Элли затрепетала от хрипотцы в его голосе. Пока она размышляла над тем, говорил ли он серьёзно, и какой могла быть её реакция, он сказал:

- Кровавый поцелуй не смутил тебя.

- Я находилась, что называется, под влиянием момента. Я угодила тебе, не так ли? – Она надавила ему на грудь, вызвав рычание. – Заставила тебя покричать на славу?

Он внезапно напрягся, крепко стискивая её запястье.

- Все твои усилия пошли прахом, маленькая зверушка. – Он отбросил её руку. – Твоя жалкая попытка заполучить моё расположение провалилась. Тебе не сравниться с Саройей.

Не сказав больше ни слова, он исчез. 

«Скатился до смертной, прямо как отец».

Испытывая отвращение к самому себе, Лотэр переместился в ванную, раздеваясь с целью снова принять душ. Пока вода омывала его тело, он опёрся ладонями о стену в поисках успокоения.

В агонии он хотел поглотить Элизабет, обезумев так сильно, что даже перешёл на свой родной язык. Он ещё никогда не терял контроль над собой до такой степени и не мог вспомнить, чтобы когда-либо ощущал такую эрекцию – словно его разобрали, а затем медленно собрали обратно, как головоломку.

А ведь он даже не заявил на неё своих прав?

Лотэр никогда не забудет взгляд Элизабет, когда она схватила его за волосы, притягивая ближе, чтобы возобновить тот кровавый поцелуй.

«Я никогда не забуду, как фонтаном извергся, пока моя Невеста, оседлав меня, испытывала оргазм».

Нет, нет… она не была его Невестой. Он воспламенился, находясь рядом с Саройей, Элизабет же просто оказалась в нужном месте в нужное время.

Если бы Саройя соизволила восстать, она сама извлекла бы из него этот сокрушительный поток семени. Именно Саройя была бы сейчас той, которая играла с ним в любовную игру.

«Разумеется».

Однако он продолжал прокручивать в уме всё, что произошло между ним и смертной, понимая, что снова возбуждён. Всего через несколько минут после такой невероятной разрядки?

Лотэр бросил сердитый взгляд на свой вздыбленный член.

«Так не пойдёт».

Вампир насмехался над замыслом Элизабет, рассчитывая позабавиться над её неопытностью. Он ожидал, что, в крайнем случае, она станет симулировать возбуждение. Вместо этого девушка отчаянно стремилась к оргазму, заставляя его кончить без помощи рта или рук.

Объезжая его. Безудержно. Что заставляло грезить о ней, нагой, объезжающей кое-что другое.

«Мои бёдра, мой рот…»

Элизабет говорила, что у неё было достаточно парней. На скольких же она оттачивала своё мастерство, чтобы двигаться подобным образом?

Сколько их было, таких, как он, растворившихся в ней, неспособных ни на что, кроме как излить своё семя? Клыки Лотэра агрессивно заострились при мысли о том, что она была с кем-то другим.

По-крайней мере, никто из этих «парней» не взял её невинность. Он гадал, почему девушка не рассталась с ней. Лотэр не мог вмешаться во все её заплывы с молодыми людьми, и она явно наслаждалась своей сексуальностью.

«Как и я».

Он самодовольно улыбнулся.

«Девственность Элизабет принадлежит мне одному».

Улыбка сошла с его лица. Он никогда не узнает её в этом смысле. Он мог предъявить свои права только на Саройю.

Никогда больше не испытать необузданную пылкость Элизабет? Никогда не ощутить своим членом её, сочащуюся влагой?

Значит, он ничем не отличится от прочих её завоеваний.

Лотэр вмазал кулаком по стене. Мрамор раскрошился на мелкие кусочки, эрекция ослабла.

Он хотел убить любого, с кем она была. Стереть с лица земли их всех. Вампиры орды славились своей зацикленностью на внезапно обуревавших их идеях, импульсивными действиями. Когда сознание Лотэра уже было готово зациклиться на убийстве и семь его задач стали восемью, он услышал, что она идёт в направлении его ванной.

Им снова овладело любопытство. Что она сделает?

Он повернулся, опёрся рукой на стекло и прислонился к нему лбом.

- Вернулась за добавкой, зверушка? – небрежно спросил вампир, хотя чувствовал себя совсем иначе. Она вошла с оголённой грудью, гордо расправив плечи. Его руки сжались в кулаки, член снова начал вздыматься.

Элизабет выглядела возбужденной, глаза вызывающе сверкали. Она перебросила через плечо свои роскошные волосы, чем едва не заслужила место рядом с ним в душе.

- Я здесь, чтобы кое о чём тебе напомнить.

«О чём же, о чём?» Охватившее его удовольствие было сродни веселью, но тон был скучающим.

- Х-м-м. Напомнить мне? – Почему его голос стал хриплым?

«А-а, я ведь от души накричался».

Элли подхватила с пола сброшенные им брюки.

- Когда ты будешь подробно описывать Саройе мои неуклюжие попытки, не забудь упомянуть ту часть, где я объезжала тебя, словно ленивую лошадь, и что я заставила тебя кончить быстрее, чем это делает пятнадцатилетний пацан, впервые касающийся груди. – Она швырнула брюки в душевую кабинку. – Тебе наверняка захочется, чтобы они были чистыми. – Девушка круто развернулась и не спеша вышла из комнаты.

Лотэр смотрел ей вслед. Кончить? Ленивая лошадь?

Его губы непроизвольно разъехались в широкой улыбке.

Приняв душ и переодевшись в самое скромное из всех вариантов одежды для сна – длинную белую шёлковую ночную рубашку, Элли направилась к кровати.

Усевшись на неё, девушка вздохнула – таким мягким было её ложе.

«Никогда не подозревала, что простыни могут быть такими на ощупь».

Облачённая в шёлк Элли легла, прильнув к превосходнейшему белью, которое только можно было представить, блаженствуя в огромной кровати.

Её удерживал в райской тюрьме красноглазый тюремщик, которой по совместительству являлся ходячей сексуальной фантазией.

Тюремщик, который что-то пробудил в ней сегодняшней ночью, что-то, чего Элли инстинктивно догадывалась – с другими ей не испытать.

Только она начала волноваться, раздумывая, как будет жить без обретённого с Лотэром исступленного восторга, как вспомнила, что вероятно жить ей как раз не придётся.

«Часики тикают. Тик- Так!»

Наконец, она успокоилась, пытливый ум начал притормаживать. Как только Элли начала дремать, её настигло вызывающее дурноту чувство пространственной дезориентации. Открыв глаза, она поняла, что находится в его комнате.

«Снова переместил меня?»

- Развлеки меня, - распорядился вампир, садясь за свой рабочий стол. Он был босым и обнажённым до пояса. Влажные волосы небрежно спадали на лоб. Такой шикарный, чересчур шикарный.

- Развлечь. – Элизабет потерла глаза. – Это не входило в перечень моих должностных обязанностей.

- Я считаю, что в них входит всё, что я прикажу. Кроме того, твой наряд явно говорит, что ты одета для работы, которую предпочитаешь, а не для той, которой располагаешь. А моя Невеста развлекла бы меня после достигнутой нами разрядки.

- Танцуй, обезьянка, танцуй. Так что ли? Лотэр, я выдохлась.

Лотэр грязно выругался, продолжая:

- Сядь. Поговори со мной.

Элли помешкала немного перед тем, как вернуться на тот самый диванчик, однако, в конце концов, опустилась на него, раздражённо фыркнув.

- Я понял, что хочу задать тебе несколько вопросов. Удивительно, ведь это… ты. Но я просто не в состоянии сдержать своего любопытства.

- Что ты хочешь знать?

- Почему ты всё ещё девственница?

Она не хотела сообщать ему настоящую причину, но в действительности просто боялась забеременеть от какого-нибудь старшеклассника, боялась, что придётся отказаться от своей давней мечты – реализоваться в карьере, иметь любящего мужа, и, наконец, детей, когда она будет к ним готова.

Так что, вместо этого, сказала:

- Полагаю, Саройя каким-то образом избегала твоих чар всё то время, что вы проводили вместе, убивая.

- Я никогда не убивал вместе с ней.

- Она просто уходила сама по себе и убивала? Зачем?

Он пожал плечами.

- Она привыкла подпитывать свои силы таким образом. Теперь мне кажется, что это образ жизни.