«Потому что я – не ты, – подумала Лина. – Не Джессами Инанис, которая рубит с плеча, но всегда делает это удачно. Не девочка-гений, перед которой все преклоняются. Не воительница».

Она не могла этого сказать, потому что тогда ее слова были бы похожи на зависть. А она не завидовала Джесс – она восхищалась ею. Теперь Лина точно знала, к чему ей нужно стремиться.

– Однажды я научусь верить, – улыбнулась она.

– И побыстрее, главе ветви так положено!

– Я еще не глава ветви.

– Но станешь ею, – убежденно заявила Джесс. – У тебя все получится!

– Надеюсь на это. Я сегодня уезжаю, ты со мной?

Кластерный мир пострадал после атаки паразита, но его можно было восстановить. Глава клана Арбор освободила жителей от налога и направила в Гвирдд колдунов, способных помочь с исцелением деревьев и нелюдей. Правда, продавать этот кластер никто не собирался, но местные, кажется, и сами этого не хотели. Нападение дерева-людоеда показало им, для чего нужно покровительство Великих Кланов.

Миссия Лины была успешно завершена, можно было возвращаться домой – и она хотела вернуться.

А вот от Джесс можно было ожидать чего угодно.

– Ты не хочешь остаться и просто отдохнуть здесь?

– Я не отдыхаю в мире, где повсюду валялись покойники, – поежилась Лина.

– Во-первых, не повсюду. Во-вторых, смерть приходит во все кластеры, глупо от нее шарахаться. Это очень красивый мир.

– Я все же предпочитаю внешний. Но тебе здесь всегда рады, ты теперь героиня для нашего клана!

– Ловлю на слове, – подмигнула ей Джесс. – Пожалуй, я воспользуюсь вашим гостеприимством прямо сейчас и останусь тут чуть дольше! В конце концов, у меня еще не закончился отпуск, и прежде, чем вернуться к управлению ветвью, я могу насладиться прекрасной природой.

– Только ли природой? – не сдержалась Лина. – Это из-за мира или из-за него?

Она ожидала, что Джесс смутится, хотя бы чуть-чуть, но та по-прежнему безмятежно улыбалась. Она уверенно выдержала взгляд подруги и ничего не ответила, однако обе они и так знали ответ.

* * *

Эйтен долгое время не знал, что с ним будет. И ему было все равно.

Его могли наказать, потому что он упустил появление в кластере опасного хищника, да еще и письмо это дурацкое колдунье передал. Он позволил какому-то кусту манипулировать собой! И он не смог спасти четыре жизни – вот что было по-настоящему страшно.

Его могли наградить, потому что он все-таки справился. Без его вмешательства даже Джесс не смогла бы спасти этот кластер. Она убила бы чудовище, но Гвирдд просто раскололся бы на части. А так клан сохранил свое важнейшее имение и остался очень доволен.

В итоге Эйтена не стали трогать, его оставили в покое, позволив и дальше управлять кластером. Но ему и правда было все равно. В душе появилось странное, неподвластное ему чувство пустоты.

Вроде бы, все было как раньше. С помощью магии Гвирдд восстанавливался и зеленел. Жители успокоились и почувствовали себя в безопасности, никто из них не стал уезжать. Было тепло от невидимого солнца, пахло цветами и травами.

А он больше не мог наслаждаться этим. Он сидел на вершине холма, смотрел на цветущие вересковые поля, оставшиеся без хозяйки, и не чувствовал ровным счетом ничего. Эта пустота была страшнее любой боли.

Все изменилось, когда ему на плечо опустилась маленькая теплая рука.

– Привет, – тихо сказала Джесс. – Ты выглядишь несчастным. Почему так?

Он посмотрел на нее с таким удивлением, будто перед ним снова возникло дерево-людоед. Он не ждал ее! Он был уверен, что она, леди Инанис, теперь уж точно уедет. Зачем небожителям тратить время на простых нелюдей? Она покинула Гвирдд, не попрощавшись, и в его душе поселилась пустота.

Но теперь Джесс стояла рядом с ним, такая же улыбчивая и беззаботная, как прежде, в летнем платье и сандалиях на плоской подошве. Девушка на прогулке, а не повелительница мира.

Она безо всяких сомнений плюхнулась на траву рядом с ним. Только тогда Эйтен опомнился:

– Что ты здесь делаешь?

– Отдыхаю, – пожала плечами она. – У меня отпуск, забыл? Это Лине надо работать. А я поживу в резиденции клана Арбор, она мне разрешила.

– Одна?

Вопрос прозвучал нелепо, но она и бровью не повела.

– Конечно, одна, как же еще? Мне и правда очень нравится этот мирок, уютный такой. Знаешь, как фигово править четвертой ветвью? Все нервы сожгут, заразы! Мне нужно место, где я могу быть самой собой, где могу восстанавливаться.

Он не мог понять, шутит она или нет, но он чувствовал, как пустота в его душе треснула, словно весенний лед под лучами первого теплого солнца.

– Тебе действительно так нравится Гвирдд? – поинтересовался Эйтен.

Джесс подвинулась ближе. Они не касались друг друга – но могли коснуться в любой момент. Ее лицо было так близко… Ему казалось, что он тонет в светло-голубых глазах.

Она сидела ближе, чем позволял этикет. Он не знал, играет она с ним – или все по-настоящему.

– Очень даже да, – улыбнулась Джесс. – Ты создал замечательный мир, и никакой сорняк не сможет это изменить. Не забывай прошлое, его ведь уже не изменить, но отпусти его, и твое будущее будет прекрасным.

– Ты хочешь остаться здесь? – еле слышно произнес он.

– Я хочу сюда приезжать. Часто. В Гвирдде продают дома?

Он чувствовал ее дыхание на своих губах. Он не мог поверить, что это возможно. Леший и прислуга Великого Клана – уже плохая пара. Но леший и правительница четвертой ветви… немыслимо!

Никто не позволит.

Но разве они будут у кого-то спрашивать позволения?

Все будет так, как она захочет. Эйтен вдруг понял это с предельной ясностью и не испугался, хотя раньше мысль о том, что он будет добровольно подчиняться кому-то, страшила его.

– B Гвирдде не продают дома, – прошептал он. Сердце билось так быстро, что становилось тяжело дышать. Глупо, наверно, – в его-то возрасте! Но Эйтен ничего не мог с собой поделать. – Здесь каждый строит дом сам для себя.

– А ты разрешишь мне построить здесь дом, распорядитель?

– Я сам построю тебе дом.

Она придвинулась еще ближе. Осталось еще немного, совсем чуть-чуть, пара миллиметров…

– Джесс… Ты Великая колдунья…

– Это не важно. Это всегда будет не важно, когда я буду приезжать сюда, к тебе.

– Твой способ развлечься?

– Нет. Нечто большее.

– Разве большее возможно между такими, как мы?

– А ты не хочешь сам проверить?

Он не мог больше этого выносить. Эйтен подался к ней, поцеловал, прижал к себе. Пустота в его душе разлетелась на осколки.

Он не знал, что она чувствует, не знал, способна ли колдунья полюбить его так же сильно, как он уже любил ее – он и сам только сейчас понял, что любит. Ему было все равно, однако это безразличие отличалось от того, предыдущего, когда он думал, что потерял ее.

В прошлый раз ему было все равно, потому что он поверил, что Джесс не вернется.

В этот раз ему было все равно, потому что за то счастье, что пылало в его груди сейчас, он готов был простить ей что угодно.

Эйтен не знал, что готовит им будущее. Но сегодня у них был весь этот мир – а они были друг у друга.