Он назвал адрес.

— Это в восьмидесяти км в сторону Твери. Подъезжайте туда. Вы можете сейчас? Еще не спите?

— Егор, ты идиот? Какой сон, мы едем. Все, отбой.

— Маринка, — я нежно взял ее за голову и, притянув к себе, поцеловал в губы, — Верку нашли! — я назвал адрес. — Поехали. — И тут только подумал, что я впервые поцеловал ее в губы.

Не задавая лишних вопросов, Марина прибавила скорость. А выехав на трассу, она уже гнала так, что мне пришлось ее придерживать. Я пытался как-то построить план, с чего начать. Но, подумав, решил оставить Марину на подхвате, а самому просто пойти в открытую, так сказать через ворота на пролом. Я хотел быстрее решить этот вопрос и даже не думал об осторожности, настолько все у меня кипело внутри.

Но моим планам не суждено было сбыться. Когда мы прибыли на место, возле нужного нам дома стоял большой «джип» и уже знакомый нам «пыжик». Мы, не раздумывая, бросились в открытую калитку. Во дворе стояли два человека в черном с автоматами на перевес. Увидев нас, они дернулись, но тут же успокоились.

— Вы кто?

— Дед Пихто, где девушка?

— Вон она, на скамейке.

И тут только мы увидели ее.

— Вера! — крикнули мы в один голос, бросились к ней и вдвоем обняли ее.

— Спасибо вам, девочки, я уже и не надеялась, — плача, произнесла она.

— Как это не надеялась? Я же сказала: пока я жива, с тобой ничего не случится.

— Алинка, неужели ты? — она ладошкой провела мне по щеке, а я вдруг впился губами в эту руку. — Где ты была так долго?

Я вновь обхватил их обеих и, прижавшись к ним, заплакал. Мы стояли и ревели втроем, обнявшись. Я даже не знаю, как все это произошло, почему я заплакал? Но меня захватили какие-то непонятные чувства, что-то разорвалось внутри меня, и это что-то было сильнее меня. Оно перекрыло все, всю мою гордость. Я даже не старался это спрятать.

— Ну, все, хватит. Хватит реветь как коровам, — наконец-то я оторвался от них. — Все, обе замолчали, это приказ, — улыбаясь, сквозь слезы сказал я.

И увидел в сторонке Егора. Он стоял и не решался подойти к нам. Увидев, что мы уже успокоились, он еще помялся и приблизился.

— Ну вот, девушки, сказал же, что мы найдем вашу подругу.

— Егор, она не подруга. Верочка — наша старшая сестра.

При этих словах она еще сильнее прижала нас к себе.

— Извините, «скорая» приехала, пусть врач ее осмотрит.

— Что тут за дом? — спросил я у Егора, когда Марина повела Веру к «скорой».

— Сейчас пробиваем. Тут кроме вашей сестры, нашли много чего интересного. Я вызвал спецов из ФСБ, тут по ихней части. Всякого рода литература, а самое главное — нашли кучу пластида.

— Егор, — к нам подошел боец, — там это, ну в общем… пошли.

— Я с вами, — сказал я.

— Девушка, вам нел… — хотел остановить меня боец.

А я и сам не знал, зачем мне все это.

— Свои, — сказал Егор.

— Извините.

— Ничего, проехали, что там?

— Не знаю, какие-то мешки и ящики с оружием.

Спустившись в подвал, я осмотрел находки. Такие мешки я уже видел, вернее, их содержимое.

— Ну что, мальчики, я, конечно, не эксперт, но насколько могу судить, это гексоген, эксперты скажут точно. Вот и взрыватели. Короче, ребята, я не знаю, хорошо это или плохо, но сейчас поднимется такой шум!.. Будут искать виновных, а виноватые у нас те, кто нашел.

— Но причем тут мы? — задал вопрос боец.

— Знаешь ли, им с высоких кабинетов виднее. Вопрос такой: зачем вы сюда полезли? Спасать девушку? А какое вы имеете к этому отношение? Этим должна заниматься милиция.

— И что делать?

— Откуда я знаю. У нас так всегда: сделаешь доброе дело, еще и по башке получишь за то, что суешь нос в чужие полномочия. Если бы этого всего не было, можно было по-тихому уйти. И ищите потом, кто тут был. А так мутим легенду.

— Как ничего… — начал было Егор.

— Егор! Санкцию на захват дома кто-нибудь одобрил? Сейчас понаедут всякие там прокуроры, ФСБшники, начнут задавать тупые вопросы. А зачем вы полезли выручать девушку? Этим занимается милиция или ФСБ. А вот какого хрена тут делает военная разведка? Им плевать, какой результат, не должно нас тут быть, и все. Эх, суки, расстрелял бы, была бы моя воля, — зло выругался я.

— Ну, значит, будем получать… Главное, чтобы не выгнали, — грустно произнес Егор.

— Ладно, не гони, в обиду не дадим, разведка своих не бросает. Главное, чтобы Дед скорее вернулся. Но а пока его нет, я же говорю, что нужно мутить легенду, и начнем с того, забудьте, что ехали сюда за девушкой, ехали вот именно за этим, — я обвел взглядом помещение. — Вот это — наша работа. А девушка так, случайно нашлась. Типа поступил сигнал, и вы срочно подняли группу и проверили, а докладывать не стали, боясь утечки информации. Егор, звони срочно на пульт, пусть делает запись и объясни ему все. Вот так будет лучше. Тогда могут и по головке погладить. А еще лучше про девушку вообще забыть. Как вам, ребята, такое предложение?

— Ну а что? Если мы приехали сюда за девушкой — это одно, а если ехали по наводке на вот это, — боец обвел рукой все пространство, — это ведь совсем другое.

— А я о чем вам толкую.

— Нормально! Спасибо тебе, Алин, я бы сам не допер. Пошли, ребят нужно предупредить.

Выйдя из дома, я увидел, что на земле распластаны два тела. Проходя мимо, я вдруг остановился. Что-то показалось знакомым, и пнул одного из них. Боец, стоявший рядом, тут же наклонился и, схватив его за ухо, повернул ему голову, заставив посмотреть на меня.

— Кого я вижу… — я присел рядом с ним. — А ты, оказывается, живучий?

— А, это ты, сука, шалава. Еще не все свои мозги проебла?

Стоявший рядом второй боец тут же пнул его.

— Что, лежащего можно, да? Ты сними наручники, мусор, я из тебя фарш сделаю, — свирепо посмотрел он на бойца.

— Ребята, снимите с него наручники, — попросил я.

— Ты что, шалава, думаешь, ты такая крутая? Миссис Смит гребаная.

— Снимите.

— Но он, его втроем валили…

— Я сказал, снимите…

Бойцы переглянулись и посмотрели на меня как-то странно.

— Если что, пристрелите. Я уже раз стрелял в него. Живучий сука.

Еще переглянувшись, они вызвали Егора.

— Что у вас?

— Хочет, чтобы сняли наручники.

— Зачем? — он посмотрел на меня.

— Да она хочет еще разок у меня отсосать. Что, понравилось сосать у меня, шалава?.

— Сними наручники, — сказал я таким тоном, что больше никто не стал возражать.

Боец, стоявший рядом, снял автомат и передернул затвор. Как только сняли наручники, он заревел и, оттолкнув одного бойца, вскочил на ноги и ринулся на меня, пытаясь поймать за горло. В голове что-то щелкнуло, как будто переключили выключатель. Все вокруг стало серым и мрачным. Шаг в сторону, перехват большого пальца руки и уход под его руку. И вот огромная туша уже летит спиной вниз, ноги задраны вверх и удар о бетонную дорожку. Стон, хрип. Это только в кино можно увидеть, что боец после такого падения встает как новенький и дерется еще сильнее. На самом же деле после такого броска боец теряет половину того потенциала, который был изначально.

— Ну что? Хочешь, чтобы я тебе отсосала? — наклонившись, спросил я.

Он попытался поймать меня за горло. Я этого ждал: движение в сторону, захват кисти. Он уже на животе, а его рука — у меня на шее. Нажим всем корпусом, и хруст сломанного локтя. И короткий удар кулаком в основания черепа.

— Забирайте, теперь он не боец, — я отошел в сторонку и обвел всех взглядом. На меня смотрели как на привидение.

— Ну и что нам с ним теперь делать? — удивленно спросил кто-то. — То он хоть ходить мог, а теперь что, его носить?

— Пристрелите лучше. Не можете, дайте я пристрелю, — я увидел как ребята начали убирать автоматы за спину. — Вон, отдайте его ФСБшникам, — указал я на подъехавший микроавтобус и, развернувшись, пошел к «скорой». Тут уже крутились менты, оцепливая территорию. Проходя мимо Егора, я посмотрел ему в глаза: — Спасибо за сестренку…