- Хорошо, я признаюсь, – деваться некуда, все равно не отпустят. – Но не вам. В министерстве иностранных дел есть Ростиков Юрий Максимович. Я буду говорить только в его присутствии. Доставите меня в Москву или его сюда – решайте сами.

Переглянулись, сидящий за столом достал телефон.

- Наташа, сделай мне информацию по Ростикову Юрию Максимовичу из МИДа. Да, срочно. Жду, – отключившись смотрит некоторое время молча на меня. Поднимается, берет стул, усаживается рядом со мной.

- Дэни, или как там тебя, ты понимаешь, чтобы выполнить твоё требование, нужны серьёзные основания. Кто нам разрешит везти сюда человека из Москвы, не объяснив ему причину? Сейчас не сталинские времена. И передать тебя в Москву мы не можем. Знаешь такое выражение – это наша корова и мы будем её доить.

- Свяжите меня с ним по телефону. Я скажу ему - кто я и он сам приедет.

- Вот, мы уже понемногу подходим к взаимопониманию. Если ты скажешь нам кто ты, это значительно ускорит дело. Возможно, тебе не придется тогда ожидать в камере приезда этого человека.

- Я не уверен, что у вас достаточно полномочий, чтобы узнать моё имя. – Если не смогли сделать то, что смог Богдан, они действительно могут быть не вполне компетентны.

- Даже так? – особист позволил себе выразить удивление. Хотел что-то сказать еще, но заиграла мелодия на телефоне.

- Да. Говори. – Опять бесстрастная физиономия. – Всё? Хорошо, мы скоро будем.

И опять мне.

- Учитывая должность этого человека и все обстоятельства дела, никаких действий по его оповещению мы совершать не будем. Сначала расскажешь всё. Предпочитаешь разговор с применением спец.средств? Тогда едем к нам. Встать!

Команда отдана резко, но я поднимаюсь не спеша. Сейчас попытаюсь их вырубить, найти Богдана, сделать звонок. Потом скрываться.

- Руки! – Из кармана вынырнули наручники. О нет! Протягиваю вперед руки, делаю шаг вперед. Ускорение, удар ладонью в подбородок, не ожидая результата разворачиваюсь ко второму ...

- Вставай, хватит притворяться, – толкают меня ногой. Поднимаюсь. Со скованными сзади руками это неудобно. Да и не отошёл еще. Впервые меня шокером стукнули. Не слабый такой разряд, если я с ног свалился. Сознание не потерял, но мышцы до сих пор плохо слушаются

Людмила Валентиновна тоже тут. Пытается спорить, бесполезно. Выводят из кабинета в коридор, один держит за руку второй сзади. Он тоже не сразу поднялся, смотрит теперь волчьими глазами.

Двор полный, как раз на труд вышли все ребята.

- За что вы его? Мусора! Отпустите! – возгласы со всех сторон. Выискиваю взглядом Богдана. Ага, вон он стоит. Изобразил мне непонятный знак рукой. Типа круга. А, это он показывает что позвонил! Или позвонит. Умница! Если я правильно понял.

- Шевелись! – толчок в спину. Мало я тебе врезал! Запихнули в машину. Зажали с двух сторон, третий у них в машине сидел, водитель. Наручники сзади я все равно не смогу снять.

Едем недолго, минут через десять въезжаем в ворота, через боковые двери ведут по коридору, потом вниз. Подвал довольно мрачный. Охраны и решеток нет, но стены и двери такие, что и взрывчаткой не выбьешь. Открыли дверь, придали ускорение толчком.

- К стене! – Руки обшаривают с ног до головы. Забрали флешку (не успел отдать физику), деньги, носовой платок, шнурки. Больше у меня ничего нет.

- Можешь отдыхать

- Эй, а наручники? – Поворачиваюсь как раз к захлопнувшейся двери. Вот же уроды! Открывается окошко.

- Руки! – согнувшись, задираю руки насколько смог. Отстегнули наручники, окно закрылось. Осматриваю камеру. Хотя осматривать нечего. Совсем! В углу небольшая дырка в полу и всё. И решетки нет, сбоку яркая лампа закрытая зарешеченным плафоном. Ни нар, ни стола, ничего.

Первый час (примерно) хожу по кругу. Потом начал разминку. Согрелся, мышцы восстановились. Даже вспотел чуть. Потом стал изучать надписи на стенах. Если всё забирают – чем царапают? Стена бетонная. Пуговиц и то нет, переоделся как раз в спортивный костюм перед самоподготовкой. Но кто ищет – тот найдет! В углу стена на стыку чуть крошится, удалось отколупать маленький кусочек. Что бы написать? Вот тут, на самом видном месте – «Смерть мусорам!» «Свободу шпионам!» Нарисовать бы что-то, но художник с меня никакой.

Чувство времени пропало. Сколько прошло – шесть часов или шестнадцать, не знаю. Пытался забраться на потолок – не получилось. Но по стенам побегал немного. Пока не навернулся, плечо зашиб. Стук открывшегося окошка застал врасплох – вздрогнул. Плохо, самоконтроля никакого.

- Руки! – Протягиваю вперед руки. – Назад!

- Фиг вам! Не буду я корячиться. Заходите и надевайте.

Пошептались, защелкнули впереди. Ведут вдвоем наверх по лестнице. Один впереди, второй сзади. Первый, второй этаж. Вот тут стоит дежурный в форме. Непонятной для меня только.

- Входи, – проталкивают в кабинет. За столом офицер, судя по погонам подполковник. Эти знаки отличия я изучил. Еще двое в штатском, стоят сбоку от него. Подполковник поднимается, подходит.

- Иди сюда, – разворачивает меня влево, там большой экран телевизора. Рядом на столике ноутбук за которым работает тоже офицер, только капитан. Направляет на меня веб.камеру.

- Сейчас с тобой будут говорить. Тебе запрещено называть какие-либо имена, фамилии. Отвечаешь только на вопросы. Что там, капитан?

- Порядок, изображение пошло. Включать на экран?

- Команды жди, не слышал что ли?

- Видимость плохая, вы что, с телефона там подключились? – раздался голос в ноуте.

- Никак нет товарищ генерал-майор, с ноутбука! – отрапортовал подполковник.

- Я же говорил, без званий! Ближе мальчика подведите!

Меня подталкивают ближе. Капитан отворачивает от меня экран ноута. Некоторое время тихо, в динамиках неразборчивые отдаленные голоса.

- Как тебя зовут? Только имя!

- Денис. – На спектакль не похоже, буду отвечать.

- Как ты называл дочь Юрия Ростикова?

- Килька! – Это легко! Я сначала не выговаривал букву Р, потом когда научился иногда дразнил её так.

- Как у неё звали черепаху?

А вот этого не помню! Вылетело из головы, как и фамилия.

- Забыл. Помню она в коробке из-под пылесоса жила.

Снова тишина.

- Посмотрите, на спине под левой лопаткой шрам должен быть.

Холодные руки задирают футболку. Понятия не имею, есть ли там шрам. А если не окажется?

- Есть товарищ ге ., есть, маленький!

- Семаков!

- Я товарищ гене … - отозвался подполковник.

- Мальчика изолировать, ничего не спрашивать, вообще не разговаривать с ним! Только не в камеру! Накормить, напоить и ждать указаний. Всё понятно? И наручники бл…, снимите!

- Так точно! Только товарищ …, он агрессивно себя ведёт, травмировал сотрудника. – Ябеда!

- Денис! Пообещай себя хорошо вести. К утру будешь в Москве.

- Обещаю. Если только в порядке самообороны, – оставляю лазейку.

- Никакой самообороны! Пальцем кто тронет – погоны слетят!

Наручники снимают сразу. Ни слова не говоря подхожу к столу и пью прямо из графина. Чуть не сдох от жажды! Все молча наблюдают за мной. Потом подполковник оживает.

- Кошкин, в буфет! Что там осталось съедобного бери все. Парня в двенадцатый кабинет, Рожков! Дежуришь у дверей. Слышал, ничего не спрашивать, не разговаривать!

Дальше завертелось всё очень быстро. Не успел я расправиться с бутербродами, как меня потащили в машину. Сколько успел - набрал в руки, ем на ходу. Неизвестно когда следующий раз покормят. Едем молча. Чувствую, как их корёжит от любопытства, но приказ есть приказ. На улице темно, ночь. С Иркутска к утру только самолётом можно в Москву попасть. И то долго лететь. Приехали. Где это мы? На аэропорт не похоже, но самолёты присутствуют. И кажется мне, военные. Вот этот остроносый точно. Я на нём полечу???

- Вот твои вещи. – Мой рюкзак! Забрали с интерната. Телефон только остался у Богдана.

- Летал когда-нибудь? - Летчику разговаривать со мной не запрещали.

- Давно, на пассажирских. А это какая модель?

- Су-77. Давай, забирайся.

Устраиваюсь на заднем сидении. Точнее меня устраивают. Летчик пристегнул ремни, натянул шлем. Сам усаживается впереди. А что тут за рычажки?

- Ничего не трогай! – голос в шлемофоне. – Они заблокированы, но лучше не рисковать. Будет плохо – говори.

Плохо не было. Сначала при взлёте бутерброды попытались вылезти назад, но я их удержал от такого поступка. А потом было только ощущение восторга от скорости. Жаль внизу ничего не видно, даже огней.

- Какая у нас скорость?

- Не кричи, тебя хорошо слышно. Три тысячи восемьсот километров в час. Скоро прилетим, потерпи.

- В Москву? За час?

- Нет. В Челябинск. Дозаправимся, а тогда в Москву.

Я еще забыл о часовых поясах. Мы их опережаем даже. Прилетим раньше, чем вылетели. Окажемся в прошлом!

В Челябинске от самолёта не отходим, ждём, пока заправят.

- Молодец, хорошо держишься! – хвалит пилот. – Что ты за шишка такая, что так срочно потребовалось доставить?

- Американский шпион! Кремль дали задание взорвать, в рюкзаке бомба.

- Круто! Мне медаль хоть дадут? - Поддержал летчик шутку.

- Дадут, если не расстреляют.

При взлёте опять затошнило, но бутерброды были уже глубже. На этот раз летели меньше часа. Спускаюсь по лесенке и …попадаю прямо в руки дяди Юры! Даже в полутьме его узнал сразу!

- Денис! – Он чуть отстраняется, всматриваясь. – Чертяка! Где же тебя носило?