Глава 14

– Джесси, убери свою задницу оттуда! Ты сломаешь себе шею.

– Ты что, моя мама? Даже моей маме было бы все равно, если бы я это делал, – он усмехнулся. Его глаза были стеклянными, а взгляд туманный.

– Джесси...

Он спрыгнул с бокового ограждения трибун и изящно приземлился на траву.

– Видишь? Невредимый.

Я закатила глаза и легла на металлическое сиденье. Мой тонкий платок едва ли согревал меня, и почти поддалась соблазну вернуться в зал, убежище, которое согреет меня. Но я не хотела оставлять Джесси. Не тогда, когда он был так пьян, и уязвим.

– Джесси?

– А?

– Что случилось сегодня?

– Что ты имеешь в виду?

Я взяла флягу, которая лежала на брошенных туфлях со шпильками, что собиралась вернуть на следующий же день. Эти суки натерли мне три волдыря!

Я смотрела на грязную тару, бегая пальцами по пятнам – его отпечаткам пальцев.

– Должно быть что-то, что заставило тебя ...

– Напиться? Вести себя, как дурак? – его смех был печальным. Что-то определенно произошло.

– Э-м, да.

Он открыл рот, чтобы ответить, но резко закрыл его и отвернулся.

– Давай поговорим о чем-нибудь другом.

– Хм, ладно. О чем?

Он пожал плечами и тихо залез на трибуну, пока не оказался рядом со мной. Я приняла сидячее положение и была удивлена, когда он снял кожаную куртку и положил ее на мои плечи.

– Спасибо, – сказала я тихо.

Он кивнул, но не ответил.

Глядя вдаль, я спросила:

– О чем ты хотел поговорить?

– О чем угодно.

Он сидел так близко ко мне, что я могла чувствовать его дыхание на моей щеке. Закрыла глаза, представляя ситуацию совсем другой. Как если бы я почувствовала его дыхание перед поцелуем…

– Ты когда-нибудь любил раньше? – вопрос застал нас обоих врасплох. Я старалась удержать свое выражение беззаботным, как если бы не было глубокого смысла за моими словами. Не была уверена, что он купится на это.

– Что вызвало этот вопрос? – спросил он спокойно.

Нацепив поддельную улыбку, я ответила:

– Просто вспомнила статью, которую читала в журнале. Какая-то статистика о том, сколько людей влюбляются в возрасте до восемнадцати лет. Мне было интересно, куда ты попадаешь.

– Ну, ты знаешь меня лучше, чем кто-либо. Ты знаешь ответ на этот вопрос.

– Да? Ты можешь хранить секреты от меня.

– Определенно не о моей любовной жизни.

Я нахмурилась. Это значит, что он скрывает о чем-то другом?

Он протянул руку и отодвинул назад ту упрямую прядь, которая продолжала падать мне на лицо. Его пальцы задели мою щеку, и я вздрогнула, как жалкая школьница.

– А как насчет тебя? Ты когда-нибудь была влюблена?

– Ты знаешь ответ на это, – мой голос был низким и скрипучим. Я молилась Богу, чтобы он не смог разгадать меня.

Он кивнул.

– Да, ты всегда смущалась рядом с парнями.

Я моргнула, чувствуя себя оскорбленной.

– Что это значит?

– Некоторые девушки просто застенчивы. Парень смотрит на них, и это автоматически заставляет их нервироваться... а есть такое слово?

– Нет, такого нет, и я не нервничаю!

– Да, еще как.

– Докажи.

Он схватил меня за плечи, повернув, чтобы мне некуда было смотреть, кроме как на него.

– Я хочу, чтобы ты посмотрела на меня.

– Я смотрю на тебя, – я слегка отпрянула и сглотнула.

– Рокки, посмотри на меня.

Нерешительно, заглянула в его карие глаза, которые были испещрены крапинками золота. Я всегда думала, что у него самые красивые глаза. Не только из-за цвета, но из-за души и бремя, что скрывались за ними. С растерянным видом, я почувствовала себя дрожащей.

Один за другим его пальцы отпустили меня.

– Видишь?

Как будто проснувшись от глубокого сна, я прошептала:

– Вижу, что?

– Ты смутилась. Если ты можешь так смутиться из-за своего лучшего друга, представь, что я замечаю, когда вижу, как ты взаимодействуешь со всеми остальными парнями.

– Какие еще парни? – я покачала головой. – И я не смущаюсь!

Он усмехнулся и потянулся за флягой. Я сразу же дотянулась до нее голыми ногами и толкнула ее. Она приземлилась с глухим звуком на густую траву ниже нас. Он нахмурился, но не казался злым.

– Ты смутилась.

Я не ответила, боялась, что он заметит мою ложь. Я боялась, что он поймет, почему именно я смущаюсь.

***

– Я покажу ему, – ворчала я, таща коробку сомнительных игрушек к кассе. В глубине души я знала, что поручение подобного странного задания едва ли его заденет, в то же время хотела бы, чтобы он увидел, что я могла быть нарушителем правил, когда это надо. По правде говоря, понятия не имела, почему хотела, чтобы он увидел эту сторону меня.

– Джесси в зал, пожалуйста. Джесси в зал, – мои руки немного тряслись, пока я ждала, когда из Подземелья выйдет его высокая фигура. Когда заметила его совершенное скульптурное лицо, я сглотнула. – Здесь ничего не происходит.

Натягивая улыбку на лицо, я сказала бодро (может быть, слишком бодро).

– Эй! Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня.

Джесси вытер об оранжевый фартук грязные руки, и поднял бровь.

– И что это?

– Ну, как ты знаешь, я босс в течение нескольких дней, так что решила, что мы должны очистить новую секцию для некоторых товаров со склада. Ты не против расчистить место в секции садовых принадлежностей для этого? – мой голос прощебетал в раздражающей манере, в которой обычно с вами разговаривают продавцы-консультанты. Даже я разозлилась на себя.

Джесси схватил у меня коробку. Я тихо наблюдала, как он открывает крышку, восхищаясь тем, как сидит его серая шапка, так что несколько прядей волос торчали наружу, и тем, как его заостренная линия челюсти переходила к ушам. Сексуально.

– Какого черта? – он сбросил крышку и посмотрел на меня. – Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы я вытащил это?

Я расправила плечи.

– Что? У тебя с этим проблемы?

Он покачал головой.

– Знаешь, твой отец убьет тебя, если увидит это в зале. Когда он заметил, когда я нес их обратно, он практически загрыз мою задницу и сказал сжечь их.

Я моргнула.

– На самом деле? Не похоже на него.

– Ну, нет, – признался Джесси. – Но он сказал мне засунуть их в зад.

Меня душил смех.

– Не в этом смысле! – фыркнул Джесси. – В любом случае, у твоего отца плохая привычка копить, надеюсь, ты это знаешь.

Я пожала плечами.

– Зачем еще открывать магазин безделушек? У папы в голове написано, что выбрасывать совершенно новые вещи расточительно. Даже если он никогда не продаст их умышленно, он никогда не выбросит их в мусор. Он думает, что это плохая примета или что-то вроде того.

– Итак, почему ты хочешь вытащить это? Как я и сказал, если твой отец увидит это, он убьет тебя.

Именно поэтому я собираюсь очистить полки сама, прежде чем они вернутся.

– Почему нет? – ответила я небрежно.

Он прислонился предплечьем к боку коробки и посмотрел на меня. Его глаза расширились в понимании.

– Это ведь не твой способ бунта?

Я подняла подбородок.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Его губы медленно вытянулись в улыбку, пока не показались его белые зубы.

– Да, так и есть. Ты хочешь доказать мне, что там есть плохая девушка, – он поднял палец и указал на мою грудь. – Я признаю, что ты сделала меня на минуту. Имею в виду, это довольно по-бунтарски, хотя и не намного.

Не намного? Серьезно? Мои родители откажутся от меня! Несмотря на мои двадцать три года, они буквально все еще платили за крышу над моей головой. Я могла только представить, как они вышвыривают меня на улицу и делают так, чтобы я забрала с собой коробку с пенисами.

Я нахмурилась.

– Я чертовски серьезно. Мы вряд ли продадим садовый инвентарь. Если ты не заметил, снаружи снег.

– Ага, и что?

– Итак, я хочу, чтобы ты пошел к Проходу номер восемь, очистил эти полки, и положил этих засранцев на передний план!

Джесси закусил нижнюю губу, затем кивнул.

– Ладно. Я подыграю.

– Я не играю! – я огрызнулась, интересно приняла хорошее решение.

Джесси наклонил голову вперед.

– Нет, но я играю.

***

Прошло несколько часов, и я почти забыла о маленьком задании Джесси. Почти.

Примерно без четверти одиннадцать, пришла милая девушка двадцати лет таща пакет пенисов в форме свистков. Я изумилась, когда она бросила пакет на мой прилавок.

– Слава Богу! Мне было трудно найти магазин, в котором продается это, – пробормотала она, печатая смс на ее телефоне.

Я сглотнула.

– Вы... э... вы искали свистки в форме пенисов?

Она отвела глаза от телефона и кивнула, как будто это была самая очевидная вещь в мире.

– Моя подруга устраивает «пошел на хуй» вечеринку в честь отъезда ее бывшего парня-козла. Девушки собираются вместе и веселятся. Знаешь, помогая ей оживиться и унижать мужчин.

– Со свистками-пенисами, – повторила я ошарашенно.

Она пожала плечами.

– Это девичья ночь.

Я покачала головой, все еще не полностью понимая ход ее мыслей. Потянулась, чтобы схватить персикового цвета пакет с пенисами и могла поклясться, что почувствовала, как кончики моих пальцев горят. Прочистила горло.

– С вас пять пятьдесят восемь.

Пока девушка проводила своей картой и начала пробивать ее пин-код, она откинула волосы назад и улыбнулась.

– Знаете, я бы никогда не нашла их, если бы не ваши знаки. Я уже почти сдалась в поисках, когда заметила их.

Знаки? Во множественном числе?

Мое лицо побледнело.

– Какие знаки?

– О-о, большой фиолетовый знак, прямо посередине магазина, – она сделала паузу и подмигнула мне. – Мне понравились также следы, ведущие к ним.

ЧТО??

Быстрее, чем я когда-либо двигалась раньше, я закончила упаковывать товар и сорвала квитанцию с принтера. Я практически бросила в нее полиэтиленовый пакет с поспешно брошенным «Спасибо!» и побежала к середине магазина. Мои ботинки стучали по цементному полу, и заскрипели от остановки, когда я увидел его.

– О, боже мой!

Прямо над секцией сантехники висел гигантский фиолетовый знак, один из тех что достался нам, когда мы закупали плакаты.

«Новинки Росси» теперь продают ВЗРОСЛЫЕ новинки.

Проход восемь.

Шокировала не столько формулировка, сколько фаллические символы, набросанные по краям, чтобы создать рамку из пенисов! Пенисов!