Он оторвал от неё свой взгляд, и нахмурился, глядя на меч с которого капала кровь, не помня, как завладел им.

«Схожу с ума».

Отлаженным движением руки он взмахнул лезвием и стряхнул кровь.

Колеблясь, вампир отбросил оружие прочь, а затем сел в кресло за свой письменный стол и уронил голову на руки.

Безумие подкралось как никогда близко, бездна дожидается своего часа.

«Что мне делать?»

Впервые за долгие годы его охватило отчаяние. Оказаться так близко к своему Эндшпилю и утратить контроль?

«Никогда!»

Лотэр поднял голову, прищурившись и решая свою самую сложную головоломку. «Игры разума?»

«В комнате леденящий холод».

Элли проснулась, задаваясь вопросом, неужели окно осталось открытым.

Но холод исходил от Лотэра, вернувшегося из какого-то загадочного путешествия в облепленных снегом брюках и зажатым в руке окровавленным мечом.

Смежив веки и дыша глубоко и ровно, Элли наблюдала, как он уставился на неё с непостижимым выражением лица. В конце концов, он повалился в кресло за своим письменным столом.

Затем посмотрел на одну из своих головоломок с вызовом во взгляде, как если бы он решил осилить её или умереть в попытках.

Позже Элли наблюдала, как вампир преуспевал, располагая блок и поворачивая всю конструкцию так, чтобы вложить треугольник.

Она была очарована работой его бледных пальцев. Не смотря на то, что они оканчивались чёрными когтями, пальцы были длинными и изящными. Какими по её мнению они могли быть у хирурга.

Правда, Лотэр использовал их, чтобы разрушать, а не созидать.

Когда эти пальцы внезапно прервали свою работу, от них исходило напряжение, возрастающее, словно тикающая бомба, которая вот-вот взорвётся. Его глаза полыхнули красным…

С рёвом он швырнул головоломку через комнату так сильно, что её кусочки разлетелись по полу и врезались в дальнюю стену.

«Боже, он так силён». Элли задержала дыхание. «Несомненно, один из сильнейших».

Но этих разрушений для вампира оказалось не достаточно. Пока она изумлённо смотрела на него, он крушил мебель, бросался светильниками. Проведя предплечием по поверхности стола, он смёл на пол все головоломки.

И внезапно замер, нахмурился. Сожаление? Очевидно, он не мог вынести вида своих ненаглядных головоломок, разбросанных в беспорядке. Грудь вздымалась, глаза пылали в темноте, он упал на колени.

«Может, мне стоит помочь ему, поставить на место вещи, к которым он так привязался».

- В чём дело, Лотэр? – спросила Элизабет, набираясь смелости, чтобы присоединиться к нему на полу.

- Прежде это было так просто, - рассеянно ответил он, изучая блок со всех сторон. – Детские забавы.

Элли встала перед ним на колени.

- Всё в порядке. Ш-ш, вампир, - прошептала она, начав собирать похожие кусочки в некое подобие столбиков, а затем раскладывать их на столе.

Он поднял голову, чтобы видеть её целиком. Его взгляду определённо недоставало сосредоточенности. Он казался… уязвимым. Даже со своими клыками, чёрными когтями и огненно-красными радужками глаз. Даже не смотря на то, что он, без сомнения, оборвал чью-то жизнь всего несколько минут назад.

- Мы никогда не будем жить рядом с Кровавым лесом. Деревья требуют крови, пьют её запоем. Никогда не окажусь рядом с ними опять. – Его слова были бессвязной речью безумца, акцент проявлялся таким, каким она раньше его не слышала.

Не смотря на то, что ей хотелось потребовать объяснения только что услышанному, она сказала:

- Конечно, нет. Почему ты оказался в … лесу?

- Я перемещаюсь во сне. Преследую врагов. Как долго смерть будет спускать мне это с рук? Сколько ещё раз к моей шее будет приставлен меч до того, как и вправду не рассечёт её?

- Ты разве не можешь воспрепятствовать перемещению?

- При помощи цепей. Ненавижу быть прикованным. Обездвиженным любым способом.

- Я тоже этого не люблю.

- Когда я был ребёнком, меня поймали в сеть. – Он уставился вдаль. – Я не мог оттуда переместиться. Металл на моей коже был холодным и тяжёлым. Они набросились на меня, чтобы получить мою голову и клыки.

- Кто?

- Посмотри-ка на молодого лорда пиявок в лохмотьях, - он презрительно усмехнулся, имитируя уже другой акцент. – Должно быть, он голоден. – Глубокий вздох. – Я уцелел. Но с какой целью?..

Без предупреждения, Лотэр отложил в сторону свою головоломку и привлёк Элли к себе на руки, перемещаясь с нею в постель. Он сел, опираясь на стену и глядя на неё, держал на коленях в своих объятьях.

- Когда я возьму замок, я вырублю их все.

- Хм, до последнего деревца?

Похоже, это немного его успокоило.

- Да, красавица, я знал, что ты со мной согласишься, - ответил он, и лёгким движением отвёл прядь волос с её лба.

После того, как снаружи начался дождь, казалось укрывший их от всего мира, в комнате стало еще темнее. Будет ли он хотя бы помнить об этом разговоре? Может ей удастся выудить какую-нибудь информацию.

- Лотэр, расскажи мне о своей кровавой вендетте. Как в неё вписываются твои семь задач?

- Я мщу за смерть моей матери. – Он поднял глаза, вроде как, глядя на то, чего Элли видеть не могла. – Она умерла за меня; хотя не должна была. Сергей мог её спасти.

- А Сергей – это…

- Её отец. Тот, кто допустил, чтобы её изнасиловали дюжины мужчин, а затем сожгли заживо.

Элли еле-еле удержалась от того, чтобы раскрыть рот.

Лотэр отстранённо пробормотал:

- Ни один мальчик не должен слышать такого. Даки отказались от неё, вернувшись, когда от неё осталось не более, чем развеянный по ветру пепел. Но я заставлю их заплатить.

Так он был неподалёку, когда его мать насиловали и убивали? Почему отец Иванны не сделал ничего, чтобы спасти дочь, пощадить внука?

«Не важно, Элли. Прошлое Лотэра тебя не касается».

Не зависимо от того, насколько трагичным оно было.

- А как тут замешано кольцо? – Элли знала, что Лотэр планировал использовать его, чтобы обратить Саройю в вампира – «а также избавиться от меня» - но как это послужит его кровавой вендетте? Разве обретение своей женщины не должно значиться в другом списке задач? – В чём его назначение?

- Оно выполняет практически всё, чего не пожелает владелец. В течение какого-то времени, - загадочно добавил он. – Это могущественный талисман, не смотря на это, обманчиво простой в использовании. Нужно просто повернуть его вокруг пальца и загадать желание. Но не переусердствовать.

- Что это значит?

Он не ответил, а лишь погладил её по волосам.

Поняв, что больше ничего из него не вытянет на эту тему, Элли сказала:

- Я уверена, что ты скоро найдёшь его.

Он широко ей улыбнулся, открывая взгляду ровные, белые зубы; в тусклом свете сумерек клыки уже не выглядели столь устрашающе. Лотэр Дациано был просто сногсшибателен, когда улыбался.

- Так и будет. А потом ты станешь моей королевой, навеки.

- Да, Лотэр, навеки.

Вместо того, чтобы сжать её подбородок, он приподнял его пальцем.

- Ты хочешь быть со мной.

От этой неожиданной нежности, вкупе с его уязвимостью, у неё защемило в груди.

- Я ждал тебя вечность. – Он пробежал костяшками пальцев по её скуле, с тоскующим выражением лица. И она ощутила непривычный порыв, ей захотелось плакать. – Я не знал, как ты будешь выглядеть. Воображал себе это целые столетия, всматриваясь в лица.

- Ты доволен моей внешностью?

Ещё одна лукавая улыбка заставила её сердце сжаться.

- Я часами могу смотреть на Саройю.

Это комплимент, подумала Элли. Она запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. Лотэр казался моложе, когда улыбался.

- Сколько тебе было, когда ты стал бессмертным?

- Мне было тридцать три, когда моё сердце перестало биться. – Он вздохнул. – Последний раз, когда я был с женщиной.

Как она и предполагала. Тысячи лет, проведённые без женщин.

- Ты, правда, несёшь в себе зло, Лотэр?

- Да, - ответил он без колебаний.