Не слышал. Ладно, посмотрим. – Знает китайский? Хотя его многие учат, странно, что в интернате английский, а не китайский.

Кимоно у меня нет, как и у большинства. Спортивные костюмы, многие в одних трусах. Тренер вышел, махнул рукой Бизону – начинайте! Побежали по кругу. Все, никто не отлынивает. Но медленно, как для меня. Чередуем бег с прыжками, гусиным шагом, задом, боком. Потом на маты – растяжка, разогрев мышц.

- Хватит, – командует Арсен. – Ринат, отрабатывайте Ката Гурума.

Большинство осталось на матах тренировать броски, мы с тренером переходим во вторую половину зала.

- Разучиваем простую защиту при нападении руками. Артур, ко мне!

Хасан становится напротив Арсена. Я и не знал, что его Артур зовут.

- Итак, противник нападает. Давай Артур, проводи атаку. Показываем медленно. На его выпад – шаг назад и выбрасываем переднюю руку. Куда неважно, просто чтобы сбить атаку. И сразу же удар второй рукой и добивание ногой с той же стороны. Коленом в бок или стопой в голову – куда удобней.

- Арсен мастер спорта по рукопашному бою, – шепчет на ухо Арти.

Прием конечно правильный. Только я так бить не буду. И контратаковать так не буду. Если бить, то так, что противник и не поймёт, откуда прилетело. А от удара лучше уклонится, уйдя вбок. И легонько двумя пальцами ударить во впадинку ниже кадыка. Даже нетренированный человек сильным ударом туда, может и убить. Особенно если это сделать палкой или например авторучкой. А легонько – собьет дыхание и добивай его, куда хочешь. Толку лупить по костям лица. Если стоит задача вырубить, то лучше всего удар основанием ладони снизу вверх в подбородок. Лёгкий и резкий. Большинство теряет сознание. Есть еще несколько точек, куда удобней – туда и бьешь.

- Разбились по парам, отрабатываем. Ниндзя, ко мне. Как зовут, кстати?

- Лиен.

- Попробуй меня ударить. Куда хочешь, – предлагает Арсен.

Вот не люблю я бить человека, но раз так просит. Еще и все остановились, ждут. Некоторое время раздумываю, выбираю место, чтобы не травмировать. Выбрал. Скорость намеренно снизил, чтобы он среагировал. Выбрасываю руку и лечу следом, его рука идёт ожидаемо навстречу, но я заранее начал разворот. Бицепс сжимается, боком врезаюсь локтем в ключицу Арсена. Больно, но перелома не будет.

- Неплохо! – морщась, потирает Арсен ключицу. – Скорость у тебя, пожалуй, не ветра. Молнии! Я даже не знаю, кого тебе дать на убой. Артур, а ты сам не хочешь?

- Да я бить и не буду! Только символически. Больше уклонятся, – успокаиваю тренера и возможных партнеров.

- Хорошо. Тогда Олег и Женя. Поочередно или вдвоем, смотри сам. Занимайся. Но не просто так – покажешь приемы попроще, какие смогут разучить ребята.

- Договорились, – не стал спорить. Приемы я показать могу, но толку от этого не будет. Каждое движение отрабатывается до автоматизма, потом они сливаются в комплекс. В бою подсознание само выбирает, какой прием провести, а тренированные мышцы реагируют быстрее, чем ты сам подумаешь.

Ребят мне дали неплохо подготовленных. Чтобы не боялись, сказал, что я только уклоняюсь. Минут сорок они пытались меня достать, сначала по одному, потом вдвоем. Устали скорее, чем я. Жаль, равного соперника нет, но и за это спасибо.

- А по тебе и не скажешь, – в душевой Хасан щупает мои бицепсы

- Э! Не подходи ко мне! – отпихиваю его. – У меня аллергия на голых мужиков!

- Не бойся, я не по этой теме! – заржал Хасан, потом и остальные. Склонился к уху. – Будут у тебя и ляльки и филки, ты главное тренируйся и выигрывай. Можешь и в школу не ходить – я договорюсь.

- Не надо, свои проблемы я сам порешаю.

Следующим утром наблюдаю уже четыре фигуры на площадке. Двое добавилось, видел их на секции вчера. И что мне с ними делать?

- Не отстаем! – Буду гонять, чтобы сами бросили. Если кто уж очень упорный останется – стану учить. Один упал еще на пробежке. Второй получил растяжение на разминке. Блин, перестарался! Хотя со мной жестче намного Чен поступал. Я весь в синяках ходил и в раскорячку, первое время. Так им и объяснил.