Он говорил быстро, тихо, чтобы никто, кроме нее, его не услышал:

– Ты должна уйти! Моих сил еще хватит, чтобы проложить тебе дорогу до портала.

– Эйтен…

– Я должен остаться здесь, – жестко прервал ее леший. – Я должен умереть, потому что я позволил этому случиться. Но мне нужно, чтобы ты жила! Кроме тебя у меня никого нет. Даже ты не была моей – а жаль. Ты стала первой, кого я хотел бы видеть своей. Поэтому если ты останешься в живых, я хоть в чем-то выиграю у него. А когда ты уйдешь, я снова попробую убить его и, может, у меня получится.

Не получится. Это и так было видно. Весь мир вокруг них занимали теперь черные ветви, они были повсюду, они окружали их, не давая уйти. Дерево-людоед охотилось за всеми, но думало оно только о них.

– Вас я отпустить не смогу. Вы сорвали мой план! Но вы же станете искуплением за это. Жалкий лидер и ведьмина собачка.

Эйтен сделал шаг вперед, закрыл Джесс собой, словно это что-то могло изменить. Это было чертовски мило – вот только Джесс такое отношение уже надоело.

– Хватит! – громко и спокойно объявила она. Среди криков и плача ее невозмутимый голос звучал как издевательство. – Я не могу понять, почему вы все решили, что я работаю на Лину, но шутка затянулась. Вы даже имя мое не знаете!

– Какая прелесть! – хохотнуло дерево-людоед. – Давай, собачка, пролай свою кличку, покажи фирменный трюк, Джесси!

– Для тебя я не Джесси и даже не Джесс, – все так же ровно возразила она. – Так меня могут называть только те, кому я позволила, кому сама так назвалась. А для тебя и тебе подобных, плесень, мое имя звучит иначе. Для тебя я леди Джессами Инанис, глава четвертой ветви Великого Клана Инанис. Еще раз, приятно познакомиться.

* * *

Ее слова прозвучали как гром среди ясного неба, и даже в разрастающемся ночном кошмаре, поглотившем Гвирдд, они сумели шокировать Эйтена.

Джессами Инанис. Из Великого Клана. Глава четвертой ветви – не пятой, как Марселлина Арбор, четвертой! Глава, а не наследница. Элита.

Клан Инанис.

Все Великие Кланы считались равными по силе небожителями, но Эйтен прекрасно знал, что это не так. У каждой семьи была своя специализация, своя сфера влияния. Представители клана Арбор были земледельцами, знахарями, лекарями, тесно связанными с природой. Но клан Инанис – это совсем другая история. Вместе с такими семьями, как Легио и Мортем, они относились к воинам магического мира.

Он смотрел на Джесс, все такую же юную и хрупкую, и не мог поверить, что она – воин. Но стоило взглянуть в ее льдистые голубые глаза, как все становилось на свои места. В них сияла такая сила, какой он прежде не встречал.

Почему он не догадался раньше? Ему казалось, что Великие Кланы не дружат между собой! Как глупо… Ему следовало заметить, с каким восхищением Марселлина Арбор смотрит на Джесс, как прислушивается к ней. Никто не будет вести себя так с прислугой!

Именно Джесс уговорила Марселлину уйти отсюда, потому что ее мнение было важно для колдуньи Арбор. Дерево-людоед было уверено, что победило, что избавилось от своего главного врага. Но неожиданно оно вместо пятой ветви Великого Клана получило четвертую, и все стало намного сложнее.

Оно не поверило. Чудовище было зло на нее, и даже в этой злости сквозило неверие – что такое возможно, что его победа оказалась не такой абсолютной. Дерево-людоед направило все свои ветви на Джесс, и Эйтен, как бы ни старался, не смог бы защитить ее.

Но она в этом и не нуждалась. Ветви вспыхнули прямо в воздухе до того, как успели ее коснуться. Холодное разрушительное пламя пожирало их, не загрязняя этот мир ни жаром, ни дымом. Оно появлялось ниоткуда и исчезало в никуда, а за собой оставляло только след из пепла.

Дерево взвыло, как раненый зверь, а Джесс и бровью не повела. Заклинание, настолько совершенное, что Эйтен и представить бы его не смог, далось ей без малейшего труда. Ее могущество было космическим, и леший не знал, как миры вообще могут вместить более высокие ветви клана Инанис, если четвертая способна на такое.

Чудовище не сдавалось, за время разговора оно увеличило свое тело, заполнив им Гвирдд, и теперь нападало со всех сторон. Вот только то, что оно задумывало как атаку, было больше похоже на самоубийство. Джесс управляла всем: льдом и пламенем, водой и паром, она резала, сжигала, замораживала, растворяла. Ее контроль над магией был настолько совершенным, что у дерева-людоеда не было ни шанса. Эйтену даже не нужно было вмешиваться, он смотрел на развернувшийся перед ним поединок, зачарованный, пораженный.

В себя его привел только голос Джесс:

– А ты не хочешь мне помочь?

– Я? Помочь вам, госпожа?.. Леди Инанис, то есть…

– Ой, перестань! – поморщилась она. – Это все еще я, Джесс, ничего не изменилось.

– Изменилось все! Почему ты скрыла это от меня?

– Ты нормальный? Я сто раз пыталась тебе сказать, ты сам не слушал! Да и вообще, это не официальный визит, раньше было не так важно, из какого я клана. Остальное обсудим потом, мне и правда нужна твоя помощь.

– Но я ничего не могу ему сделать!

– Не мог, – поправила Джесс. – Теперь, когда он ослаблен, все изменилось. Послушай, этот сучонок довольно плотно связал себя с миром Гвирдд. Я могу его уничтожить, вопросов нет, но вместе с ним может пострадать весь кластер. А мне нравится этот мир!

Он наконец понял, что ей нужно:

– Ты хочешь, чтобы я разорвал его связь с растениями Гвирдда?

– Бинго.

– Я не уверен, что смогу, – смутился Эйтен, вспомнив свое первое поражение.

– А я уверена. Ты сильнее, чем думаешь. Один раз он застал тебя врасплох, второй раз такого не случится. Так что действуй!

Она улыбалась ему. Не потому что хотела подбодрить, как мать подбадривает маленького ребенка, пытающегося научиться ходить. Джесс действительно верила в него – колдунья из Великого Клана верила в него!

И вот он уже не был лешим, отвергнутым внешним миром, или уголовником, отсидевшим свой срок. Он был тем, кого леди Джессами Инанис попросила о помощи.

Это придало ему сил. Эйтен закрыл глаза, он отпустил контроль над собственным телом, и, если бы сейчас дерево-людоед попыталось пробить его ветвями, он бы даже не почувствовал. Но он знал, что этого не случится, пока Джесс рядом, и полностью сосредоточился на своем даре.

Гвирдд – его мир. Его, а не какого-то сорняка, который принес ветер вместе с пылью! Он, Эйтен, знает здесь каждый холм, каждый ручей и травинку. Он знает и чувствует всех существ. А дерево-людоед ничего не знает и не хочет знать. Оно существует с одной целью: жрать, жрать как можно больше, пока рядом есть хоть что-то живое, и весь его грандиозный разум служит только этой цели.

Такая тварь не должна была родиться. Но раз уж она появилась на свет, здесь ей точно не место!

И Эйтен забрал у чудовища все. Он разорвал связь дерева с другими растениями, окружил его стеной безжизненной земли, сделав уязвимым и слабым. А Джесс, почувствовав, что подготовка закончена, добила его.

Там, где извивалось дерево, разгорелся черный огонь. Эйтен никогда такого не видел: сияющего, яркого, несокрушимого, но вместе с тем послушного, как дрессированный пес. Огонь столпом поднялся до самого неба, а потом схлынул, как морской прибой, оставляя после себя только обугленные ветки недавно гигантского хищника.

Дерево-людоед погибло.

* * *

Марселлина Арбор до последнего верила, что все сорвется. Ее накажут за те смерти, за появление в кластерном мире дерева-людоеда, за вмешательство клана Инанис – словом, накажут за все, за что можно наказать.

Но – обошлось. Глава клана неожиданно осталась очень довольна тем, как была устранена угроза, даже при том, что Лина в этом не участвовала.

– Она сказала, что этот случай поможет нам выявить слабые места в обороне кластеров, – признала Лина. – И даже мое стратегическое отступление из Гвирдда сочли не трусостью, а предотвращением конфликта.

– Ты и правда молодец! – указала Джесс. – Почему тебе так сложно поверить в это?