— Ничего, она девочка с головой. Думаю, все будет нормально. Сейчас у нее будут три месяца спецподготовки в одной из спецшкол ФСБ, а потом работа. А ты-то что решил?

— У меня времени не было решать.

Я одним глотком допил остатки виски из стакана и, подойдя к балкону, закурил. В комнате повисла тишина. Дед встал и, извинившись, вышел из комнаты. Увидев гитару, я затушил сигарету, взял ее и сел на диван. Подстроил струны. Давненько я уже не играл. А как вообще у Алины было с музыкой? Я вспомнил, что она, кажется, занималась музыкой. Я взял несложные аккорды и наиграл простой бой. Сделав несколько переборов, я вдруг взял аккорды и запел.

Допев песню до конца, ударил по струнам и зажал лады, заставив гитару замолчать. Отложив ее в сторону, встал и застыл. На меня смотрел Дед, глаза у него были на мокром месте.

Извинившись, я пошел в туалет. Затем, помыв руки, прошел в кухню, достал упаковку таблеток, выпил одну. А то что-то я уже чувствовал себя пьяным. А эта таблетка мало того, что отрезвит, так и еще какое-то время будет расщеплять поступающий алкоголь. Это тоже из спецсредств. Вернувшись в комнату, я увидел, что генерал уже разлил остатки виски. Значит не зря я воспользовался средством.

— Ну так что думаешь? Я не буду скрывать: да, я хотел бы видеть тебя у нас.

— Помните фильм «Офицеры»? Так вот, там один из героев сказал: «Есть такая профессия — Родину защищать». Я думаю тут нужно другое слово: не «профессия», а «судьба». Ведь для меня это была судьба. Вы сами знаете, что я не гнался за наградами или за славой. Да, ушел я со службы рано, но на то были свои причины. Я не говорил никому, но сейчас скажу: я быстро постарел, вернее, стал терять силы. Видимо, сказались все ранения, у меня их было восемь и пять из них — тяжелые. И раз судьба так распорядилась, дав мне второй шанс… Но только вот нужно понять, зачем мне дан этот шанс? Как прожить?

— Так, как подсказывает сердце.

— Сердце? Я, скорее, слушаю свой разум, чем сердце, не могу я еще его понять. И знаете, я ничего не понимаю в небесной канцелярии, но если они там, наверху, отправляют в этот мир душу и дают ей тело… Наверняка дают и жизненную программу, что ты должен сделать в этой жизни. В прошлой жизни я точно знал свою программу — я был воином. А раз меня оставили на Земле, поменяв при этом тело, но программу мне никто не менял, значит, я должен следовать ей. Я не знаю, предусмотрено все это было или форс-мажор, но раз я остался, значит я должен продолжать. И вообще, я не представляю себя в тихой семейной жизни. И еще, как я брошу Марину?

— Я понял тебя. Честно, я не сомневался, что ты сделаешь такой выбор.

Я вновь встал и прошел к балкону, закурил.

— А у меня он был, выбор? — усмехнулся я.

У меня уже начала болеть кожа на голове от сильно стянутых волос. Найдя заколку, я выдернул ее и тут же почувствовал, как рассыпались по плечам волосы, я даже почувствовал их через тонкую ткань блузки в районе поясницы.

— Ничего товарищ генерал, прорвемся. Правда, теперь проблем добавилось, но я справлюсь с ними. Ведь девушки справляются, неужели я тупее их? — я улыбнулся.

— Ну, вот это я и хотел услышать. Думаю, обойдемся без психологов, — он тоже улыбнулся.

— А кто сказал, что они нужны? Жить можно, все есть: две руки, две ноги, голова с мозгами… А остальное — лирика… — я вновь улыбнулся. — Евгений Юрьевич, у меня есть просьба.

— Какая? Все, что угодно, что в моих силах.

— В ваших. Нужно как-то помочь Вере с устройством и легализацией.

— Ну, мы документы ей уже сделали…

— Но это общие документы. Она ведь даже школу не закончила. У нее кроме паспорта ничего нет.

— Я понял тебя. Ты хочешь, чтобы мы сделали аттестаты?

— Да, не только школьный, но и ВУЗовские. Ну, и пристроить где-нибудь на хорошую работу у себя.

— Ладно, это не проблема… Скажу больше, мы к ней присматриваемся. Да что там присматриваемся, она уже практически в резерве. Уже даже досье есть.

— Спасибо, просто жалко девушку.

— Ладно, не за что. Ты вот лучше мне скажи, что там за история у вас с Хариповым вышла? Я уже читал рапорт оперативников. Но хотелось бы поподробней.

Я рассказал ему все. Генерал слушал, не перебивая. Потом, немного подумав, спросил:

— А что тебе странным показалось? Скорее всего, золото или платина припрятаны старателями.

— Не знаю, — я встал и вновь закурил. Что-то часто я начинаю курить. — Странность в том, что координаты написаны с артиллерийской точностью. Как будто писал военный, но вот почему на простой карте? Что, у него не было полевой? Но это не главное., Главное то, чтобы вычислить их, нужны приборы, либо точно их знать.

— Но может, у них была военная карта, с ней и списали.

— А смысл? Нет, тут что-то не так, а что — не пойму… Пробейте по нашим картам, что там есть, в этом районе. Координат я уже не помню, но вот район…

— Знаешь, я бы, наверное, подумал, что это какая-то ерунда, но меня пугает твоя заинтересованность.

— Интуиция подсказывает.

— Вот это меня и пугает… Она тебя редко подводила.

— А теперь у меня еще и женская появилась… — я улыбнулся.

— Ладно, давай район. Посмотрим.

Я начал искать автомобильный атлас. Найдя его, я открыл нужную страницу, карандашом обвел примерный квадрат на границе Сахи и Магаданской области.

— Меня интересует все, что там есть или было, — протягивая ему лист, произнес я.

— Я так понимаю, ты уже включился? — убирая карту, спросил он.

— Я пока не готов, устал, да и проблемка одна есть. Мне нужно пройти полный медосмотр. Хочу знать, какими ресурсами располагаю, что мне досталось в наследство. И главное — вот, — я рассказал про ноги.

— А я-то думаю, что ты тут на каблуках щеголяешь? Показываешь мне, что ли, как ты уже виртуозно с ними справляешься?

Я снял туфель и показал, что не могу наступить полностью на стопу.

— Я думаю, тут медицина не поможет.

— А может, это врожденное?

— Нет, тем более, что Алина занималась гимнастикой. Я у нее спрашивал.

— Хорошо, я узнаю, что можно сделать.

— Ну а пока помогите заказать на обувной фабрике берцы с подъемом пятки на десять см. Но с обычной подошвой. — Он посмотрел на меня удивленно. — Мне кажется, что это уже навсегда. Это магия.

— Ну у нас тоже есть способные люди.

— Это Вы про цыганку? — улыбнулся я.

— А ты откуда знаешь? — удивился он. — Только Евсеев знает.

— И я еще. Как-то в Афгане Вы рассказали.

Он задумался…

— Да-да, точно, было, когда нас с тобой духи зажали в ущелье, и помощь не могла пробиться. Я думал тогда — все. Вот тогда я испугался. А ты вел себя так, как будто ничего страшного не произошло. Ты что, действительно тогда не боялся?

— Не боятся только дураки. Просто я верил, что помощь пробьется. Мы ведь разведка ВДВ, а значит своих не бросаем. Позиция у нас была отличной, патронов тоже достаточно, плюс оптика. А Вы не хуже меня знаете, что может сделать всего один снайпер на хорошей позиции. А у духов не было гранатометов, достать они нас не могли.