— Я вот вообще не понимаю, как они собираются его вывозить? Ведь даже если они и доберутся до груза (предположим, что группу уничтожат), у них будет максимум сутки, чтобы свалить с района вместе с грузом. А это не граната. Каждая весит килограмм сто, не меньше.

— Вот это нам тоже интересно.

— На «вертушке» вывезти не получится: тут только в один конец 600 с лишним, судя по карте. Даже если они из района Алдана поднимутся с полными баками и дополнительным, у них не хватит керосина на обратный путь. А если учитывать еще и груз… Но раз они туда рвутся любой ценой, то значит есть план отхода. Только вот где он?

— Разрешите, — в кабинет вошли Дед и Евсеев.

— Проходите, присаживайтесь. Продолжайте, — обратился он ко мне.

Дед сначала сел в кресло, стоявшее позади меня, но вскоре встал и пересел сбоку. Я вновь уперся в карту. Приподнялся с локтей, которыми упирался в стол, оперся на ладони, посмотрел на потолок.

— Река — не вариант. Ну что же тогда? Даже если там есть старая железка — тоже не подходит. А готовятся они усердно. Может, рассчитывают, что вы их не раскусили и ничего не знаете о подготовке? Если бы это было так, тогда да, шанс уйти есть, даже с грузом. А вообще, как туда завозилось оборудование? Ладно, понятно с обслуживанием, «вертушка» там заправлялась на обратный путь. Запас керосина там наверняка был. А вот с материалом?

— Ну, что-то по Индигарке. От берега была проложена однопутка протяженностью 50 км. А зимой — по зимникам. После окончания строительства все было демонтировано. Лагеря закрыты. Строили ведь все заключенные. Там было больше десятка лагерей. Еще был аэродром, но вот где? Старых карт нет, а со спутника уже невозможно что-то рассмотреть.

— А может, они вообще не собираются вывозить груз? — спросил я. — Ведь там отмороженные фанатики.

— Вы хотите сказать, что они хотят использовать на месте?

— Ну, как сказать использовать? Они хоть и фанатики, но не сумасшедшие. Имея такой козырь, они могут давить на Россию, добиться каких-то политических уступок, — я посмотрел на Терехова. — Хотя, как долго они могут это делать? Ведь кто будет там, долго не сможет протянуть. Им будут нужны продукты.

— Может, это и будет одно из условий. А возможно, Вы, Алина, и правы, так они могут нанести очень сильный политический удар России, который отбросит ее на многие годы назад. Ведь позиции, с таким трудом завоеванные на мировой арене, сразу будут подорваны. Да и доверие мирового сообщества упадет, что безусловно скажется на экономике, — сказал Терехов. — И уже не важно, взорвут они их или нет, только тот факт, что кто-то в России завладел ядерным оружием, уже нанесет сильный урон. Что скажете?

— Это, по-моему, единственный логический вариант развития событий, — сказал Евсеев. — Нужно задействовать десант. Пока не поздно, взять базу под охрану.

— Я согласен, — поддержал его Мурзин.

Терехов посмотрел на меня. Я промолчал, он с минуту подумал.

— Я не думаю, что нужна такая спешка. Не будем спешить, пока мы контролируем ситуацию. Нужно ускорить подготовку разведгруппы. И отправлять их как можно быстрее.

— Да, мы пока контролируем ситуацию, но это пока, она может в любой момент измениться, — вновь сказал Евсеев. — Как бы потом не было поздно.

Терехов подошел к столу и склонился над картой. Потом выпрямился, снял очки и, достав платок, протер их. Затем повернулся и вновь отошел к окну. Пару минут он смотрел в окно. Все это время слышны были только настенные часы. Повернувшись от окна, он посмотрел на Евсеева:

— Я понимаю Вашу обеспокоенность. Вы попробуйте сами объяснить это там, — он поднял глаза к потолку. — Сегодня я попробую еще раз убедить, но, думаю, меня не станут слушать. Сами понимаете, кто у нас министр обороны. Так что продолжайте разработку плана. И подумайте, какую часть можно использовать при необходимости.

— А как Вы собираетесь забрасывать группу? — спросил я.

— А вот Евгений Юрьевич сейчас нам и расскажет, что они там придумали.

Дед встал и подошел к столу:

— Мы решили создать две группы. Которая уже есть, будет выполнять роль магнита, притягивать к себе внимание, а вторая, которую предстоит создать, в полной секретности вылетает в Иркутск. В связи с пропажей вертолета, мы думаем, что не стоит лететь в Якутск прямым рейсом. Оттуда на вертолете через Ленск прибывают в Якутск, заправляют борт, и он забрасывает их вот в эту точку. При заправке группа покидать вертолет не будет. Их вообще никто не должен видеть.

Я стоял, слушал Деда и плыл. Мне казалось, что это происходит в прошлом, и я не Алина, а Сергей. И моей группе ставится задача. Я даже перестал ощущать капрон колготок, который облегал ноги, и я это постоянно чувствовал, как и хомут лифчика и то, что юбка сжимает бедра. Я даже забыл, что стою на каблуках.

— Евгений Юрьевич, а вы не исключаете возможность, что те, кто будет заправлять, случайно не засекут бойцов? И кто знает, что они сболтнут. А если сами пилоты начнут заправку, это вызовет еще больше вопросов.

— Люди будут находиться в задней части салона и укрыты брезентом. Сейчас идут поиски пропавшего МИ-8, так что прибывший борт не вызовет подозрений, к тому же решено использовать борт МЧС. Они, к тому же, все оборудованы дополнительными баками.

— А с первой группой что планируете делать? — спросил Терехов.

— Первая группа через сутки отправится в Якутск. Там произойдет задержка, пока основная группа не выйдет к точке.

— А если что-то пойдет не так? — спросил Терехов. — Мы не должны сбрасывать со счетов случайность.

— Этого мы и опасаемся.

— Подумайте, какие еще варианты есть.

Я правой рукой взял себя за подбородок, а левой — за согнутый локоть правой, медленно обошел стол. Мурзин наблюдал за мной, а Терехов — за нами обоими, все также стоя у окна. Увидев кофе, я взял чашку и, не положив сахар, отхлебнул уже остывший напиток. Как мне сейчас хотелось закурить! Я сделал такие движения, когда ищешь, в каком кармане сигареты.

— Алина, можете закурить, пепельница на столе, — сказал Терехов.

Я поднял на него глаза и увидел, что он с насмешкой смотрит на меня. Но мне было не до этого, я устроил мозговой штурм. Нашел глазами свою сумку и, подойдя, достал сигареты, закурил. Сейчас я был весь там — в карте. Для меня не было ничего важнее карты, я искал выход, запасной вариант. Я понимал, что от этого зависит жизнь солдат, но мне казалось, что и моя тоже, я рассматривал все это, как задачу моей группе.

Я вновь склонился над картой. Потом выпрямился и подошел к большой географической карте России, висевшей на стене. У меня родилась идея:

— А что если нам и вторую группу засветить? Вернее, так сильно не прятать ее.

— Объясни! — сказал Дед.

— Ну, если ее засекут случайно, они сразу поймут, что с ними ведут игру, и тогда неизвестно, что они предпримут. А так пусть думают, что мы не в курсе их подготовки. И еще, меня интересуют боевики: что с ними? Не могут же они так просто находиться на территории РФ.

— Уничтожим, но не сейчас, а когда найдем груз.

— Сейчас их и не найдешь, маскироваться они умеют. Сейчас они наверняка прибывают мелкими группами в район и сосредотачиваются где-то в сопках. Найти их действительно будет проблематично. Но они пойдут за группой, значит выйдут из укрытия. Ну а группа пойдет не на объект, а в точку, где будет уже располагаться, скажем, рота морской пехоты. Ведь с Владивостока намного ближе перебросить подразделение, чем отсюда — ВДВ.

— Стоп, стоп, стоп… — Терехов оторвался от окна и подошел к столу. — Ты предлагаешь устроить ловушку? Где-то в сопках.

— Да, вблизи населенных пунктов это делать опасно, получим Буденновск, только выманивать в сопки.

— Вы забываете, что у нас первоочередная задача — это база. — сказал Терехов.

— А эту задачу никто и не отменял, просто ее провести силами спецназа той же морской пехоты. Надеюсь, что вы можете использовать группу разведки флота?