Я не знаю, что он увидел в моих глазах, но он как-то отпрянул, и в глазах мелькнули страх и удивление.

— Алина, я ребят предупредил, ее тут не было, — сказал боец, что был с нами в подвале.

— Понял, — ответил я и пошел дальше. — Доктор, что у нас тут? Жить будет? — весело спросил я.

— Жить-то будет, но нужно обследование, у нее было сильное обезвоживание. Сейчас угрозы уже нет, но я бы обследовался.

— Я поняла. А сейчас она может домой ехать?

— Может, — он вздохнул.

— Ну, доктор, тогда спасибо вам. Там лежит клиент, приведите его в чувство. У него ушиб основания черепа.

Мы с Мариной помогли Вере выйти из «скорой».

— Егор, — позвал я летеху. Отойдя в сторонку, вплотную приблизился к нему так, что даже грудь слегка задевала его, и, взявшись за рубашку, произнес: — Заходи как-нибудь на чай, я буду ждать, без обязательств. — Я посмотрел ему в глаза открытым взглядом, не так как смотрел раньше: — И спасибо тебе за сестру, я не забуду.

— А адрес?

— Тебе-то не знать, ты вон где дом нашел, а меня не найдешь? Да, кстати, одному не советую приходить, — я хитро улыбнулся и пошел к машине. Сев за руль, я обвел всех взглядом. — Ну что, девочки, домой? — улыбаясь, спросил я. — Уже утро.

— Домой, — хором ответили они, и мы все засмеялись.

Я уже тронулся, когда Марина решила сесть рядом с Верой и полезла на заднее сиденье. Тут машину качнуло на кочке, и она, не удержавшись, навалилась на меня попой и за что-то зацепилась ногой. Повернув голову, я увидел перед глазами ее попу в белых трусиках. Она все никак не могла высвободить ногу, и я решил ей помочь. Повернув сильнее голову, я легонько укусил ее за ягодицу.

— Ай! — закричала она и свалилась к Вере на руки, заливаясь смехом. — Ну, дурочка! — она начала лохматить мне волосы.

— Маринка, я за рулем, не трогай меня! — закричал я в ответ, стараясь отстраниться.

— Девочки, как вы меня нашли? — спросила Вера, когда мы успокоились.

— Это Алинка…

— Это ребята, а в частности Егор.

— Нет, как вы догадались? Они меня заставили позвонить.

— Верочка, мы просто с Мариной почувствовали: что-то не так.

— Спасибо вам.

— Не за что, — весело ответила Марина.

— Алина, а где ты была так долго?

— Потом расскажу, девчонки, потом как-нибудь, — вздохнул я.

Выехав на трассу, они вскоре уснули. А я вновь погрузился в свои мысли, продолжая разбираться в себе: «Кто я? И что мне делать?» А также меня мучил вопрос: «Кто я теперь для Марины?» Как ни старался, никак не мог разбудить в себе отцовских чувств. Они были где-то на задворках моей памяти, но они все еще были. Но я стал относиться к ней как-то по другому. Нет, я любил ее, но как-то по другому, даже не так, как Веру.

Вдруг я переключился на Веру. Я вдруг понял, что что-то изменилось: если раньше я относился к ней как мужчина к женщине, то сейчас этого нет. Она мне нравится, но смотрю я на нее как женщина… Я уже окончательно запутался, когда мы приехали домой.

— Ну что, спящие красавицы, выгружаемся, приехали. Вы поднимайтесь, а я сейчас приду, — сказал я.

— Ты куда?

— Девочки, как вы насчет отметить?

— Я — за!

— Я — тоже!

— Ну, тогда я пошла за вином и шампанским. А может, и что покрепче.

Идти было недалеко, и я решил пройтись. Я понимал, что вот теперь мы все под ударом, рано или поздно на нас выйдут. Надеяться, что их возьмут, не стоило. Дача наверняка числится за подставным лицом, которого долго будут искать, а когда найдут, он будет даже не в курсе, что у него имеется дача. А эти двое, я не уверен, что они еще живы. Так что Вера — единственный свидетель.

Не успел я дойти до магазина как раздался звонок.

— Да.

— Алина, это я — Егор.

— Что-то случилось? — понял я по голосу.

— Да, тех, которых тут взяли, при перевозке уничтожили вместе с сотрудниками милиции.

— Как? Вы что?

— А вот так, с «мухи» долбанули, и все.

Я немного помолчал:

— А знаешь, Егор, я только что думал, что эти двое не жильцы, но вот не мог предположить, что так оперативно. Дача, наверное, непонятно на ком?

— Да, хозяин, оказывается, уже давно умер.

— Ну и об этом я думал. А теперь самое главное: Вера, а вместе с ней и мы — под ударом.

— Я поэтому и звоню, я отправил к вам трех бойцов для охраны, если засечешь их — не пугайся. Хорошо?

— Хорошо, что предупредил. Чувствую, придется вспомнить былую молодость.

— Ну, скажешь тоже, молодость. Как будто ты сейчас старая.

— Не цепляйся к словам, тогда приезжай и сам меня охраняй, — я не знаю, зачем я так сказал. Это вылетело само собой. — Ну, ладно, Егор, спасибо, что предупредил. Буду держать ушки на макушке.

— А как насчет охраны?

— Хочешь стать телохранителем?

— Ну да, с удовольствием.

— Нет, у меня на тебя другие планы. Все, пока, — я отключил телефон.

Черт, что я вообще говорю? Я вдруг почувствовал, что между ног так мокро, что, наверное, уже и джинсы промокли, как сильно хочу пить, как сокращаются мышцы вагины. Ну вот, дозаигрывался. Я осмотрелся по сторонам, вроде никто на меня не смотрит. Увидев лавочку, я быстро прошел к ней. Сделав вид, что что-то ищу в сумочке, посмотрел между ног и облегченно вздохнул: ткань не промокла.

Примерно через час вернулся домой с двумя пакетами.

— Девки, принимайте, — крикнул я, зайдя в квартиру.

Марина все еще мылась. Зайдя в ванную, я поторопил ее. Я бы этого не делал, но сейчас, после того, что произошло на улице, срочно хотелось все это устранить. Вера на кухне разбирала пакеты. Увидев ее обнаженную, я вдруг понял, что как бы я не пытался себя убедить в том, что сам уже полностью женщина, и мужского во мне ничего не осталось, все же во мне еще живет мужчина. Я посмотрел на нее именно как мужчина. У меня вдруг участилось дыхание. Конечно, это можно было принять и за женское возбуждение, но я чувствовал, что возбуждаюсь как мужчина. У меня опять задергались какие-то мышцы, которые отвечают именно за мужскую эрекцию. Затаив дыхание, я замер и, подойдя к ней сзади, нежно обнял ее и поцеловал в шейку, она сразу склонила голову, открывая мне шею. Я же прижался к ней тазом, это был рефлекс, я всегда так делал, прижимая член к бедру женщины.

Развернувшись ко мне, она посмотрела мне в глаза:

— Милая, ты где так долго была? Как же я тебя ждала! Уже не надеялась, что увижу. Ты больше не уйдешь?

Она гладила меня по щеке. А я чувствовал себя мужчиной. Я пытался прогнать из себя мужчину, долго пытался, и мне это почти удалось. Мне казалось, что все, его нет и больше никогда не будет. Но он ждал, он затаился и ждал где-то там, в уголке сознания, на маленьком, почти незаметном пятачке. Он сидел и ждал своего часа. И вот тот час пробил, и он вновь воспрял как птица феникс. И теперь я уже не знал, что с ним делать, как избавиться от него.

Я тяжело выдохнул, издав стон:

— Верочка, что мне делать? Я люблю тебя, но люблю не как Алина, а как Сергей. Что мне делать? Кто мне скажет? Господи, помоги мне разобраться, скажи мне, что делать!

Я отпустил ее и пошел в комнату, она тоже двинулась следом. Упав в кресло, я обхватил голову руками. Из ванной вышла Марина.

— Вы что, еще стол не накрыли? — но увидев, что я сижу в таком положение, а Вера, сев на подлокотник, прижала меня к себе и гладит по голове, сразу замолчала. — Что случилось? — испугавшись, спросила она.

— Пусть сама объяснит, — вздохнула Вера. — Ей нужно разобраться в себе. — Вера поняла меня правильно.

— Ладно, девчонки, все нормально, я в ванную. — Расстегнул и снял джинсы, следом последовала футболка и лифчик.

— Что это? — увидев пластырь, спросила Вера.

— Бандитская пуля. Все, я ушла, командуйте тут без меня.

Зайдя в ванную, я встал перед зеркалом и начал рассматривать себя.

— Ну и как нам с тобой жить? — обратился я к отражению. — Что мне с тобой делать? А с вами что делать? — я взялся за грудь. Мне показалось, что они слегка сжались при этих словах, а соски, всегда задорно торчавшие, вдруг втянулись и стали едва заметными на фоне больших ореол. — Да не бойтесь вы так, я вас не отрежу, просто как мне к вам привыкнуть?