Вера стояла от меня в метрах десяти. Глядя на нее, я едва сдерживал смех. Немного испуганное личико, мокрые волосы прилипли к лицу, она пытается убрать их одной рукой, но у нее никак не получается. А второй прикрывает грудь подобранным почти таким же топиком, как и на мне. Вот почему женщины в случае чего прикрывают сразу верх, а не низ? Про грудь вспоминают сразу, а киску забывают.

Сзади только слышно было как плескается жидкость в бутылке, когда ее переворачивали, чтобы попить. Я уже не выдержал и спросил, не поворачивая головы:

— Вы что, так и будете молча жрать мой коньяк? Смотрите, как девочку напугали, я за нее вас всех порву. Понял, Хохол? Я, между прочим, твой хохляцкий говор за километр услышал…а. Я думал…а, что показалось, но когда услышал…а, что Бес также сопит, все понял…а… — я встал и повернулся к ним. — Они стояли в ряд и просто улыбались: Седой, Лис, Хохол, Бес и Сокол. — Что, приехали на меня поглазеть? Поугорать? Вера, иди ко мне, — я обнял за плечи подошедшую Веру и улыбнулся. — Привет, парни. Где вас черти носят?

— Командир, бля буду, ты… Ты как так помолодел? И похорошел… — произнес Хохол и, перепрыгнув через лавочку, обнял нас обеих. А дальше нас уже просто сжали вместе, мы только ойкали.

— Парни, раздавите, — пытался я выговорить. Вера попискивала.

Когда нас освободили из объятий, мы обе тяжело дышали. Я забрал бутылку коньяка у Лиса и, сделав глоток, отдал Вере. Она отказалась, и я допил остатки.

— Вы офигели, чуть не раздавили. Вы откуда вообще?

— Сегодня прилетели утром. Дед сказал, что ты у него на даче, вот мы сразу и сюда. Знаешь, командир, мы боялись, что и тут тебя не застанем, — сказал Седой.

— Ага, пол Сибири гонялись, Эмираты перевернули, а он тут на даче у Деда, да еще с такой красавицей отдыхает. Вера, ты помнишь меня? — спросил у нее Хохол.

— Нет, — хлопая длинными ресницами, произнесла она удивленно.

— Надо же, всю дорогу у меня на коленях спала и не помнит… — удивился Хохол.

— Ну, на коленях же. Колени, может, и помню, — серьезно сказала она и прыснула смехом, заразив остальных.

— А это что? — увидев пистолет и рядом помаду, спросил Сокол.

— А, это? Джентльмено-дамский набор… — снова смех. — Я не поняла, мой коньяк выпили. Давайте доставайте, не говорите, что с пустыми руками.

Началась суета. Решили пожарить шашлык. Кто-то убежал в магазин за мясом, кто-то — к Деду на дачу за мангалом, кто-то готовил дрова. Только мы с Верой сидели и наблюдали за происходящим. Мне это было непривычно, но мне нравилось. Вскоре все было готово, поляна накрыта, водка разлита, закуска порезана, а шашлык доходил на мангале.

— Ну, — поднял я пластиковый стаканчик. — За вас, ребята, за спецназ!

— А ты не с нами? — спросил Бес. — Ты был и есть наш, за нас — за спецназ!

Мы выпили, даже Вера выпила до дна, потом сразу по второй… И тут же молча третий тост, не чокаясь и стоя.

— Ну, рассказывай, как жизнь, командир… Не переживай, лучше так, чем в ящик…

— А что рассказывать?

— Как сам? Как попал в такую бодягу?

— Верка, — я посмотрел на сидевшую рядом Веру. — Они вот нашу жизнь называют бодягой. Может, глаза им выцарапаем?

Так, смеясь и шутя, мы даже не заметили, как к нам подъехал экипаж ППС. Молодой лейтенант решил навести порядок. Но вскоре отказался. Нет, грубости не было. Уже уходя, он увидел лежавший пистолет. Это стало причиной его непонимания. Уже в годах старшина отвел его в сторону.

— Лейтенант, что ты к ним пристал? Не видишь, разведка гуляет… Даже у девки, вон, пулевой шрам. Что ты от них хочешь?

— У них лежит оружие в открытую. Сейчас напьются и начнут стрелять. Или нечаянно выстрелят, ранят, или…

— Лейтенант, они уже столько настрелялись и с оружием обращаются с закрытыми глазами. Поехали… Пусть гуляют…

— Старшина, мы обязаны…

— Лейтенант, знаешь, они за день выстреливают столько патронов, что ты за всю жизнь не отстрелишь. Хочешь получить по морде? Иди, я не против. Но знай, их отмажут…

Лейтенант постоял и, махнув рукой, сел в машину. А старшина дотронулся до правого плеча, где у него под рубашкой красовалась наколка: земной шар укрыт крыльями летучей мыши.

Вскоре все захотели купаться. Меня как ни звали, я не пошел.

— Ну, пойдем, — просила меня Вера. — Вот утону, кто меня спасать будет?

— Когда утонешь, спасать уже поздно. Ты не переживай, тебе не дадут утонуть… Смотри, как Хохол на тебя смотрит, да и ты тоже косяка давишь.

— Дура, что ли? Ничего я не давлю, пошли со мной купаться… Подумаешь, в лифчике. Я тоже, и ничего…

— У тебя хоть трусики нормальные, а у меня прозрачные… Даже на… Ну, ты поняла. Все видать… Дура, что ли? Не пойду.

— Ну, как хочешь, — Вера побежала в озеро к парням. Она светилась от счастья.

Они бесились как дети, всем уже под сраку лет, прошли огонь и воду, а вот не утратили дух детства… Слышны были крики, смех, Верин визг. Да, вот теперь я чувствовал, что опять набираю силу, которую я утратил, когда ушел со службы. Я вспомнил слова из фильма «Брат»: «В чем сила, брат»?

Да, действительно, сила не в деньгах, не в мускулах. А вот в таком отношении. Когда у тебя есть настоящие друзья, которые пойдут за тобой на край света. Которые всегда прикроют спину. И им все равно, что с тобой произошло, они всегда придут на помощь и не отвернутся… Вот в этом и есть сила. Эта сила никуда не девалась, она всегда была со мной, просто я ее не чувствовал. Я думал, что я ее утратил… Особенно, когда со мной произошло то, о чем написано выше. Я сам пытался оттолкнуть ее. Испугался, что не поймут, не поверят, нужно будет что-то доказывать. А оказалось, что никому и ничего доказывать не надо, я уже все доказал в прошлом, в горах Афгана, в горах Кавказа. Друзьям достаточно только посмотреть мне в глаза, чтобы увидеть, кто перед ними. Ведь глаза, взгляд — это зеркало души. Не возможно забыть взгляд друга, который не один раз прикрывал твою спину в бою. Ведь бывают такие моменты, когда нужно понимать без слов, без жестов, а с одного только взгляда.

Лис вышел из воды и направился ко мне. Сел рядом на землю, посмотрел на меня и толкнул плечом, подмигнул.

— Не гони, прорвемся, — весело сказал он.

— Э, ты осторожней толкайся, Славик… Я чуть не свалился… — засмеялся я.

— Извини… Ну, как ты? Что не купаешься? Пошли с нами, — он взял бутылку водки и налил в два стаканчика.

— Я нормально, как ты? Как жена? Как дети? А где остальные ребята?

— Да я — нормально, командир. Дома тоже все хорошо: Сережка в пятый класс пойдет, Танюха уже в восьмой переходит, ну а Маришка еще только в садик ходит… Зато вся в папу, дерется со старшими… Те от нее плачут… А где твоя Маришка? Мы заехали в училище, хотели и ее захватить, сказали — отчислена. Что случилось?

За это время уже все вышли из воды и расселись вокруг накрытой поляны прямо на земле. Вера села чуть позади меня и навалилась мне на плечи, обняв за шею.

— Наверное, Маринки все в пап… Тоже поперлась в спецшколу. Пусть хлебнет.

— Дай бог, чтобы не хлебнуть нашего, — сказал Бес. — Ну что? Выпьем за женщин… — поднял он стакан и посмотрел на нас с Верой. И все сделали то же самое.

— А что вы на меня смотрите, вот на нее смотрите, — кивнул я головой на Веру. — Вот за нее и выпьем… А я еще не определился.

Вскоре я уже почувствовал, что пьяный. Вера тоже уже хорошая, а вот им — как вода. Когда все пошли в воду, я придержал Веру, достал из сумки таблетки, сунул ей одну и сам выпил.

— Что это? Противозачаточные?

Я посмотрел на нее округлившимися глазами:

— Ты о чем думаешь, сеструха? Кто о чем, а голый о бане. Пей, давай… А то, вон, уже пьяная…

Она безропотно положила в рот и запила соком.

— А что это?

— Цианистый калий… — пошутил я. — Это чтобы не пьянеть и отрезветь. В аптеках такого не встретишь, это для шпионов делают, — улыбнулся я.